Дом Утех для сиротки

Сжав в кулак ее струящиеся по спине волосы, он чуть отстранил Сэйлу, пока второй рукой пытался расстегнуть свои штаны. Молния надрывно поддалась вниз и вот, уже через какой-то миг, он аккуратно выудил свой член наружу, открытая головка которого печально смотрела вниз, а яйца с готовностью налились своим соком. Гость вновь прижал лицо рыжеволосой к паху, управляя ее головой так, будто делал носом Сэйлы расслабляющий массаж. Все это сопровождалось тяжелым дыханием, словно то, что проститутка нюхает его пенис, все еще удерживающий кислый запах мочи, заводило его куда больше самого проникновения.

Каждый раз, когда она оставалась один на один с гостем, то невольно вспоминала короткие отрывки из давней жизни, в которой случился ее первый раз с мужчиной. Ей тогда едва исполнилось восемнадцать, когда мать продала ее одному заемщику в счет списания долга. Сэйла все еще помнила, как ее в одной ночной рубашке вывели на улицу посреди ночи, усадили в пропахший сигарами экипаж с дорогущей обивкой и доставили в нечто похожее на загон для скота. Как оказалось, это был охотничий летний дом, принадлежавший старому, толстому господину. Его жена, не так давно родившая, имела сложности в исполнении супружеских обязанностей и тогда он, брезгливый по отношению к обычным шлюхам, нацелил свой взор на девушку, которая, как долго он выведывал у ее матери, ни разу не лежала с мужчиной. Она еще долго помнила ту ночь, с отвращением и слезами, потому что заемщик оказался падок на мерзкие игры, в которых его “жертва” страдала часы напролет. Сэйла помнит, как он овладел ей сначала сзади, словно кобель, пристроившийся к суке. Толкая ее своим обрюзгшим животом в зад, он пролил девственную кровь без какой-либо жалости, с животным придыханием вцепившись в ее мокрые ляжки. Он бил ее, душил, выкручивал руки и терзал зубами соски, до криков, до слез, пока наконец не свалился рядом в изнеможении.

- Открой рот и подними свои глаза, - раздался короткий приказ, которому Сэйла тут же неукоснительно последовала.

Она разомкнула губы, прекрасно понимая, что сейчас придется дышать носом. Даже забавно, если расплачется от рези в глазах, хотя это было далеко не худшее, через что ей приходится проходит ежедневно. Чуть высунув язык, она покорно подняла взгляд, встретившись с другим, так и сквозящим унизительной издевкой. Теплая, вяжущая плоть легла на ее язык и она чувствовала, с каким наслаждением гость водит по нему своим приборчиком, который, как и ожидалось, не оказался внушительных размеров. Иногда у нее создавалось забавное впечатление, что таких грубых, неотесанных хмырей, которые чувствуют себя царями только среди безвольных проституток, кто-то свыше наказывает маленьким достоинством и эта мысль, временами, не могла не радовать саму Сэйлу.