– И что ты предлагаешь? – глухо спросил вампир.
– Помнишь, ты угрожал Каю и Нанту, что сотрёшь им память обо мне? Исцели Шейда и подправь его воспоминания, чтобы я перестала быть одной из причин вашей вражды! А потом – попытайся договориться с ним по-хорошему! И ты, и Олдин должны признать его королём этого мира, Шейдии, и сесть за стол переговоров! Ну же, Ли, пожалуйста! – умоляюще смотрела я на него. Шейд хрипел всё сильнее, и его тело уже начало содрогаться в агонии.
– Я не смогу это сделать с ним, Лекси, он альфа и слишком силён! Даже если я подчищу ему память, через неделю-другую он всё равно всё вспомнит, – покачал головой вампир.
– Ли, ну придумай же что-нибудь, не дай ему умереть!!! – взмолилась я.
– В этой ситуации ты можешь сделать только одно, брат, – многозначительно посмотрел на него Син.
Застыв на несколько секунд, словно принимая какое-то важное для себя решение, Ли тяжело вздохнул:
– Надеюсь, я об этом не пожалею!
Прокусив запястье, он влил несколько капель своей крови в рот Шейда и поднял с песка свой клинок. Агония содрогающегося под моей ладонью тела моментально прекратилась, и жуткая рана начала затягиваться. Более того – на лице кертинга разгладились даже его брутальные шрамы, когда-то нанесённые Роксинантом.
– Лекси, я прошу тебя – доверься мне, ладно? – мягко обратился ко мне вампир. Коротко размахнувшись, он молниеносно вонзил клинок в сердце поверженного врага и вытащил окровавленное лезвие из тела.
– Нет!!! – мой крик ужаса разнёсся над водой.
Не выдержав, Нант всё же оттащил меня от Шейда и заключил в успокаивающие объятия, а с другого бока меня крепко прижал к себе Кай.
– Тише, тише, лапонька, Лисантиил не убил его! Он его обратил! Теперь у него появился ещё один сын! – пояснил мне Син, расплываясь в улыбке.
– Сын??? – глухо выдохнула я. – То есть я что, теперь его мачеха? – эта новость потрясла меня настолько, что мне казалось, будто меня ударили под дых.
Шейд – мой пасынок? Да это вообще за гранью добра и зла!!!
– Почти, – спокойно отозвался Ли.
Клинком, испачканным в крови Шейда, он сделал себе глубокий надрез повыше запястья, обмакнул палец в алый ручеёк крови и нарисовал на лбу кертинга какой-то символ, который моментально и бесследно впитался тому под кожу. Неподвижное тело Шейда вдруг содрогнулось и выгнулось дугой, а из его груди вырвался глубокий стон-хрип. Грудная клетка заходила ходуном от судорожного дыхания, а под кожей вздулись иссиня-чёрные вены.
Вампир мягко накрыл ладонью лоб новообращённого, и тот сразу затих, и лишь ровные, едва заметные колебания грудной клетки говорили о том, что он жив.
– Как это – почти? – пребывая в шоке от происходящего, едва слышно уточнила я.
– Я обратил его и принял в свой клан. Он никогда не сможет навредить ни мне, ни тем, кто мне дорог, и теперь в него заложен рефлекс защищать меня и вас – как членов клана. Теперь он для нас «свой», и душой, и телом. Но я не стану усыновлять его официально, синхронизировать наши с ним ДНК и дарить метку законнорожденного, как я сделал это с Олдином. Во всём остальном – он будет для меня как сын. Он всегда может рассчитывать на мою помощь и поддержку. Я помогу ему привыкнуть к новой сущности, научу его магии и самоконтролю. Пока я жив, я буду сглаживать его вампирский голод, и его не будет мучить жажда крови. Я покажу ему, как поддерживать свои силы, питаясь кровью животных, и лишь изредка – человеческой, эльфийской или оборотнической, но только отданной ему добровольно, – пояснил Ли.
– А есть во всём этом какие-то минусы? – настороженно спросила я.
– Есть, – мрачно ответил за вампира Нант. – Теперь мы будем видеть его наглую ро… то есть лицо, – спохватился он, – слишком часто.
– Сейчас я погрузил его в сон для восстановления, – Ли устало улыбнулся реплике Нанта, и я обратила внимание, что под его глазами пролегли тёмные тени и начали проступать чёрные ручейки вен. Видимо, создание нового вампира далось ему тяжело и отняло много магических сил. – Когда проснётся, будет как новенький. Но в ближайшую неделю я должен постоянно находиться рядом с ним: он сейчас слишком уязвим и нуждается в моей крови, как младенец в грудном молоке. У него в любой момент могут снова начаться судороги из-за кардинальной перестройки организма, и я буду убирать у него этот симптом. Я не стану подчищать его память, но притуплю его чувства к тебе, и вместо влюблённости он будет испытывать дружеское расположение, желание защитить и благодарность за спасение его жизни. Примерно через месяц, когда его состояние стабилизируется, я попрошу Олдина официально признать его монархом Шейдии и помогу выстроить систему управления королевством.
– Понятно… – пробормотала я, пытаясь осознать всю полученную информацию. Выбравшись из уютных рук Кая и Нанта, я вручила моему генералу спящего котёнка, подошла к Ли и решительно протянула ему запястье: – Пей!
– Лекси… – голос вампира был наполнен такой любовью и признательностью, что у меня дрогнуло сердце. Сжав меня в объятиях, Ли с нежностью припал к моему рту в сладком поцелуе. Потом, проложив губами горячую дорожку из мурашек от моего локтя до ладони, он лизнул моё запястье, но я вдруг передумала и выдернула у него руку.
