Я вешаю трубку после того, как Уиллоу в последний раз предупреждает меня о том, чтобы я не заходила в дом Майка. Я снимаю куртку и вешаю ее на обеденный стол, закатываю рукава и готовлюсь начать резать овощи. Я погружена в свои мысли, когда слышу безошибочно узнаваемый звук полицейских сирен, доносящийся с улицы.
Какого черта?
Несколько минут спустя мое сердце подскакивает к горлу, когда входная дверь распахивается и в комнату врываются трое полицейских с пистолетами наготове. Я кричу и вскидываю руки вверх, не зная, что делать. Затем в коридоре появляется Майк, одетый только в спортивные штаны, с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу.
— Нора? — бормочет он. — Какого черта! Что ты здесь делаешь?
Я кусаю губы, переводя взгляд с Майка на полицейских, которые, слава Богу, опустили оружие. На лицах у всех растерянное выражение.
Майк переводит взгляд с меня на продукты, разложенные на его прилавке.
— Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попала? — спрашивает он.
— Я пришла, чтобы приготовить тебе ужин. У нас были планы, помнишь? — говорю я, смущенная его реакцией. — Я же говорила, что зайду вечером и приготовлю для тебя.
— Я этого не помню. Я никогда не соглашался на это, — шепчет он, оглядывая комнату, прежде чем остановиться на открытом окне. — Ты вломилась в дом через окно?
Я недоуменно хмурю брови, когда он делает шаг назад, словно испугавшись. Подожди, он что, боится меня?
— Я... я не нашла ключ, поэтому я...
Один из полицейских выходит вперед и встает между мной и Майком.
— Сэр, не могли бы вы выйти со мной, пожалуйста?
Когда он выводит Майка на улицу, ко мне подходят два других офицера, и, прежде чем я успеваю осознать, что происходит, на меня надевают наручники и ведут к одной из патрульных машин, ожидающих снаружи. Я не могу поверить, что это происходит.
Глава 1
Люциан
Когда я вхожу в полицейский участок, несколько пар глаз поворачиваются, чтобы проследить за моим движением, но я не обращаю на них внимания. Я всегда привлекал к себе внимание, это не в моей власти. Это не беспокоит меня так сильно, как раньше, когда я был моложе. Не сейчас, когда я сам сделал себе имя.
С юных лет люди говорили мне, что я напоминаю им судью Фредрика Коэна, одного из самых безжалостных судей, которых когда-либо видел штат, до его ухода на пенсию пять лет назад. Что ж, если я и напоминаю им этого жестокого человека, то только потому, что я его сын. Думаю, в конце концов, яблоко от яблони недалеко падает, поскольку я такой же безжалостный, как мой старик, если не больше, хотя я и ограничиваю свою жестокость.
За эти годы мало что изменилось, и от одного моего присутствия в участке в комнате воцаряется тишина. Впрочем, я не обращаю на них внимания. У меня одна цель: добраться до неё.
Нора Уайлд.
Двадцатиоднолетняя менеджер кофейни «Прекрасный вкус».
И младшая сестра моего лучшего друга.
Я нахожу её сидящей рядом со столом полицейского. Её светло-рыжие волосы откинуты на одну сторону, а горящие глаза устремлены на меня, как будто именно из-за меня она оказалась в полицейском участке. Вид ее скованных рук, лежащих на коленях, заставляет мою кровь кипеть от едва сдерживаемого гнева.
Она раздраженно фыркает и отводит взгляд, когда я подхожу к ней.
— Нора, — коротко говорю я.
— Люцифер.
— Люциан. — К сожалению, это фамильярный обмен репликами. Нора больше всего на свете обожает давить на меня. Она единственная женщина, которую я когда-либо встречал, способная одновременно расстраивать и заводить меня.
— Именно это я и сказала, — фыркает она, на мгновение поднимая на меня свои бледно-голубые глаза, прежде чем быстро отвести взгляд. — Не могу поверить, что тебя прислал Роуэн.
— Он хотел прийти, но я убедил его послать меня вместо себя. В конце концов, я твой адвокат. Но твой брат беспокоится о тебе, Нора.
Она фыркает, упрямо вздергивая подбородок, и я борюсь с желанием схватить ее, поэтому она сосредоточена на мне. Я хочу, чтобы ее красивые глаза цвета ясного неба смотрели на меня, но она не оказывает мне такой любезности.
Несмотря на мои близкие отношения с ее братом, мы с Норой обычно не ладим. Мне всегда удается вывести ее из себя, и наоборот. Если я сдержанный, то Нора необузданная. У нее сложные отношения с братом. Очень немногие люди на самом деле знают, что эти двое связаны, но я не виню ее за то, что она хочет держаться подальше от внимания, которое привлекает жизнь ее брата. К счастью, мало кого в нашем маленьком городке волнует известность Роуэна и они не обращают внимания на то, с кем он проводит время. Это одна из причин, по которой его изначально потянуло в этот район из города.
Роуэн практически вырастил Нору из-за того, что их родители не проявляли интереса к собственным детям. Ему нравится думать, что он строг с ней, но на самом деле он балует ее, чтобы компенсировать ту любовь, которой она не получала от их родителей. А поскольку Роуэн души не чает в своей сестре, мне часто приходится ее обуздывать.
Я старался держаться от Норы как можно дальше, но чем старше она становится, тем труднее мне держаться подальше. Теперь, когда я приветствую ее, я задаюсь вопросом, не было ли это ошибкой. Несмотря на то, что она встретила меня с вызовом, я вижу за ее маской испуганную, обиженную женщину, которую она пытается спрятать. Ее плечи опущены, а обычный огонь в глазах потускнел. Меня охватывает раздражение. Мне нужно выяснить, что произошло, и вытащить ее отсюда. Затем, наконец, придет время заявить о том, что она моя, как я и должен был сделать, когда впервые встретил ее в офисе ее брата два года назад.
Я подхожу к ней и борюсь с желанием наклониться и вдохнуть ее сладкий аромат жасмина. Ее груди вздымаются и опускаются, когда она пытается сдержать свое недовольство тем, что находится здесь, а мой член набухает от одной только близости к ней.
Я качаю головой и заставляю себя отвлечься от своих желаний, вместо этого сосредотачиваясь на насущном вопросе. Подходит офицер, и, не сказав больше ни слова Норе, я прошу его отвести меня к его сержанту. Десять минут спустя я снова рядом с Норой.
— На данный момент они собираются отпустить тебя, но человек, в чей дом ты вломилась, все еще рассматривает возможность предъявления тебе обвинений.
— Я... я не вламывалась, — возмущается она. — Это все недоразумение.
— Мы поговорим об этом позже, — твердо говорю я, изучая ее.
Нора молчит, и когда она поднимает глаза, чтобы встретиться со мной взглядом, я с удивлением обнаруживаю, что они затуманены слезами.
Я сжимаю в кулаках портфель, мои пальцы впиваются в твердую кожу, пока я пытаюсь справиться со своими эмоциями. Я хочу найти мужчину, который вызвал у нее такое выражение лица, и избить его.
— Снимите с нее наручники, — рявкаю я офицеру, резче, чем намеревался. Молодой коп бросается вперед и быстро освобождает запястья Норы. Вокруг них видны слабые красные отметины, и она трет нежную кожу. От этого зрелища во мне снова закипает ярость. Нам нужно убираться отсюда, пока я не сделал чего-нибудь, о чем потом пожалею.
Когда сержант рассказал мне подробности ареста, ревность захлестнула меня, как горячий асфальт. При мысли о том, что Нора может быть с кем-то другим, мне стало трудно дышать, и мне потребовалось собрать все свои силы, чтобы ответить офицеру и добиться ее освобождения.
Не имеет значения, что я ненавижу сложившиеся обстоятельства. Нора нуждается во мне, и я должен на время забыть о своих чувствах, чтобы помочь ей.
Процесс проходит так гладко, как и следовало ожидать, и Нора все это время молчит. Я благодарен ей за молчание, но в то же время оно меня нервирует. Я не слышу, чтобы она снова заговорила, пока мы не выходим из участка, и она не натыкается на пьяного мужчину, которого ведут двое полицейских.
