– Нико, это не то, чем я занимаюсь.
– В самом деле? – спросил он, резко поворачиваясь ко мне, внезапно полный ярости. Молния пронзает небо вслед за ужасным раскатом грома, зловеще интонируя его слова. – Может, ты обманываешь меня? Напиваешься последние несколько недель до полусмерти, ни грамма не заботясь о том, что происходит вокруг. Каждую ночь мне приходилось идти за тобой, чтобы убедиться, чтобы дома, в безопасности. Но эта ночь стала последней каплей. Ты облажалась, милая.
Я роняю голову, осознавая его правоту.
– Я знаю. Знаю, что сделала. Просто чувствовала себя такой… Не знаю… Одинокой. Мертвой внутри.
– Одинокой? Возможно, ты наименее одинокий человек на земле. И ты понятия не имеешь, что значит быть мертвым внутри. Никаких чертовых представлений. Ты не почувствуешь себя мертвой, пока не придется высосать жизнь из невинного человека, только чтобы выжить.
Я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Его глаза влажно блестели в темноте.
– Мне очень жаль, Нико. Честно.
Он качает головой.
– Это не передо мной ты должна извиняться. Дориан почти убил себя сегодня ночью. Почти убил себя, чтобы спасти тебя. Я почти потерял брата, единственного человека, которому не плевать на меня, потому что он спасал тебя от изнасилования. Знаю, у тебя проблемы с ним, но просто подумай об этом в следующий раз, когда попытаешься покончить с жизнью. Подумай о том, скольким людям будет больно.
– Что это значит? – Дориан почти убил себя? Как?
– Что бы это ни был за наркотик, ты не могла защитить себя. И теперь, когда ты перестала носить подаренный тебе кулон, все труднее определить твое местонахождение. Сегодня ты выпила что-то… из-за чего тебя стало невозможно найти. Он чувствовал твой страх, тоже ослабел. Мы знали, что не сможем достаточно быстро добраться до тебя, и он передал тебе силу, чтобы ты смогла бороться с нападающим.
Нико покачал головой, а потом повернулся ко мне с более мягким, но еще строгим лицом.
– Я не говорю, что ты должна простить его за содеянное. Но если ты все еще сомневаешься в его чувствах к тебе, тогда ты дура. А учитывая то, кто ты есть, нельзя позволять себе быть глупой. Соберись, Габс.
Я недоверчиво смотрела на Нико, часть меня хотела разозлиться за откровенность, но лучшая моя часть знала, что мне нужна его жесткая любовь. Я была более чем небрежна со своей жизнью. Мое сердце было разбито, и жизнь, считай, тоже. Даже зная, сколько людей рассчитывают на меня, для скольких я дорога, мне было все равно. Только Дориан имел для меня значение. Я стала всем, что прежде презирала. Позволила своим жалким, иррациональным девчачьим порывам затмить мое здравомыслие.
– Ты абсолютно прав, Нико. – Я потянулась и схватилась его за руку своей, покрытой засохшей кровью. Он, впрочем, не возражал и расслабился от моего прикосновения. – Спасибо. Мне нужно было услышать это. Я стану лучше, обещаю.
Нико кивнул и послал мне робкую полуулыбку.
– Знал, что поймешь. Я позабочусь о тебе, милая. Все мы. Не вляпайся никуда. – И с этими словами открыл дверь машины и, невзирая на погоду, проводил до двери.
К счастью, Морган уже спала, и мы смогли проникнуть внутрь без вопросов об окровавленной одежде. Нико направился прямиком в мою ванную и начал набирать воду. Он убедил меня раздеться, чтобы избавиться от окровавленной одежды, и даже глазом не взглянул на мое обнаженное, избитое тело. Поцеловав в щеку, он поспешно ушел, чтобы дать побыть одной.
Мягкая музыка доносилась из моей стерео системы в спальне, пока я лежала в ванне, тщательно очищая себя от крови. Я скребла свое тело, пока кожа не порозовела и не начала саднить, даже не замечая текущих слез. Если бы не Дориан, сегодняшняя ночь могла закончиться для меня совсем иначе. Тот монстр мог убить меня. И некого винить, кроме себя самой. Нико прав: я совершенно не заботилась о себе последние несколько недель. Это не справедливо по отношению к семье и друзьям, а они заслуживают лучшего. Они заслужили, чтобы я была лучше.
С другой стороны двери начали доноситься приглушенные голоса, и я села, чтобы лучше слышать. Не могла разобрать точно, что говорят, но это определенно были мужские голоса. Как можно тише я поднялась из воды, закуталась в полотенце и, задержав дыхание, прижала ухо к двери.
– Как она? Ей больно? Она в шоке?
– Она в порядке. Она сильнее, чем ты думаешь. И ты много отдал ей. Слишком много.
– Я знаю.
– Отец этому не обрадуется.
– К черту отца. Я не собираюсь оставлять ее беззащитной. И если бы он соблюдал свою часть сделки, она не подверглась бы опасности.
– Знаю. – Последовала долгая пауза. – И что теперь? Что ты собираешься делать?
– Не знаю. Не так уж много.
– Я не позволю тебе умереть. Притащу тебе кого-нибудь. Добровольного донора…
– Нет, брат. Я не позволю тебе. Я буду в порядке.
Раздался болезненный стон.
– Нет. Не будешь. У меня есть только ты. Позволь мне помочь тебе.
Дориан здесь. И, судя по разговору, он в беде. Прежде чем ко мне вернулся здравый смысл, я распахнула дверь, заставив обоих замереть. Он действительно здесь. И хотя выглядит усталым и ослабленным, его красота исторгает из меня рыдание.
– Дориан, – выдыхаю я. Упиваюсь видом его высокой фигуры в темной одежду. С него капает, словно весь путь сюда он прошел пешком.
Он мрачно кивает.
– Прости. Знаю, что не должен приходить. Просто хотел убедиться, что ты в безопасности. – Его голос хриплый и как будто древний. Заметные линии вокруг глаз и рта, неестественная бледность делают его похожим на призрака.
Я втянула воздух и попыталась вернуть решимость. Я подхожу к нему на нетвердых ногах и протягиваю руку.
– Это ничего не меняет между нами, но позволь мне помочь тебе. Я у тебя в большом долгу.
Дориан нахмурился, затем взглянул на своего брата, который закивал с большим энтузиазмом. Я не могу понять, почему он так не уверен в себе. В прошлом он никогда не колебался, когда дышал мной.
– Я буду здесь, если ты… потеряешь контроль, – сказал Нико, поняв его опасения.
Дориан снова посмотрел на меня, стыд и печаль исказили его лицо.
– Я не могу позволить тебе этого, Габриэлла. Я не заслужил этого, после всего, что сделал с тобой. – Его глаза оглядывают мою фигуру, и я знаю, что он винит себя за изменения в моей внешности.
Я трясу головой, роняя руку.
– Дориан, ты, возможно, разбил мне сердце, но я сама себя сломала. Сама. В том, что произошло сегодня вечером, не твоя вина. – Шагнув вперед, я встаю достаточно близко, чтобы ощутить его опьяняющий аромат, смешанный с дождевой водой. – Позволь сделать это для тебя. Мне тоже станет лучше. Не хочу быть тебе чем-то обязанной. – Я снова протягиваю ему руку.
