начал первым. Мне был нужен рычаг давления, и сейчас — самый подходящий момент.
Скрежет решетки заставил вздрогнуть. Времени нет. Ступив на первую ступеньку, я молча взмолилась, чтобы каменная плита не отсекла мне голову. Через секунду проход с глухим гулом захлопнулся.
Воздух на лестнице сразу сперся — влажная земля и плесень. Темнота стала абсолютной. Я пару раз споткнулась, вслепую впиваясь пальцами в холодный камень. Как, чёрт возьми, Блейк здесь ориентируется? Наверняка знает каждый выступ наизусть.
Шаги казались бесконечными. Наконец, подошва коснулась твёрдого пола. Я осторожно двинулась вперёд и замерла: впереди забрезжил свет. Факел на стене стал моим маяком. Добравшись до него, я разглядела узкий коридор, в конце которого тускло мерцал следующий огонёк.
Тишина давила на уши. Слышно было лишь шарканье моих ботинок да шелест плаща. Невольно я подумала о крысах. Зачем Блейк забрался так далеко?
Коридор внезапно вывел меня в огромный зал со сводчатым потолком. Сделав шаг, я замерла: из темноты на меня смотрели пустые глазницы огромного черепа.
Череп дракона.
Скульптуры во Дворе Драконов казались мне большими, но я думала — это лишь художественное преувеличение. Теперь я осознала масштаб существ, которые когда-то летали над Сангратой. Становилось понятно, почему вампиры ими восхищались: даже мертвая кость выглядела пугающе. Корона из рогов, пасть с острыми, как кинжалы, зубами. Я коснулась одного из них — острый, как бритва. Отдернула руку, словно нарушила запрет.
— Ты видишь это? — любопытство пересилило страх. — Ты видишь? Слышишь меня?
— Могу, — отозвалась мама в моей голове. — Странное ощущение. Я близко к твоей плоти, вижу всё будто сквозь туман. Эти существа… они были чем-то невероятным.
— Рада, что тут никого нет, — прошептала я. — Представляешь, каково было оседлать такую махину? А эти рога — они были у всех или только у этих?
— Возможно, всадники использовали седла, — предположила Оркадес. — Так безопаснее.
— Не думаю, что в полете на драконе вообще бывает что-то безопасное, — ответила я.
Глаза привыкли к полумраку, и я заметила другие арки с гравировкой: «Орфос», «Мортис», «Авари» и «Дракхэрроу». Дом Блейка. Глубоко вздохнув, я шагнула в коридор Дракхэрроу. Вдоль стен тянулась бесконечная череда черепов. Красные драконы — инферны. Блейк говорил, что порода инферни непостоянна. Если бы драконы существовали, я бы точно застряла верхом на таком.
Я прошла мимо статуи Никсариса, Сумеречного Дракона из Дома Авари. Интересно, были ли они спокойнее инферни? Надеюсь, ради их всадников — да.
Шорох крысы заставил меня подпрыгнуть.
— Это всего лишь крыса, — мягко сказала мама.
— И ты общалась с ними всю жизнь, не так ли? — съязвила я. Ненавижу крыс.
Коридор расширился. Впереди забрезжил лунный свет. Я прибавила шаг и вышла к морю. Скалы здесь были изрыты пещерами. Логова. Драконы здесь жили, спаривались, растили потомство. В академии «Кровавое Крыло» когда-то доминировали не только высокородные — это было место обучения всадников.
Укол одиночества оказался неожиданно острым. Сотни лет назад я могла бы быть одной из них. У меня есть друзья — Флоренс, Навин, Вон, — но между нами лежит пропасть, как между блайтборнами и высокородными.
Тряхнув головой, я отогнала мысли. Блейк наверняка ушла далеко вперёд. Я двинулась по следу, пока не наткнулась на ещё одну лестницу, ведущую вниз. Воздух здесь был ледяным, а стены — скользкими от влаги. Я вытерла ладони о плащ и побрела по кривому туннелю.
Наконец, лестница пошла вверх. Затхлый воздух сменился свежестью. Оказавшись на площадке, я прижалась к люку: снизу доносились гул голосов и оживленная музыка.
Я поднялась в кладовую таверны. Ароматы эля, чеснока и розмарина ударили в нос. Выглянув в щель двери, я зажмурилась от яркого света. Огромная, шумная таверна. В углу кто-то играл на арфе. Посетители сидели за столами, вдоль стен тянулись стеллажи с книгами. Мужчина в красной шляпе подошел к стойке — место служило и гостиницей, и книжной лавкой.
Блейка нигде не было, зато хватало высокородных. Я прикусила губу. Впрочем, я чувствовала себя удивительно свободной. Почему бы не исследовать город? Единственная проблема — волосы. Я собрала их в тугой узел, спрятала под лентой и натянула капюшон.
Выйдя из таверны, я застыла. На другой стороне улицы жались к стенам грязные дети с картонками: «Нужна кровь?», «Покормись мной», «Продается кровь. Дешево». Самому младшему было не больше пяти.
Из тени вышел высокородный. Он подошел к двенадцатилетнему мальчишке, тот без колебаний схватил его за руку, и они растворились в ночи. Отвращение скрутило меня. Этот мир прогнил.
— Грустно, не правда ли? — женщина у входа прислонилась к столбу, покачивая кружкой эля.
— Почему они здесь? Разве у них нет дома? — спросила я.
— У бедняжек нет дома, — икнула она. — Убиты, понимаешь. В последнее время полно убийств. Кровь вытекла из всех без исключения.
— Высокородные? — уточнила я.
Женщина вытаращила глаза: — Кто сказал о высокородных? Убийца — сумасшедший. Кто знает, почему люди творят такое ради забавы?
— Жертвы были обескровлены, а никто не думает на чистокровного? — съязвила я.
Она испуганно отшатнулась: — Такие слова навлекут на тебя беду. Мы так не говорим о наших защитниках!
— Все блайтборны такие глупые или ты исключение? — спросила я.
Она начала декламировать молитвы, как заведенная, а когда я сказала, что мои родители не были религиозными, вообще сбежала.
Я подняла глаза на вывеску: «Блуждающая страница». Это место Блейка? Приходил ли он сюда, чтобы «покормиться»? Нет. Блейк мог быть какой угодно тварью, но не тронул бы ребенка. Я обязана была в это верить.
— Но его нужно кормить, — отозвалась мама.
— Знаешь, ты становишься саркастичной, когда волнуешься, — проворчала я.
— А ты становишься крайне подозрительной, — отрезала она.
Что-то коснулось моей ноги. Пушок.
— Ты следил за мной? — я прищурилась. — Хитрый малый.
Он тявкнул и побежал вперёд.
— Мы правда идём за собакой? — спросила мама.
— Если у тебя есть план получше — предлагай, — буркнула я. — И это не собака, а флаффин.
Мы петляли по тёмным, убогим переулкам, пока не оказались у здания с выцветшей вывеской: «Увядшая роза». В окнах горели красные свечи. У входа стояли порождения мора, небрежно прильнув к высокородным. Кровавый бордель.
Пушок дернулся. Я посмотрела туда, куда он смотрел: Блейк шёл к борделю вместе с профессором Родригесом. Они спорили. Я вжалась в тень. О чём они могли говорить?
Родригес внезапно развернулся и ушёл, а Блейк, поправив пиджак, направился ко входу.
— Подожди здесь, — прошептала я Пушку.
— Ожидаешь, что животное ответит? — язвительно спросила мама.
Я проигнорировала её. Сердце колотилось в горле. Я направилась к двери «Увядшей розы».
.
