– Прости, я не совсем расслышал последнюю часть. Я имею в виду, возможно, я расслышал, но ты не мог быть настолько гребаным идиотом, чтобы назвать такую девушку, как Дарси Томпсон, шлюхой.
Его улыбка сменяется хмурым взглядом, и он отступает на несколько дюймов.
– Её зовут Дарси? Она сказала мне, что её зовут Джессика, – он поднимает руку. – Подожди, может быть, ты ошибся девушкой.
Я продолжаю сокращать расстояние между нами. Он ничего не может сказать, чтобы утихомирить мой гнев. У него действительно не та девушка, просто не так, как он думает.
– Ого, она назвала тебе вымышленное имя. Если у тебя уже есть её номер, тебе лучше проверить, что он не фальшивый.
Ты даже можешь сверить его с тем, что есть у меня, поскольку я знаю, что он настоящий.
Его брови приподнимаются.
– Ты гребаный безумец – ты знаешь это?
Я пожимаю плечами. Он не ошибается.
– Безумец или нет, я советую тебе оставить её в покое и двигаться дальше. Ты же не хочешь попасть в неприятности.
Парень, похоже, на долю секунды задумался над моим предупреждением, а затем взял себя в руки и пожал плечами в ответ.
– Неважно. Я невинный посетитель, понятия не имеющий о её настоящем имени, не говоря уже о том, с кем она регулярно трахается. Мне нужен только быстрый перепихон с красоткой. И, чёрт возьми, она го...
Бум.
Проходит пара секунд, прежде чем я осознаю свои собственные действия.
Сплевывая кровь в раковину, парень сгибается над ней, схватившись за челюсть.
– Господи Иисусе, мать твою! Ты сумасшедший. За что, чёрт возьми, это было?!
Я протягиваю руку к стене, хватаю бумажное полотенце из автомата и протягиваю ему.
– Это было твоё последнее предупреждение, – я склоняюсь над ним, разглядывая его потрясенное лицо в зеркале. – Сотри её лицо – и моё – из своего банка памяти и уходи, не сказав больше ни слова, или мой следующий удар сделает это за тебя.
Вытирая подбородок, он выскальзывает из–под меня и направляется к двери уборной, на мгновение оборачиваясь.
– У тебя реальные проблемы.
Я невозмутимо приподнимаю бровь.
– Не совсем. Я просто ненавижу, когда парень обзывает девушку грязью. Не забывай, что это девушка королевской крови, и у тебя будут проблемы. Или, в данном случае, разбитая челюсть.
Он не говорит больше ни слова, открывает дверь и исчезает.
После нескольких секунд тишины до меня начинает доходить реальность моих действий.
Очевидно, кто я такой, и даже если у него нет доказательств того, кто ударил его, он может написать в интернете о чём угодно. Публике нравится ругать и обсуждать знаменитостей.
Доставая телефон и направляясь к двери уборной, я быстро просматриваю свои контакты, пока не нахожу единственного человека, который может мне помочь прямо сейчас. Или, по крайней мере, рассказать мне о том беспорядке, который я сам себе устроил.
Музыка в баре становится громче, когда я прохожу мимо нашего столика, не обращая внимания на Джека и Кендру, которые разговаривают с Дарси.
Хорошо. По крайней мере, она в безопасности и подальше от этого придурка.
Звонок соединяется, и Сойер Брайс – мой капитан на льду и вне его, парень, к которому я всегда обращаюсь, когда дела совсем плохи, – что–то говорит, но я не могу разобрать слов, направляясь к выходу.
– Это Арчер, – кричу я.
Он говорит что–то ещё, но я снова пропускаю всё это мимо ушей, когда выхожу на полуночный воздух и кружу по тротуару, проверяя, что никто меня не слышит.
– Арчер, что, чёрт возьми, происходит? – спрашивает Сойер.
Я продолжаю идти по улице, выдыхая воздух, который никак не помогает унять мое беспокойство.
– Ты должен пообещать, что не надерешь мне задницу.
– Я обещаю, – отвечает он, и звучит это не слишком убедительно.
Я подумываю о том, чтобы вообще прекратить разговор и помолиться, чтобы это не ударило мне в лицо. Если это выплывет наружу, я окажусь в дерьме с “Blades” и, возможно, с Джеком. Но что ещё хуже, Дарси, скорее всего, никогда больше не заговорит с моей сумасшедшей задницей. И я бы, блядь, не стал её винить.
При этой мысли меня охватывает тошнота.
– Арчер! – командует Сойер.
Я вздрагиваю и с трудом сглатываю.
– О, чёрт, чувак. Я думаю... – я замолкаю, делая последний глубокий и в конечном итоге бесполезный вдох. – Кажется, я снова облажался. Только на этот раз это из–за Дарси.
– Господи Иисусе, – протягивает он. – Что ты натворил? – Сойер звучит скорее обеспокоенным, чем разозленным, и, честно говоря, от этого становится только хуже.
Я качаю головой, хотя никто не видит.
– Это не имеет значения. Это моё дело, я сам должен расхлебывать кашу, которую заварил, и я позвоню тебе утром, когда приведу себя в порядок.
– Арчер?! – ворчит он.
– Я позвоню тебе утром, – повторяю я. – Наслаждайся своей первой ночью со своей невестой. Серьезно, Коллинз надерет мне задницу, если я вам всё испорчу своим дерьмом.
Завершив звонок, я кладу телефон в карман и опускаю взгляд на тротуар.
Чёрт возьми, Арчер. Ты такой гребаный идиот.
ГЛАВА 2
АРЧЕР
Если непрекращающегося стука недостаточно, чтобы разбудить меня, то пронзительного сигнала моего мобильного определенно достаточно.
– Ладно, ладно! – говорю я, садясь в постели и массируя виски.
Вчерашнее заявление о сокращении употребления алкоголя в межсезонье показалось Кендре и Джеку примерно таким же правдоподобным, как и мне.
Вскоре после того, как я закончил разговор с Сойером, я решил, что лучше всего мне будет запить этот бардак. После этого я почти ничего не помню о последовавших событиях.
Отсоединив телефон от зарядного устройства, я выключаю будильник и вздыхаю с облегчением, когда в моей спальне воцаряется тишина, хотя и недолгая, потому что стук раздается снова
Проведя рукой по лицу, я неохотно соскальзываю с кровати и беру пару темно–синих спортивных шорт с моим номером тридцать три, выбитым белым цветом на правом бедре. Кто бы ни пришел ко мне в гости, уходить он не собирается.
– Одну минутку, – растягиваю я слова, выхожу в коридор и направляюсь к входной двери.
– Дай мне гребаную минутку, – повторяю я, распахивая дверь, в полной уверенности, что за ней меня ждет мой взбешенный капитан.
– Чёртов язык, – отвечает тонкий голос, когда я протираю затуманенные сном глаза и сосредотачиваюсь на белых кроссовках Converse, левая из которых нетерпеливо постукивает по полу. – Так не приветствуют леди, – продолжает она, её безошибочно узнаваемый британский акцент пробивается сквозь моё похмелье.
Медленно я поднимаю голову, чтобы взглянуть на неё, и сталкиваюсь лицом к лицу с Дарси Томпсон, последней, кого я ожидал увидеть у своей двери, в летнем платье, похожем на то, которое на том фото в инстаграме, только это светло–голубое.
– Я, э–э–э…Прошу прощения? – неловко отвечаю я, слишком сосредоточенный на том, почему она здесь. Она когда–нибудь была в моей квартире? – Откуда ты знаешь, где я живу... – я замолкаю, прислоняясь к дверному косяку и пытаясь принять непринужденную позу.
Господи, она выглядит как гребаная мечта. Моя гребаная мечта. Такое чувство, что я всё ещё сплю.
Я хлопаю себя ладонью по щеке, проверяя, что это не сон.
Дарси вопросительно склоняет голову набок. Её длинные густые ресницы обрамляют прищуренные глаза, пока она пристально изучает меня, и именно тогда я замечаю два стаканчика кофе в её руках
Она протягивает мне подставку с кофе.
– Я подумала, тебе может понадобиться кофеин.
– Ммм, спасибо, – отвечаю я, снимая с подставки один из стаканчиков и отступая в сторону, позволяя ей войти.
Она не двигается, вместо этого заглядывает в мой коридор.
– Там же не прячутся какие–нибудь девушки, не так ли?
Я смеюсь, но это фальшивый смех. Я всё ещё жду того момента, когда её упоминание о моей репутации плейбоя не будет пронзать меня, как сталь. Удивительно, как ты можешь перестать встречаться с женщинами на большую часть года, но мнение других о тебе всё равно остается неизменным, несмотря ни на что.
