Больше не игрушка

Он сам отстранился и, как и я, рвано дыша, глядя в мои широко распахнутые глаза, медленно провёл языком по моей нижней губе, очерчивая её контур. От нежной ласки меня тряхнуло так, будто молния по всему телу прошла.

– Какая же ты страстная... Ирочка. Моя жена такой не была, – протянул он с наглой ухмылкой.

Надеется, что я первая признаюсь? А вот не дождёшься! Стиснув в кулаки дрожащие пальцы и, не обращая внимания на сухость во рту, спросила:

– А какой она была?

– Холодной стервой, – припечатали меня ответом.

Расцепив мои ноги, всё ещё сжимающие его в объятиях, Алекс отошёл и спокойно произнёс:

– Приводи себя в порядок, поедем в твой клоповник.

– Зачем? – прошептала, всё ещё не оклемавшись от того, как он меня назвал.

– Вещи твои заберём, не можешь же ты постоянно ходить с голой попой. Ну и с соседями твоими по душам пообщаемся.

Я уже сползла с подоконника, когда он меня остановил:

– Подожди, а о каком компромате шла речь? Что эти двое пытались найти?

Отвечать сил не было, молча прошла в прихожую и, достав из сумочки флешку, сунула её в руки супруга, пояснив:

– Наверное, об этом, но это не точно.

– Откуда она у тебя? – изогнул он удивлённо бровь.

– Ну я же журналистка и это моё расследование, – бросила через плечо и закрыла за собой дверь спальни.

Ненадолго. Тут же ворвавшись в комнату Воеводин рявкнул:

– Саша, твою мать! Откуда. Это. У тебя.

– А вы сейчас с кем разговариваете, Александр Юрьевич? – невинно захлопала я ресничками, заинтересованно оглядываясь.

Видимо, мужу моё любимое выражение лица «Прелесть, какая дурочка» не понравилось. Заскрипел зубами. Вот не поймёшь, что этим мужикам надо: и дурочка не то, и стерва не подходит! Никакой определённости!