сил держу эмоции, не позволяя им вырваться наружу. Между ними висит напряженная тишина — тяжелая, наполненная недосказанностью и воспоминаниями о том, что было между нами.
Рита, явно заметив, как между нами сгущается напряжение, понимает все без лишних слов и просьб. Она подходит ко мне, и берет Алиску за руку.
Она улыбается ей, стараясь отвлечь её от повисшей тишины.
— Пойдём, прогуляемся? — говорит Рита ласково, улыбнувшись ей.
Алиса смотрит на меня, будто спрашивая разрешения.
Я на секунду сжимаю ладонь дочери крепче, словно не хочу отпускать, словно инстинкт матери протестует против разлуки даже на короткое время. Но глубоко внутри понимаю — нас с Игорем нужно остаться наедине.
Я едва заметно киваю подруге.
Рита бережно берёт Алису за руку и, подбадривающе подмигнув мне, уводит ее к выходу. Дверь тихо закрывается за ними, и с этим звуком пространство вокруг нас словно меняется. В комнате становится тише, но эта тишина — не спокойная, а напряженная, наполненная невысказанными словами, старой болью и чувствами, которые никуда не исчезли.
Игорь остаётся стоять напротив меня. Он больше не отвлекается ни на кого. Его взгляд медленно поднимается от моих рук, от напряженных пальцев, до моего лица.
Он словно изучает меня заново, будто боится упустить малейшую деталь.
Я чувствую этот взгляд кожей. Сердце в груди начинает биться сильнее, громче, почти оглушающе. Я пытаюсь сохранить внешнее спокойствие, держать спину прямо, не позволить эмоциям выдать мои настоящие эмоции в этот момент.
Но стоя так близко к нему, ощущая его присутствие, запах, тяжёлую энергию, что между нами всё ещё существует, она понимала — контроль даётся с трудом.
Игорь делает едва заметный шаг вперёд. Не резко, — осторожно, словно проверяя границы. Наши взгляды наконец встречаются по-настоящему. Открыто.
И в этот момент всё вокруг будто исчезает. Есть только он и я. Прошлое, боль, недосказанные слова — всё всплывает в памяти, накрывая с головой.
Сердце бешено колотится в груди, отдаваясь пульсом в висках и в горле. Я чувствует, как его взгляд будто пытается прочитать мои мысли, найти ответы на вопросы.
Игорь смотрит на меня ещё несколько долгих секунд, и в его взгляде появляется едва заметная, почти невесомая улыбка.
Он медленно поднимает руку и — будто неосознанно, почти осторожно — касается моих волос. Его пальцы скользят по прядям легко, едва ощутимо, но сердце предательски то замирает на секунду, то снова бешено колотится.
Этот жест выходит у него естественно, без напора, но от него по телу проходит теплая, тревожная волна.
Игорь не отрывает от меня взгляда. Его глаза блуждают по моему лицу. Он будто пытается прочитать меня без слов, уловить каждую скрытую эмоцию, понять, что я чувствую в этот момент.
В его взгляде — внимательность, нежность и одновременно осторожность, словно он боится спугнуть меня одним лишним движением.
— Совсем не изменилась… — тихо произносит он.
Эти слова звучат мягко, с лёгкой хрипотцой, в них слышится не просто констатация факта, а признание того, что для него я всё ещё та же самая. Та, которую он помнит. Та девочка с влюбленными глазами, которая остается в его памяти.
Я чувствую его руку в своих волосах, чувствую тепло его пальцев и то, как близко он стоит. Слишком близко. Сердце в груди начинает биться так сильно, что кажется — этот стук слышит и он тоже. Кровь приливает к вискам, дыхание становится сбивчивым, а внутри поднимается волна чувств, которые я старалась убить в себе все эти годы.
Хочется шагнуть ближе, позволить себе на секунду прижаться к нему, вдохнуть его запах, снова почувствовать себя защищенной, и счастливой в его объятиях.
Я делаю маленький шаг назад, увеличивая расстояние между нами — не потому что хочется, а потому что должна. Потому что так кажется безопаснее. Потому что так правильнее.
Но даже отстранившись, я всё равно чувствую его присутствие каждой клеточкой своего тела.
Но сердце продолжает бешено колотиться в груди, а взгляд невольно возвращается к его лицу. Он рядом. Он слишком близко. Такой родной, такой любимый.
Но я сдерживаюсь.
— Ты надолго к нам? — его голос звучит спокойно, но в нём слышится растерянность, словно он не знает о чем спросить в первую очередь. — Совсем не собираешься возвращаться?
Его взгляд остаётся прикованным к моему лицу.
Я чувствую как этот вопрос режет меня изнутри.
— Пока папа не пойдет на поправку, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно.
Эти слова даются с усилием.
— Возвращаться не планирую. Мне очень нравится Лондон…
Я вру. Я хотела бы вернуться навсегда в родной город, но прекрасно понимаю что будет, если мама и Лена узнают об Алиске.
— Ты счастлива? — неожиданно спрашивает Игорь, и его вопрос бьет по больному.
— Да… — снова вру, будто убеждая не только его, но и себя. — У меня все хорошо, Игорь. Я действительно счастлива.
— Я тебе не верю, — произносит он тихо, слегка улыбаясь уголками губ. — Сейчас ты врешь, Вика.
В его голосе нет ни злости, ни обиды. Только сплошное неверие.
— Если бы ты не врала… — он делает шаг ближе, сокращая расстояние между нами, — ты бы не нервничала сейчас так сильно.
Он указывает взглядом на мои руки, нервно теребящие край больничного халата.
— Думай как хочешь, — отвечает она резко, будто отсекая дальнейший разговор.
Стараюсь говорить холодно, но это дается с большим усилием.
Я уже собираюсь уйти, найти Ритку с Алисой, но он резко останавливает меня, ухватив за руку.
Я замираю.
Сердце в груди начинает биться еще быстрее, отдаваясь гулом в ушах. Дыхание сбивается.
Я медленно поворачиваю голову и поднимаю взгляд на него.
Наши глаза снова встречаются — и в этом взгляде уже нет притворства. Нет игры. Нет защиты.
Только напряжение, которое между нами растет с каждой секундой.
Игорь стоит так близко, что мне кажется, я чувствую тепло его тела.
— Ты мне ничего не хочешь рассказать, Вика? — его голос звучит ровно, тихо, но каждое слово ударяет прямо в сердце, заставляя его забыть как нужно биться
Глава 11
Вика.
Слова Игоря заставляют замереть. Сердце бешено колотится в груди, словно хочет вырваться наружу, оглушить весь мир вокруг. Я почувствовала, как дыхание стало прерывистым, как каждая клетка тела реагирует на его близость, на его голос, на этот взгляд, который видит всё, что я пытаюсь скрыть до последнего.
Внутри бушует настоящая буря — эмоции, которые я пыталась заглушить все эти годы: страх, волнение, желание сказать правду и боль
