— Да, детка, — стонет Люциан, крепко прижимая меня к себе, когда его твердость набухает внутри меня, упираясь в стенки. — Моя, ты моя, как и эта сладкая маленькая киска.
— Твоя, — кричу я, мои ладони скребут по подголовнику, когда желание овладевает мной. Вся нервозность, которая была у меня раньше, исчезает, и на смену ей приходит привязанность. Привязанность к этому мужчине, который любил меня на расстоянии в течение двух лет. — Я всегда была только твоей.
С громким рычанием Люциан опускает мои бедра вниз и с силой входит в меня. Я вскрикиваю, держась изо всех сил, когда он прижимается толстым основанием своего члена к моему клитору, заставляя мою спину выгибаться от трения.
— Я уже близко, милая, — рычит он, вбиваясь в мою плоть с животной скоростью. — Я собираюсь сделать так, чтобы ты кончила мне на член, а после этого я внесу тебя внутрь и оближу своим языком в прихожей...
— О, боже!
— ...и буду трахать тебя пальцами, прижимая к лестнице, пока ты не сожмешь мои пальцы.
— Люциан...
— Затем я отведу тебя в свою спальню и трахну, прижав к стене. Я буду долбить тебя до тех пор, пока у тебя не потемнеет в глазах, колени не подогнутся, и ты не будешь истекать моей спермой.
Мой оргазм проносится сквозь меня с силой урагана. Мои мышцы напрягаются, прежде чем расслабиться в содрогании, и крик вырывается из моего горла, когда дрожь пробегает по моей спине до кончиков пальцев ног. Я крепко сжимаю его член, пока мое тело содрогается от оргазма, вызывая его собственный.
Люциан кончает с хриплым стоном, извергая свое теплое семя в мое лоно, в то время как его тело содрогается подо мной.
— Я люблю тебя, — шепчет он, зарываясь лицом в мои волосы и лениво трахая, продлевая свой оргазм. — Я так сильно люблю тебя, Нора.
Я обхватываю его руками и притягиваю к себе ещё ближе, целуя в макушку и проглатывая чувство, которое грозило задушить меня. Я никогда раньше не испытывала таких чувств к человеку, и подумать только, что мне не хватало этого два года…
Теперь я принадлежу ему. Я больше не хочу бороться с этим чувством.
Люциан делает меня счастливой, и этого достаточно.
Этого более чем достаточно.
Эпилог
Люциан
Три года спустя
Я стою как вкопанный, пока моя жена пытается забраться в наше кухонное окно. Я наблюдаю за ней, сбитый с толку и пытающийся понять, почему она просто не воспользовалась дверью.
Я пробегаю взглядом по идеальной форме ее попки, обтянутой красивым красным сарафаном, который на ней надет. Мой член мгновенно твердеет, но прежде чем я успеваю подойти ближе и поддаться своему желанию трахнуть ее у стены, смех у бассейна напоминает мне, что у нас гости.
Сегодня второй день рождения нашей дочери, и, поскольку наша Элли и дочь Роуэна родились с разницей в неделю, у нас стало традицией отмечать их дни рождения вместе.
— Нора, — зову я, когда она пытается прыгнуть, но окно слишком высоко, чтобы она могла дотянуться. — Хочу ли я вообще знать?
— Господи, Люциан! — вздрагивает она, бросая на меня сердитый взгляд. — Ты меня напугал.
— Я здесь уже давно. Что ты делаешь?
— Пытаюсь попасть в дом, — отвечает она, закатывая глаза, как будто из нас двоих я самый сумасшедший. — А теперь поторопись и помоги мне.
— Ты хочешь, чтобы я помог тебе проникнуть в наш собственный дом? Ты ведь слышала о дверях, верно?
— Люциан, ты собираешься мне помочь или нет? — язвит она. — Я случайно заперла свои ключи внутри и теперь не могу попасть внутрь. Я бы попросила у тебя ключи, но вы с Роуэном были заняты «отцовским разговором», и я не хотела вам мешать.
Ну, когда она так об этом говорит... ага, это все равно не имеет никакого смысла.
— Значит, вломиться через окно было проще, чем прервать наш «отцовский разговор», чтобы попросить у меня ключи от дома? А как насчет того, чтобы воспользоваться клавиатурой на двери гаража? Или, я не знаю, попросить у меня ключи прямо сейчас?
— Я не могу вспомнить код. Теперь меньше разговоров и больше помощи. Если бы ты только мог подтолкнуть меня, я бы смогла дотянуться до стекла и... — как будто у нее над головой перегорела лампочка, она поворачивается и смущенно смотрит на меня. — Можно мне, эм, твои ключи, пожалуйста? — спрашивает она.
Это все, что я могу сделать, чтобы сдержать смех, когда делаю шаг вперед и заключаю ее в свои объятия.
— Что ты делаешь? — она спрашивает. — Мне нужно зайти внутрь, чтобы взять зажигалку для свечей. Дети хотят торт!
Я крепче прижимаю ее к себе и несу к двери гаража.
— У меня нет с собой ключей, но, к счастью для тебя, я помню код гаража. Это день, когда мы познакомились.
Я набираю код и жду, когда дверь откроется. Как только мы оказываемся в темном, прохладном помещении, я нажимаю на кнопку, чтобы закрыть дверь, затем ставлю Нору на ноги спиной к себе, но не отпускаю ее. Я обнимаю ее за талию, притягивая к себе вплотную. Низкий стон срывается с моих губ, когда ее задница задевает выступ в моих шортах.
— Ты что, так ничего и не поняла о том, как вламываться в окна?
— Люциан, — беззлобно фыркает она. — В тысячный раз повторяю, я не вламывалась. Знаешь что, ты делаешь это только для того, чтобы позлить меня.
Моя жена хорошо меня знает. Выводить ее из себя — одно из моих любимых увлечений. Ее грудь вздымается, а тело вибрирует подо мной от раздражения и возбуждения. Споры со мной всегда заводят ее.
— Расслабься, милая, — выдыхаю я ей в волосы. — Мне нравится, когда ты попадаешь в беду, потому что у тебя есть я, чтобы вытащить тебя из нее.
— Люциан...
— А теперь помолчи, милая, — шепчу я, потираясь своей эрекцией о ее задницу. —У нас гости, и ты же не хочешь, чтобы они услышали, как я тебя трахаю, не так ли?
На самом деле нет никакой опасности, что нас застанут одних в гараже, но я знаю, что мысль об этом еще больше возбудит Нору.
— Нет, — ее голос срывается на хныканье, когда я задираю ей платье и шлепаю по заднице.
— Хорошо, только не издавай ни звука и не привлекай внимания, ладно?
Она с готовностью кивает, её тело вздрагивает рядом с моим, когда я достаю свой член из шорт и трусь им о ее трусики у промежности. Я двигаюсь губами к ее шее, нежно прикусывая кожу и дразня ее клитор через трусики.
— Трахни меня, — умоляет она, — ты нужен мне, пожалуйста.
— Насколько? — шепчу я ей в шею, тихо постанывая на ухо от трения, которое создает ее теплая киска, когда я толкаюсь членом через тонкий материал ее трусиков. —Насколько сильно ты хочешь, чтобы я трахнул твою маленькую киску.
— Пожалуйста... пожалуйста, Люциан.
Я нежно покусываю ее за ушко, прокладывая дорожку поцелуев вниз по шее, затем хватаю её трусики и сдвигаю их в сторону. Я прижимаю свой твердый член к ее влажному входу, потираюсь о ее чувствительную кожу, дразня, пока не чувствую, как ее тело дрожит.
Когда я, наконец, погружаюсь в ее лоно, мне приходится зарыться лицом в шею жены и прикрыть ее рот ладонью, чтобы заглушить наши крики наслаждения. Быть внутри нее — это самое невероятное ощущение, и каждый раз все повторяется, как в первый раз. Ее киска сильно сжимается вокруг моего члена, ее пульсирующие стенки выдаивают из меня все, что у меня есть, и я до синяков прикусываю губу, чтобы не кончить тут же.
— Черт возьми, милая, — хрипло выдыхаю я, прижимаясь к ее коже. — Твоя влажная, истекающая влагой киска обжигает. Дай мне секунду, детка.
Я делаю глубокие вдохи, но это не очень помогает, когда я вдыхаю ее сильный, чувственный аромат жасмина, и это почти доводит меня до крайности.
— Боже, — выдыхаю я, впиваясь кончиками пальцев в ее бедра.
— Люциан, пожалуйста, мне это нужно, — шепчет она. — Мне нужно почувствовать твою сперму во мне.
Моя.
Нора принадлежит мне уже некоторое время, и я намерен так и оставить. Она мать моего единственного ребенка и, надеюсь, еще одного в будущем.
