И в тот миг, в ту краткую секунду, прежде чем она закричала, словно резаная, в моей голове звучали лишь одни мысли: поэты были правы. Никто мне не поверит, а многие решат, что я обезумел, но... Я хочу, чтобы солнце вставало с моим именем на её губах и её рукой в моей руке.
Да, лишь из-за её красоты, которая оказалась ещё более ошеломляющей, чем на фотографиях, я на мгновение потерялся.
Была ли это любовь с первого взгляда?
Нет.
Но я не стану врать — мне было приятно видеть, насколько она красива. Да, поверхностно, но ничего не поделать. С этим я мог работать.
— Простите, обычно я здесь не останавливаюсь, так что из еды осталась только пицца, — объяснила она. — Но я заказала её всего час назад, так что…
Я посмотрел на пепперони-пиццу и бутылку воды, которые она принесла и поставила на кофейный столик. Голова просто не могла переварить последние двадцать четыре часа моей жизни. Я вновь взглянул на неё, и её карие глаза снова будто удерживали меня в плену.
— Ладно, — проговорила она, потянувшись к тарелке. — На благотворительном вечере еда будет лучше, так что…
— Могу я попросить вилку и нож? — спросил я, останавливая её.
— Вилку и нож? Для пиццы? — она наклонила голову, глядя на меня с недоумением, но всё же кивнула и ушла, чтобы принести приборы.
В этот момент я сделал глоток воды, пытаясь избавиться от комка в горле, и, вздохнув, тихо усмехнулся.
Пицца. В голове крутились строки из классической литературы, а она волновалась о пицце. Если это был не урок реальности то, что тогда?
— Вот, — она протянула мне приборы и салфетку.
— Спасибо, — поблагодарил я, взяв их у неё.
— Не за что, — отозвалась она, садясь напротив меня, по другую сторону стола.
Её платье красиво раскинулось вокруг неё.
Я привык, что на меня смотрят, когда я ем, но её взгляд был каким-то... особенным. Она смотрела так пристально, словно пыталась изучить неизвестный вид. Я замер на полпути, перехватив её взгляд.
Она несколько раз моргнула, прежде чем сказала.
— Я пялюсь.
— Немного, — кивнул я.
— Прости. Ешь, — быстро проговорила она, поднявшись и пересев на другой край дивана.
Вытащив телефон, она всё равно продолжала украдкой посматривать на меня.
— Ты ведь не собираешься фотографировать меня во время еды? — спросил я с лёгким раздражением.
— Нет... Почему ты вообще так думаешь? — она нахмурилась, явно не понимая, о чём я.
Я ничего не ответил. Мы молчали, но её взгляд то и дело возвращался ко мне, пока я ел. В какой-то момент я заметил краем глаза, что на экране её телефона мелькнуло моё изображение. Вздохнув, я повернулся к ней.
— Ты меня нервируешь.
— Я? — она удивлённо вскинула брови.
— Да, ты. Сидишь тут, уткнувшись в телефон, как какой-то сталкер…
— Сталкер? Это ты вообще-то в моём доме.
— Я тебя не выслеживал, чтобы сюда попасть. А ты, между тем, явно что-то ищешь обо мне…
— Я не пользуюсь Google.
— Значит, ты ищешь в Etheus.
— Нет... — неубедительно солгала она, пряча телефон за спину.
Я приподнял бровь.
— Ладно, да, я ищу. Но... я просто не знаю, как вести себя с принцем.
— Я не собака. Ничего особенного делать не нужно. Если тебя что-то интересует, проще спросить напрямую. Я же рядом.
— И ты бы сказал правду? Или просто отмахнулся бы, заявив, что это королевская тайна? — подозрительно прищурилась она.
— Вообще-то, довольно грубо намекать на то, что я совру, даже не задав вопроса.
— Я и не намекала. Ты мог бы просто отказать. Это не ложь. Ты мне ничего не должен. Я, например, ничего о себе не расскажу…
— Не вижу в этом необходимости, — перебил я, беря очередной кусок пиццы. — Мне уже отдали полное досье на тебя.
Её лицо застыло.
— Досье?
— Фото, дата и место рождения, вес, рост, предпочтения, хобби... даже расположение всех родинок на теле, — я сдержал ухмылку, сделав ещё один укус.
Её лицо на мгновение стало совершенно пустым, прежде чем она открыла рот. Я ожидал крика, но вместо этого она сказала.
— Ты лжёшь.
Я мог бы перечислить всё по пунктам, но почему-то захотел увидеть, как она снова придёт в ярость.
— У тебя есть родинка вот здесь, — я указал на область под сердцем.
Её взгляд скользнул от моей груди к своей и снова вернулся ко мне. Не раздумывая, она схватила подушку…
Этого я не ожидал.
— Какого черта?! — закричала она, швыряя подушку прямо в мою голову. — Ты просто какой-то сталкер!
— Ай! — я поймал подушку, поднимаясь с дивана. — Ты же только что искала меня в интернете!
— Но у меня нет целого досье на тебя! — она вскочила на ноги.
— Я не просил никакого досье на тебя!
— Но ты его прочитал!
— А что я должен был сделать?
— Вернуть и сказать: «Я не собираюсь вторгаться в личную жизнь незнакомки»!
— Это лицемерие, учитывая, что ты сама только что искала информацию обо мне!
— Ты принц! Ты — публичная фигура!
— А ты наследница состояния и певица! Ты тоже публичная фигура!
Она замерла, и я пожалел, что заметил, как её грудь слегка приподнялась, когда она глубоко вздохнула. Затем она резко села обратно, сбросив с ног... стеклянные туфли? Серьёзно? Они и правда существуют?
Она подогнула ноги под себя, скрестила руки под грудью и сердито уставилась на меня.
— Ладно, я тоже своего рода публичная фигура. Но то, что они включили такие личные детали, это... перебор.
— Это их работа. Лучше, чтобы ты злилась на них за вторжение в твою личную жизнь, чем чтобы недостаток информации мог поставить под угрозу безопасность члена королевской семьи, — объяснил я, бросая подушку обратно на диван между нами. — Кроме того, ты не чужая. Ты — моя будущая жена. Все детали, касающиеся тебя, были важны.
— Уф. Перестань говорить это так, будто это правда, — пробормотала она, закрывая лицо руками.
Видимо, заколки, удерживающие её диадему, ослабли, и та начала падать. Я быстро потянулся и поймал её до того, как она ударилась о пол.
— Слава богу, — прошептал я, осознавая, как нелепо это прозвучало.
— Эм…
Её голос заставил меня повернуться. Я обнаружил, что её лицо оказалось совсем близко к моему, а моё тело теперь нависло над ней. Быстро отстранившись, я протянул ей диадему.
— Извини. Я не хотел так близко подойти. Просто не мог позволить ей упасть.
— Она не настоящая, — спокойно сказала она.
— Независимо от того, из бриллиантов она или нет, она символ монархии. В Эрсовии, если диадема или корона падает на пол, это означает конец того дворянского или королевского дома, — объяснил я, пытаясь вернуть украшение ей на волосы, но она остановила меня.
— Давай не будем рисковать снова. Я просто сниму её, — ответила она, осторожно забирая диадему из моих рук и ставя её на кофейный столик.
Немного подумав, она потянулась за подушкой между нами, аккуратно положила на неё диадему и поставила подушку на пол.
Я улыбнулся. Технически, она могла упасть на пол, но главное — не упасть с головы того, кто её носит. Объяснять эти тонкости я не стал — сейчас это было не важно.
— Удивлён, что ты не назвала это просто суеверием, — заметил я, когда она снова села.
Хотя я сам в это не верил, мои действия были почти инстинктивными, видимо, под влиянием мамы.
— Ты нырнул через меня, чтобы её спасти. Суеверие это или нет, для тебя это было важно, так что я постараюсь больше не пугать, — тепло улыбнулась она.
И как последний идиот, я почувствовал, что улыбаюсь ей в ответ.
Соберись, Гейл.
— Кхм, — я прокашлялся и потянулся за бутылкой воды. — Тебе не нужно ничего искать. Можешь задавать мне любые вопросы. Я буду честен.
Она посмотрела на меня так, словно не поверила.
— Клянусь, что буду честен. Но только если ты поклянешься, что ничего из того, что я скажу, не покинет этой комнаты.
— Договорились, — ответила она, поворачиваясь ко мне и складывая руки.
