что внутри словно нечто взмыло, даря чувство легкости. Счастье от того, что не придется выбирать кого спасти, дополнило приятное мгновение.
— Идем, Ягда. Горизонт уж светлеет в преддверии рассвета. Нужно поспешить.
Яромир сплел наши пальцы, а взор его потемнел от предвкушения. Я ощутила, как краснею, помня хорошо, о чем говорили Русана и Веселина, готовя к ритуалу. Тому, что следует за ним… Но то не могло остановить. Я желала видеть Яромира рядом. Желала освободить его от смертельных лап Чернобога. Желала отдать ему себя всецело.
Русалки боязливо высунулись из вод пруда, когда подошли с Яромиром к их водной обители. На том берегу еще виднелись угасающие огни праздника, но народ уж стал расходиться, покидая поляну. Пение утихло, вверяя ночь музыке болот. Хозяин болот первым скинул сапоги и ступил в воду. Я поспешила тоже освободиться от обуви и Яромир приподняв, сам увлек за собой. Всплеск воды, что была тепла словно парное молоко спугнул лягушек у берега, заставил взмыть в небо светлячков, которые до этого кружили у кустов. Нервно сжав в руках стебель сияющего цветка, стала ожидать что дальше прикажет делать водяной. Русалки же, обнялись и наблюдали со стороны за сокровенным действом.
Сначала по воде, освещая самые глубина водоема, поползли зеленые колдовские узоры Яромира. Любимый обнял меня еще крепче, когда чуть настороженно выдохнула, осматриваясь.
— Не бойся, ягодка, — обратился он ко мне и как только взглянула в глаза избранника, тут же все сомнения, страхи, тревоги. Все отступило. Все поникло в этих бирюзовых глубинах, что смотрели на меня с такой нежностью.
— Я не боюсь. Просто направляй меня.
Яромир качнул головой и с придыханием поцеловал в макушку.
— Ты должна ответить мне на единственный вопрос. Дать свое согласие. А я дам тебе свое.
Вновь всмотрелся в мое лицо хозяин болот, а зеленые волосы его вдруг засияли колдовством, которого ранее не наблюдала. Ниспадающие пряди, словно ленты парили в воде вокруг нас. Они стали будто длиннее, но смотреть вокруг больше не посмела. Глаза водяного обрели магнетизм. Приковали все мое внимание к себе, не позволяя оторвать взор.
Голос его прозвучал неистово. Словно из-под воды. Но столь громко, что заставил поморщится. В нем читалась истинная натура водяного. Его мощная сила, которой он с самого начала легко мог меня опутать, поработить. Но не стал так поступать. Не посмел.
— Согласна ли ты, Ягда, отдать себя мне? Сделаться невестой моей, а после женой? Любить меня вечно и взамен получить мою вечную любовь?
Ветер завихрился вокруг нас. Вдали послышался рокот настигающей грозы. Но все это не имело для меня значения.
— Согласна, Яромир. Уже давно согласна, — подтвердила я.
На небе блеснула яркая молния, а время словно застыло, погружая нас в неожиданную тишину. Но в ней предчувствовалась скорая буря.
— А ты, Яромир, согласен ли отдать всего себя мне? Сделаться моим женихом, а после мужем?
Глаза водяного блеснули некоей хищной зеленью. Необузданной жаждой заполучить самое желанное сокровище в своей жизни. Он не стал мешкать. Ответил сразу, как произнесла последнее слово:
— Согласен, Ягда. Теперь ты моя навеки.
В этот момент и прокатилась первая волна грома по небу, привлекая наше с Яромиром внимание. Сначала далеко. А после так громко и близко, что это заставило сильнее прижаться к любимому, прячась в его руках.
— Исполнено… — тихо проговорил парень куда-то в тишину, а в моем уме вдруг зародилось понимание, что все происходящее имеет значение не только для нас с Яромиром, а исполняет некий древний обет.
После воды в пруду медленно угасли. Светлячки вновь уселись на листики кустов, а русалки беззвучно нырнули, скрываясь в пруду. Яромир помог мне выйти из воды, обул и сам натянул сапоги. Взял мою руку в свою и поцеловал каждую костяшку на ней.
— Отныне ничто нас не сможет разлучить, Ягодка. Ни хворь, ни враг, ни колдовство. Как долго я ждал этого. Как долго ждал тебя.
— Яромир, ты чего? — Улыбнулась любимому. Присмотрелась и поняла, что хозяин болот смотрит на меня увлажнившимися глазами.
— Идем, — потянул он за руку, а я не препятствовала.
Мы обнялись и пошли к топям, где пушистыми шапками по земле стелился темно-зеленый мох, а высокие сосны поскрипывали, колышась от слабого ветерка. Было еще темно, но светлячки, что кружили у кустарников сияли ярко, наполняя лес дивной красотой. Шли мы довольно долго, а когда оказались в самых глубинах болот, Яромир вдруг остановился, положил свои крупные ладони мне на плечи и серьезно глядя в глаза, спросил:
— Готова ли ты Ягда подарить мне себя всецело, как это делает жена? Примешь ли меня, как мужа?
Отныне я не смущалась. Тревога поселилась в груди, но то было лишь от неизведанности. Я желала Яромира, а потому, ответила твердо:
— Готова.
Парень сдержал довольную улыбку и щелкнул пальцами, распространяя по земле зеленые узоры. После потянулся к моим волосам и провел по ним руками, ощупывая каждую мелкую подвеску, которые так старательно вплетали его сестры. Я положила волшебный бутон на землю: немного поодаль от мшистого настила, но не слишком далеко, чтобы сердце Яромира продолжало биться вблизи цветка. Было видно сколь долго хозяин болот ждал этого момента. А теперь, когда он наступил, не спешил вкушать свой дар.
Я сама потянулась к завязкам на груди и сняла с плеч сарафан. Тот быстро опал на землю, оставаясь лежать у ног. На теле осталась лишь нижняя рубаха, расшитая алыми цветами, замысловатым орнаментом и белье. С ними тоже вскоре расправилась. Сняла обувь и медленно подняла глаза к лицу Яромира.
Он не просто смотрел на меня, а пожирал взором, впитывая каждую деталь открытой девичьей наготы. Коснулся взором темного треугольника и медленно поднял глаза к груди, попутно лаская жарким взором линию живота. Сложно было сдержаться, чтобы не прикрыть себя руками, но я не стала делать этого, помня, что выбрала этого мужчину для себя, а он выбрал меня. Стеснения уж не имели смысла. Все самое сокровенное мы отдали друг другу.
Яромир порывисто стянул с себя рубаху, обнажая торс. Потянул меня на себя, сплетая наши руки, прижимаясь сильным телом. Позволяя ощутить его кожу своей. И в этот момент я задрожала, мурашки рассыпались по телу нещадным потоком покалываний. Сейчас его кожа была не просто теплой, живой, а согревала. В груди же водяного часто и сильно билось сердце.
Парень осторожно и кротко поцеловал меня в губы, на что ответила смело, позволяя ему понять: я не стану бояться. Обвила его шею и Яромир подхватил меня.
