К чему я и возвращаюсь прямо сейчас.
Джек следит за моим взглядом, его взгляд останавливается на Дарси. Он делает глоток пива и, покачав головой, ставит стакан обратно.
– Не пойми меня неправильно; то, что Дарси здесь, со мной, потрясающе. Мы провели слишком много времени, живя за тысячи миль друг от друга. Тем не менее, я не думаю, что когда–нибудь привыкну наблюдать за тем, как к ней пристают.
Я провожу рукой по подбородку, чувствуя, как напрягаются мои плечи.
– Я бы не сказал, что к ней пристают.
К ней определенно пристают. Так было каждый вечер с тех пор, как Дарси переехала в Нью–Йорк. Как будто у парней в этом городе есть какое–то негласное соглашение приударить за горячей блондинкой из Англии, просто чтобы заморочить мне голову.
Джек усмехается.
– Ты серьезно? Этот чувак уж точно не проверяет качество джинсов моей сестры.
Я бросаю ещё один быстрый взгляд в сторону бара. Рука чувака скользнула ниже, и я снова отвожу взгляд, делая глубокий вдох, пытаясь – и безуспешно – умерить свой неоправданный гнев.
– По–моему, выглядит дружелюбно, – выдавливаю я.
– Думаю, для плейбоя лапать задницу считалось бы нормальным поведением, – Джек смеется.
Хоть я и знаю, что он ничего не имел в виду, когда говорил это, но, несмотря на правду, которая за этим стоит, это всё равно ранит. Он не ошибается; я облапал больше задниц, чем могу сосчитать. Конечно, некоторых я отвозил к себе домой, но другие были просто из безобидного флирта.
Арчер Мур: Экстраординарный нарушитель границ.
– Из любопытства, к какой категории ты бы отнес поцелуи в шкале “приударить за кем–то”? – Кендра кивает в сторону Дарси.
Не смотри, не смотри, не смотри.
Я смотрю.
Да, он целует её.
Металлические ножки моего стула перекрывают умеренно громкую музыку, привлекая внимание нескольких человек, когда я поднимаюсь на ноги, не отрывая пристального взгляда от Дарси, мудак углубляет поцелуй.
– Я– уф– мне нужно в туалет, = выдавливаю я, игнорируя вопрос Кендры, и хватаю свой телефон. – Я сейчас вернусь.
– Ты в порядке, приятель? – спрашивает Джек, хмурясь из–за моей вымученной улыбки.
– Да, да, я в порядке. Думаю, подействовала еда, которую мы ели в ресторане ранее, на меня действует, – я указываю на живот, и Кендра морщит нос.
Джек умоляюще поднимает руку.
– Ни слова больше. Пожалуйста, сходи и облегчись.
Если бы только всё было так просто.
Развернувшись, я направляюсь в туалет, в котором не нуждаюсь. Хотя, если я случайно наткнусь на запасной выход, я буду рад им воспользоваться.
Несколько секунд спустя я протискиваюсь через дверь в пустой мужской туалет, останавливаюсь в центре и открываю телефон, чтобы бесцельно полистать социальные сети. Привычка заставляет меня кликнуть на профиль Дарси в Instagram, и я делаю ещё несколько шагов, прислоняясь к облицованной плиткой задней стене.
Она ничего не публиковала с тех пор, как я проверял в последний раз, что неудивительно, учитывая, что это было всего час назад. Тем не менее, я перечитал подпись к её последнему посту, стараясь не ставить лайк или не нажимать на её последнюю историю и не раскрывать свой статус сталкера.
Это фото она сделала в Гайд–парке, когда приезжала в Англию на свадьбу Джека и Кендры. Дарси одета в ярко–желтое летнее платье, на коленях у неё лежит книга–головоломка и карандаш, и она улыбается в камеру. Её волосы распущены и обрамляют лицо, а на макушке пара солнечных очков.
Я увеличиваю фото. У платья глубокий вырез, но я не смотрю на то, что выставлено напоказ.
Я приберегу это до того момента, когда наконец смогу исследовать её тело своими руками.
Прямо сейчас меня больше интересует розовый цвет, который идеально подчеркивает её высокие скулы и глубину широко раскрытых глаз.
До Дарси я никогда не видел таких глаз, как у неё. Они большие, круглые и манящие, но более того, им не нужен солнечный свет, чтобы сверкать. Им нужно только, чтобы она сама засияла.
В мире нет ничего, что могло бы расстроить эту девушку – в этом я уверен. Единственный раз, когда я видел, как этот блеск померк, был в октябре, когда я спросил её о Лиаме.
Непроизвольно моя хватка на телефоне сжимается сильнее. Я бы с удовольствием сделал то же самое с его шеей, потому что он явно влияет на неё.
– Прости, но ты будешь этим пользоваться, или я могу воспользоваться?
Возвращенная к реальности, я блокирую телефон и оборачиваюсь. Этот придурок собственной персоной стоит в паре футов позади меня, указывая на сушилку для рук, к которой я закрываю доступ.
Господи, как долго он уже здесь? Я совершенно не помню, чтобы кто–нибудь заходил, мочился или пользовался краном.
Я отхожу и кладу телефон в карман.
– Да, конечно. Извини.
Он подходит к сушилке и включает её, на его губах появляется ухмылка.
Чёрт возьми, я ненавижу этого парня, а мы обменялись всего несколькими словами. Я даже не знаю его имени и чем он занимается. Хотя я почти уверен, что знаю, что он хотел бы сделать:
Мою девочку.
Сегодня вечером.
В своей постели.
Сушилка отключается, и он встряхивает руками, направляясь поправить свои и без того чрезмерно уложенные волосы.
Слишком сильно старается.
Он делает паузу и смотрит на меня через зеркало.
– Я должен спросить, иначе я буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь, – он поворачивается ко мне лицом, всё ещё ухмыляясь. – Арчер Мур, верно? Вратарь “Blades”?
Я чешу в затылке. Лучше бы ему не брать автограф, а ещё хуже – просить фото.
– Ты не первый, кто делает такое предположение. Но нет, я просто двойник короля, – внутренне смеясь над собственной лестью, я поднимаю руку над головой. – Арчер Мур, по крайней мере, на пару дюймов выше и даже красивее.
Парень в замешательстве сводит брови.
– Ну, ты чертовски на него похож. Может быть, тебе стоит проверить историю своей семьи; возможно, вы давно потерянные близнецы или что–то в этом роде.
Он снова поворачивается к зеркалу и лезет в карман, доставая маленькую синюю коробочку. Когда он открывает крышку и вытаскивает белую нитку, я понимаю, что это зубная нить.
Вот пиздец. Он чистит зубы зубной нитью – без сомнения, готовясь к новым поцелуям, – в то время как я стою здесь, наблюдая за ним и отрицая свою личность, как какой–то ненормальный воображаемый близнец.
Я указываю на коробку в его руках.
– Это твоя рутина, ухаживать за зубами по вечерам?
Подмигнув, он вытаскивает зубную нить изо рта и выбрасывает её в мусорное ведро рядом с собой.
– Неа. Однако мне нравится носить с собой зубную нить, на всякий случай, если этого потребуют обстоятельства, – он протягивает упаковку мне. – Хочешь немного?
Я поджимаю губы, ревность пронзает меня. Это чувство было мне незнакомо до тех пор, пока я впервые не встретил Дарси, и сегодня я справляюсь с этим не так уж хорошо.
– Не нужно, – отвечаю я, зная, что мне следует оставить этот разговор. – Но если ты имеешь в виду девушку с медовыми волосами, которая ждет тебя в баре, я бы посоветовал тебе не слишком на это надеяться.
Он опускает зубную нить в карман брюк.
– Да? И почему это? – его прежний легкий тон становится более резким.
Я отталкиваюсь от стены и делаю шаг к нему.
Оставь это, Арчер.
– Вообще–то слышал, что она встречается с кем–то из “Blades”.
Он опускает голову и трясет ею, глядя в пол.
– Ты, должно быть, думаешь, что я какой–то идиот. Ты Арчер Мур, не так ли?
Я не подтверждаю и не опровергаю, просто сую руку в карман. Он продолжает.
– Независимо от того, кто ты, я бы на твоём месте проверил свои источники. Она бы не была со мной, если бы у неё был кто–то другой, – он секунду колеблется. – Если, конечно, она не изменяющая шлюха.
Придвигаясь ближе, я прижимаю свободную руку к уху, злобно ухмыляясь.
