тяжело сглотнув, — Надеюсь, ты доволен.
Так как единственное необходимое воспоминание было закончено, их выбросило назад в реальный мир, где деревья и трава все еще оставались обугленными. Впрочем, через пару часов никто и не заметит следов происшествия. Ребята должны были тренироваться и не могли видеть того, что случилось.
— Извини, что я радовался этому, — искренне произнес Сэм, — На самом деле это ужасно, но я… в шоке? Не знаю. Правда не знаю. Я почти ничего не чувствую. И я все равно мало что понял из этого видения.
Сказанное было чистой правдой. Должно быть, Сэму следовало закричать, заплакать, что-нибудь разбить или начать обвинять всех без разбора. Да, это неправильно. Но это логично. Все что угодно, кроме равнодушия и всепоглощающего отчаяния, которое он испытывал в данный момент, было бы логичным.
Нет, все это ему кажется. Он просто в шоке. Всех делов.
Мэй же, перестав на него злиться, опустилась на камень, преспокойно гревшийся лучами уходящего солнца за их спинами, и долго молчала. Сэм терпеливо ждал.
— За последние месяцы до нападения я довольно сблизилась с твоими родителями, — сказала она наконец, — Была одна вещь, которую знали только мы трое. Юлий хотел стать аристархом. Как только, я поняла это, рассказала твоим родителям. Мы выяснили дату, когда он собирается это совершить — день весеннего равноденствия по викторианскому календарю. Плана, как его остановить не было. Место было неизвестно.
Сэм слушал молча и ждал, когда она продолжит.
— место я узнала. Это должно было быть святилище, где никогда стояли ограничения магической силы. Там защитные поля слабее всего. В штатах таких всего два — она прикусила губу — было также кое-что, о чем я не говорила твоим родителям. Я знала, как это можно остановить.
Сэм заранее знал ответ на свой вопрос, но все равно его задал:
— И как же?
— Ценой собственной жизни, — без колебаний ответила Мэй, — Я следила за ним. Я узнала, где он собирается это сделать. Места было всего два: пристанище святого марка, находящееся на территории заповедника и давно заброшенное, и здание в центре Денвера, бывшее когда-то храмом почитания Тиамат у древних шуммеров. Я выяснила все, что нужно, собрала все факты и узнала, что Юлий в день равноденствия совершит обряд в пристанище святого Марка.
— Оттуда ты тогда бежала?
Мэй кивнула.
— Я знала, что собираюсь сделать. И благополучно отправила твоих родителей в центр Денвера, надеясь, что он не прознает об этом заранее и не направит туда основные силы.
— И что же произошло? Он узнал?
— Хуже, — покачала головой Мэй, — Он провел меня. Специально подставился и обманом заманил меня как можно дальше от твоих родителей. Причины я не знаю, но их может быть лишь две. Первая: он хотел снова поиздеваться надо мной и из-за этого выкинул в сторону от происходящего, заставляя чувствовать себя виноватой всю мою бессмертную жизнь. И вторая: ему нужны были только Бейкеры или их скоропостижная смерть. Исходя из логики, провести обряд инициации в аристархи можно было как в храме поклонения Тиамат, так и в пристанище святого Марка. Однако Юлий выбрал место, где его попытаются остановить именно Бейкеры и обманом увел меня подальше. Понятное дело, неспроста он сделал именно так. Когда я осознала свою ошибку, было уже поздно.
— Получается, Юлий успел-таки стать аристархом, прежде чем мои родители решили пожертвовать собой и остановить его? Поэтому он смог выжить?
Она кивнула и поднялась с камня.
— Думаю, тренировка уже закончилась. Лишние вопросы нам ни к чему.
Сэм прикусил губу, но все же кивнул. Он и так узнал все, что пока что имело для него значение. Окинув озеро грустным взглядом, он произнес:
— Тогда иди, а я пока… попытаюсь все это переварить. Думаю, в свете недавних событий, вопросов, почему я здесь один ни у кого не возникнет.
Перед уходом Мэй остановилась и посмотрела необыкновенно пронзительно.
— Они погибли не напрасно, — произнесла она, — Своим поступком они смогли вывести Юлия из строя на целых двенадцать лет и дать нам глоток свежего воздуха. Подумай над этим, когда решишь, будто их жертва не имела смысла.
С этими словами, она ушла. А Сэм уселся на берег и стал кидать в озеро камни, равнодушно наблюдая на то, как они плюхались в воду и уходили на дно. Кажется, он начал осознавать все то, что он только что услышал. И предположения о том, что его реакция не столь правильна, тут же отступили.
Отступили потому, что пришла боль. И эту боль нельзя было сравнить ни с какой физической.
***
Собираясь на бал, он все еще держал в уме предостережения директора и гадал, сможет ли он не разочаровать его. На самом деле, он, правда, не знал, как именно может сдержать себя, увидев убийцу своих родителей. Убийцу своей семьи, своего настоящего и будущего.
Руки Сэма сжались в кулаки. Пускай зеркало было далеко, он прекрасно знал, что на его шее проступили вены. Юноша сделал несколько глубоких вдохов в попытке сбавить напряжение и затянул галстук на своем костюме, одолженном у Эйдена.
«Ну уж нет! — подумал Сэм, — Сегодня я не позволю себе сделать то, о чем потом буду горько сожалеть»
Закончив с костюмом, Сэм решил дополнить свой образ еще парочкой деталей и снял со стены средней длины нож. Закрепив на бедре ножны, юноша вложил в них лезвие и на всякий случай спрятал еще одно во внутреннем кармане пиджака. Этой ночью многое должно было случиться и лучше пойти подготовленным. В верхний наружный карман, Сэм воткнул красную розу, ведь этот атрибут был обязателен для юношей.
После Сэм постоял еще пару секунд у порога и наконец отправился на улицу.
Бал должен проводиться в специальном здании на юге лагеря, предназначенном для праздников. Сэм переживал, что может заблудиться, ведь с Эйденом он договорился встретиться внутри, но волнения отпали сразу, стоило выйти из подлеска.
Монументальное дворцовое здание, сведенный аркой вход, вычурные балконы, искусно вылепленные статуи людей и животных, магов и стихий… Не заметить такое было сложно.
Множество ребят из лагеря устремились к входу. На лицах сияли улыбки, в глазах ни грамма волнения. Сэм понял, что вписаться в эту компанию у него не получится, поэтому мысленно собрался и на секунду представил, что он ничего не знает о предстоящем визите. Это должно было помочь напустить на себя беззаботный вид. Не получилось.
Тогда он решил, что чем скорее это начнется, тем раньше закончится и присоединился к группке знакомых ребят. Внутрь
