конца, и можно будет снова уйти в свою каюту.
Вдруг раздался оглушительный сигнал тревоги, всё вокруг окрасилось красным светом ламп, и сработала система оповещения:
— Внимание надсмотрщикам, на третьем уровне несанкционированное открытие камер заключённых.
Эми бросила быстрый взгляд вниз, где располагался этот самый третий уровень, понимая, что компьютер ещё не успел сменить старые коды. По рации охранники приказали ей срочно покинуть смотровую. Девушка остановила процесс смены кодов, а затем бросилась к дверям. Топот охранников оглушал, мимо пробежал небольшой отряд с оружием в руках. Эми подхватили с двух сторон и практически поволокли за собой охранники, она переступала ногами на весу. Габриель бежала впереди них. За спиной послышались выстрелы и громкий победный ор заключённых. Вдруг мимо неё полыхнул и пропал луч лазера, а один из охранников завалился на бок, утягивая за собой и Эми. Девушка оглянулась и от страха волосы зашевелились на её затылке. В коридор, по которому они бежали, выскочили несколько заключённых в ярко-рыжих робах. Их лица были перекошены звериной злобой, а глаза горели, как у демонов.
— Беги! — толкнул её вперёд оставшийся в живых охранник и стал отстреливаться.
Девушке больше не нужно было приказывать, она бросилась со всех ног к выходу, в который уже проскочила Габриель. Вдруг сигнал тревоги замолчал, а спасительная дверь стала закрываться. Эми припустила из последних сил, слыша предсмертный крик охранника, который перекрыл грозный рык, что девчонка нужна живой.
До дверей оставалось несколько долгих секунд, и Эми их упустила. Дверь захлопнулась, а через смотровое стекло на застывшую в ужасном озарении девушку смотрела ухмыляющаяся Габриель, на прощание помахавшая рукой. Эми прижала свою ладонь к индикатору, прекрасно понимая, что замок заблокирован с той стороны. Цвет остался красным, а за спиной всё стихло. Страх сковал тело. Эми не могла обернуться, прекрасно зная, что там, за её спиной, стояли плотной стеной заключённые, охваченные охотничьим азартом, и стоит им лишь увидеть в её глазах страх, как они накинутся на неё всем скопом. Девушка не могла этого допустить. Она боялась той участи, на которую её приговорила Габриель, и просто не могла поверить в коварство этой женщины. Даже ответ на вопрос за что так она с ней вдруг пришёл словно из ниоткуда. Давний разговор, ещё когда девушка только начала встречаться с Тайроном. Габриель дала понять, что имеет на него все права. Но Тайрон решил по-своему и выбрал Эми.
«Я люблю тебя», — словно наяву, Эми увидела любимого мужа и его голубые глаза. Рука сжала бластер, рывком вытащила его из кобуры на бедре. Эми легко пальцем сняла предохранитель и приставила дуло к виску. Осталось лишь нажать на курок, но сильная рука обхватила девушку за талию, и бластер был нацелен в дверь, ведущую на свободу.
— Нет! — отчаянный крик заглушило шипение, а снопы искр рассыпались в разные стороны.
— Нет, детка, так дело не пойдёт, — раздался хрипловатый голос возле уха.
Эми попыталась вырваться, но поняла, что всё бессмысленно. Все её отчаянные попытки лишь заставляли мужские руки крепче сжиматься на её талии и груди.
— Тихо, тихо, мы тебя не тронем, обещаю. Лучше открой дверь, слышишь? Открой эту чёртову дверь, и я обещаю, что ты останешься жива.
Эми зажмурилась, взывая к своему рассудку, умоляя его отключиться прямо сейчас. Лучше смерть, так думала девушка. Смерть, чем те озлобленные уголовники. Она яростно взвилась, мечтая поскорее отмучаться сейчас от руки этого заключённого.
Мэтью выругался сквозь зубы. Он понимал, что так просто девчонку не успокоить. Знал, на что она готова была пойти, сам еле успел отвести дуло от её виска.
— Твоя жизнь теперь в моих руках и я решаю, как ты умрёшь, слышишь? Могу убить одним выстрелом, — в знак доказательства он приставил дуло бластера к подбородку девушки, от чего та судорожно сглотнула. Мэтью продолжал, шипя её на ухо: — А могу и ножиком прирезать, медленно выпуская кровь. Тебе выбирать как умереть, детка, но ты должна открыть эту чёртову дверь! — рыкнул он прямо в ухо, и девушка вздрогнула, приходя в себя.
— Она не откроется, — тихо шепнула Эми, глядя на красный индикатор.
— Отсюда не откроется, а из смотровой откроешь? — Мэтью готов был придушить собственными руками продажную сучку, которая обещала помочь, а сама его же руками решила отомстить своей сопернице. Любовный сериал, длившийся больше года, приобрёл неожиданный оборот, и сам Мэтью никак не ожидал оказаться вдруг в гуще его событий.
— Даю слово, детка, что убью тебя быстро, или могу растянуть твою агонию на сутки, а может и на трое, как сможешь выдержать. Итак, — повторил Мэтью, чувствуя, что девушка в его руках больше не дёргается, а словно обмякла, признавая своё поражение, — быстрая смерть или же мучительная, хрупкий цветочек.
— Босс, — позвал его Сэм, — сейчас сюда придёт ещё отряд.
— Не придёт, пока жива наша детка, — Мэтью усмехнулся парням, которые так и не поняли, почему босс просто не грохнул девку сразу, а церемонился с ней и уговаривал. — Эта сука, — кивком головы Эдгарс махнул в сторону выхода, — что захлопнула дверь перед нашим самым носом, хочет, чтобы мы успели позабавиться с деткой, прежде чем поднимет тревогу. Так что, милая, — мужчина потёрся носом о вкусно пахнущие цветами волосы, прикрывая глаза от приятного блаженства, растекающегося у него в крови, — у тебя есть шанс отомстить ей.
Но он опять выбрал неверный мотив. Девушка никак не отреагировала, лишь молчала, рассматривала пол, считая пары ног, чтобы хоть примерно знать, сколько заключённых сбежало. Открыто взглянуть им в глаза она боялась, до жути, до дрожи в коленках, до судорог в пальцах.
Мэтью раздражённо прикрыл глаза. Они теряли время. Она, ключ от всех дверей, всегда была строптивой и принципиальной, поэтому приходилось сдерживаться рядом с ней. Он вновь зарылся носом её в волосы, пьянея только от одного запаха. Запах настоящей женщины. Тёплая, хрупкая. Как же давно он не трогал столь мягкое и хрупкое.
— Знаешь, я понимаю того парня, что трахал вас с этой брюнеткой. Я бы тоже выбрал тебя.
Эдгарс усмехнулся, поймав удивлённый взгляд серых глаз. Да блондинистая, невысокого роста девчонка уступала в красоте продажной суке Гэби, но скромницы всегда привлекали мужчину больше. Особенно эта. Он помнил, как она смущалась и краснела от подкатов смазливого блондина.
Мэтью прочитал фамилию девчонки на форме, усмехаясь. У него
