— Традиционная?
Даже он сам не выглядел уверенным в своём выборе.
— Это тебя расстраивает? — спросил он с любопытством. — Что тебя воспринимают как... традиционную?
— Нет, — пожала я плечами.
Всю свою жизнь я старалась не привлекать к себе слишком много внимания. Я была «скучной», потому что если бы вела себя иначе, пресса тут же списала бы это на влияние моей матери.
— Правда? Тогда почему?
— Все эти правила... Как они тебя не сводят с ума? — я попыталась сменить тему.
Его плечи слегка поникли, хотя он и старался этого не показывать.
— Честно? Сводят. Я боролся с ними, нарушал их, когда рос. Но это моя реальность, мой долг. И кому интересно слушать, как принц жалуется? Они бы просто сказали: «Откажись от титула». И да, никто не заставляет меня быть принцем. Но всё гораздо сложнее, чем кажется. Это не просто титул, это…
— Это твоя семья, — тихо проговорила я, глядя на свои ногти.
Я понимала его.
— Были моменты, когда мне тоже хотелось кричать и жаловаться, но стоило начать, как отовсюду сразу слышалось: «Бедная маленькая богатая девочка. Тогда откажись от всех денег и иди работать». В гневе хотелось крикнуть: «Ладно, так и сделаю!» Но потом я вспоминала, что мой отец отдал всю жизнь на то, чтобы построить то, что есть у меня сейчас. Как я могла просто взять и бросить всё это за секунду? Особенно если это не только его труд, но и наследие моего дедушки, и ещё многих поколений нашей семьи.
— Именно, — прошептал он, поднимая мой подбородок. — Так что сделай мне одолжение, Золушка, и просто скажи «да».
— Ты сейчас пытаешься меня очаровать? — отмахнулась я от его руки. — Может, я и сочувствую тебе, но жертвовать собой вместе с тобой не собираюсь.
— Вот как? Меня жалеют? — переспросил он с лёгкой улыбкой.
— Видимо, да. Ты же нуждаешься во мне и моих деньгах.
— А твоя мать объяснила, что ты тоже нуждаешься во мне, чтобы получить эти деньги, — резко ответил он. — Без этого у тебя не будет ничего.
«Чёрт бы тебя побрал, мама», — пронеслось в голове.
— Да, мне нужно выйти замуж ради денег, но необязательно за принца.
— А кто лучше принца?
— Ковбой.
Его бровь дернулась, и он приложил руку к сердцу.
— Сегодня ты беспощадно топчешь мою гордость, Золушка.
— Прости, Ваше Высочество, — я слегка поклонилась ему. — Ты вроде как неплохой человек. Прости за все эти трудности, но всё это зря. Я не хочу быть ни принцессой, ни герцогиней. А теперь, извини, я позвоню своей матери и буду её донимать, пока она меня отсюда не вытащит.
Я гордо поднялась с места, довольная собой.
— У меня есть время до конца месяца, чтобы это изменить, — сказал он, поднимаясь следом.
Я была довольно высокой, но он всё равно возвышался надо мной на целую голову.
— И теперь, когда я тебя встретил, постараюсь изо всех сил.
— Зачем тебе это?
— Потому что, думаю, второй раз мне так не повезёт, — он смотрел на меня так, что я не понимала, что именно он имел в виду.
Я уже собиралась задать вопрос, как вдруг услышала, что дверь открылась. Но это была не моя мать. Вошёл мужчина, немного старше меня, как показалось, но уже с сединой в волосах. В строгом чёрном костюме, он держал в руках багаж.
— Кто это?
— Золушка, познакомься с моим телохранителем, Искандаром Рюггом. Искандар, это Золушка, — с усмешкой сказал Гейл.
— Ты собираешься и дальше так меня называть?
— Разве не так ты мне представилась? — он явно издевался, широко улыбаясь.
Я закатила глаза и повернулась к телохранителю.
— Где мне это оставить? — спросил Искандар с равнодушным голосом, указывая на чемоданы.
— Где оставить? Не знаю. В отеле? — сказала я отчётливо.
— Ваша мать позаботилась о том, чтобы мы проживали здесь, — ответил Гейл.
— Конечно, позаботилась, — проворчала я, уже устав от всего этого. — Ты ведь принц. Уверена, у тебя достаточно денег, чтобы остановиться в отеле или…
— Есть риск, что там меня заметят или узнают, — перебил он. — Я нахожусь в США неофициально, так что лучше не оставлять следов.
Мой мозг уже не выдерживал этого дня.
— Спокойной ночи, — сказала я, схватив корону и направившись к двери.
— Подожди.
— Что?
Я обернулась и увидела, как он держит в руках мои туфельки. С этой глупой улыбкой на лице он обошёл диван и подошёл ко мне.
— Даже не думай!
Он проигнорировал меня, опустился на колени и аккуратно поставил туфли у моих ног. Я отвернулась, пока он помогал обуваться мне. Немного пошатнувшись, я схватилась за его плечи, чтобы не упасть, и тут же отпустила, одёрнув платье.
— Прости. Просто не мог удержаться, — он посмотрел на меня снизу вверх с широкой улыбкой. — Ты не убегаешь от меня?
— Я не убегаю.
— Конечно, просто решила прогуляться без обуви.
— Сейчас ты совсем не очаровательный.
— Я не пытаюсь быть Очаровательным Принцем. Сейчас я просто Гейл.
— Гейл? Я думала, твоё имя — Галахад.
— Для публики — да. Но семья зовёт меня Гейлом.
— Я тебе не семья.
— Пока что.
— Ты... Знаешь что, забудь. Спокойной ночи! — махнув рукой, я развернулась на каблуках и ушла.
Всё это было нелепо. Я никогда раньше не влюблялась и точно не собиралась начинать сейчас. Даже несмотря на его чертовски милую улыбку.
* * *
Гейл
31 октября
Сегодня я, возможно, встретил свою будущую жену. И, честно говоря, это меня напугало.
Я собирался покорно и с большой долей негодования принять эту затею. Убедил себя, что сделаю это исключительно из чувства долга и не позволю себе никакого удовлетворения от того, что меня заставляют жениться.
Но потом я встретил её, и она выбила из меня почти весь дух сопротивления.
Теперь я не знаю, как смотреть в глаза отцу, а ещё хуже — брату. Их самодовольные ухмылки точно сведут меня с ума. Но выбора уже не осталось, потому что мне действительно понравилось проводить с ней время.
Она остроумна, упряма, вспыльчива, но в то же время заботлива и чутка. И, конечно, нельзя не отметить, что если бы Афродита решила стать смертной, она бы выбрала её тело.
Мне вряд ли удастся найти другую женщину, которая меня устраивала бы так же, как она, и при этом получила бы одобрение дворца.
Может, Элиза была права. Это судьба.
Единственная проблема в том, что она абсолютно и совершенно не заинтересована во мне — да и в роли принцессы, кажется, тоже. По словам её матери, а также по тому, что я заметил сам, Одетт совсем не стремится к романтике.
И что же тогда делать романтику вроде меня?
— Вольфганг почти закончил размещать ваши вещи, сэр, — раздался голос Искандара позади меня. — Вам отвели последнюю комнату в конце коридора.
— Спасибо, — отозвался я, заканчивая запись в дневнике.
— Как только он закончит, сможет сопроводить вас на мероприятие. Вам понадобится маска, но можете пойти… — продолжил он.
— Это излишне, — ответил я, закрывая дневник и расстёгивая верхнюю пуговицу на пиджаке. — К тому же, думаю, она не захочет, чтобы я там был.
— Не понимаю, — Искандар чуть нахмурился.
— Подумай сам. Её мать нарядила меня так ради своей дочери. Это была её хитрая попытка устроить романтическую сцену. Думаю, у Одетт есть какая-то особая связь с этой сказкой, а её мать просто пыталась воплотить её в жизнь, — ответил я, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза.
— Разве это не повод составить ей компанию этим вечером?
— Я и так вторгся в её дом. Если ещё и появлюсь на этом балу, она почувствует себя ещё больше загнанной в угол. Лучше пока дать ей немного времени.
— Ваш брат просил напомнить вам, что время…
— Мой брат и все остальные должны помнить, что они могут заставить меня, но не её. Они делают это ради короны. А она — ради себя. Рим не за один день построили.
