Подними завесу (ЛП) - Риверс Грир

Его голос надламывается, и ему приходится откашляться, прежде чем сказать с куда большим нажимом:

— Для многих это конец.

Что-то внутри меня надламывается от такого ответа. Он тяжело сглатывает, прежде чем продолжить.

— Он ждал свою спутницу. Кроме нее нет никого другого.

Его пальцы сжимают мою шею, пока другая рука скользит ниже, медленно, будто он ждет, что я остановлю его. Я мучительно ясно чувствую гладкие полосы шрамов, мягко касающиеся моей кожи. Нас омывает прохладная вода, но жар его тела, прижатого к моему, согревает меня. Внутри и снаружи.

До этого я разделась догола, чтобы подразнить его и вывести из себя, показать, что он меня не напугал, и весь этот большой и злой Орион — просто маска. Но еще мне хотелось поднять себе настроение, потому что меня захлестнули эмоции от того, что я успокаивала своего похитителя, давая ему возможность безмятежно спать, пусть и сама не могла этого сделать.

В том, чтобы спать мало, нет ничего хорошего, и только проснувшись, я сразу поняла, что дело плохо. Я вся напряжена, как пружина, под моей кожей закипает энергия, и мне стоило чудовищных усилий не болтать постоянно. Но хотя бы он не против. Думаю, ему это даже понравилось.

Но он не знает, к чему это ведет. Он не знает, что, когда эйфория ощущается слишком хорошо, я по дурной привычке бываю готова на все, чтобы ее достичь, пока меня не осадит кто-то, кого я люблю, или я сама. Вот и сейчас, я себя контролирую, и, если мы либо вскоре вернемся домой, либо я как следует высплюсь, все так и останется.

И даже если контроль ускользнет, я все равно останусь Луной, только слишком резкой, храброй и быстро поддающейся импульсам, которые обычно бы игнорировала. Проще всего это объяснить так: я знаю, чего хочу, и хочу этого немедленно.

До этого момента, спасибо Ориону от души, я никогда не следовала своим порывам за пределами спальни и даже там использовала только своего друга на батарейках. Но Орион здесь. Готовый, полный желания и той же нужды, что и я.

Учитывая, что у меня внутри все гудит, я не смогла бы остановить неизбежное, даже если бы этого хотела. А я не хочу останавливаться.

Рука Ориона скользит по моему телу, в то время как ладонь другой продолжает держать меня за горло. Мое дыхание становится тяжелым, и я спиной чувствую, как его сердце начинает ускоряться и бьется так же быстро, как мое. Вместо того, чтобы сбежать, как следовало бы, я сильнее прижимаюсь к нему и чувствую, как его член подо мной твердеет. Меня охватывает желание — та нужда, что слишком долго оставалась неудовлетворенной.

Боже, как же приятно наконец что-то с этим сделать.

Он сильнее сжимает мое горло, так, что, когда я нервно сглатываю, это получается тяжело.

— Нравится, когда я держу тебя вот так? — спрашивает он шепотом, хотя здесь нас могут услышать только деревья. — Нравится моя рука на твоей шее?

Его мощный член давит на мою задницу, а ткань боксеров создает, между нами, трение. С моих губ срывается всхлип. Орион шепчет ругательство мне в затылок, и все мое тело вздрагивает.

— Да, тебе нравится, — его слова звучат жестче, когда он выдыхает сквозь зубы и обхватывает мое бедро, опуская меня ниже, пока сам толкается вверх, врезаясь в меня. — Тебе нравится знать, что твоя жизнь в моих руках. Тебя это заводит, правда, маленькая птичка?

В ответ моя рука смело накрывает его, заставляя сильнее сжимать мое горло, не давая мне дышать.

— Блядь, — он выдыхает это слово, как молитву. — Думаю, ты намокла и когда убегала от меня в тот день. Ты хотела, чтобы я взял тебя.

Осознание правды кажется издевкой, и я молчу, не признавая, что он прав. То, что на меня охотились, было ужасно, но то, что мне хотелось быть пойманной, пугает еще сильнее.

Он принимает мое молчание за согласие, и его порочный смех прокатывается по моей спине к самой пульсирующей киске.

Я хочу его. Я хочу его. Я хочу его.

Он сдвигается, и его рука исчезает с моего бедра. Запаниковав от того, что его тепло исчезло, я пытаюсь повернуться и умолять его не уходить. Но его ладонь, оставшаяся у меня на горле, сжимается сильнее, заставляя меня оставаться на месте, пока он продолжает двигаться у меня за спиной.

— Не смотри на меня, — приказывает он и его голос звучит низко, тяжело и… покорно? Шепотом он добавляет: — Пока нет.

Слова ранят, но я смутно чувствую, что этот приказ он не хотел отдавать, и что это для моего же блага. Но я понимаю.

Он откуда-то знает, что, если я посмотрю на него, все станет для меня слишком реальным. Я уже сбежала от малейшего намека на чувство уязвимости. А сейчас я более чем уязвима, голая и с его рукой у меня на горле. Если я посмотрю своему похитителю в глаза, то вспомню, что я — заложница. Я умру от стыда, если посмотрю на человека, который силой меня удерживает, а я не отбиваюсь и не кричу, как мне стоило бы.

Но сейчас, я рядом лишь с человеком, которого жажду, мужчиной, благодаря которому мне безопасно в глуши. Он кажется… тем самым. Я не хочу все разрушить, столкнувшись с реальностью.

Так что я закрываю глаза и иду на эту хитрость. Я слышу звук приземляющейся на камень мокрой ткани, а потом его рука возвращается на мое бедро, пока большой палец другой поглаживает мое горло. Его губы легко, как перышко, касаются моих, и я задерживаю дыхание.

— Сойди с ума со мной, маленькая птичка.

Я тяжело сглатываю под его ладонью.

— Да. Пожалуйста.

Его губы наконец овладевают моими, тело обрушивается на мою спину, и холодная вода заливает мои соски. Теперь он везде скользкий от воды, абсолютно голый. Я пораженно вдыхаю, когда он жадно берет свое, а его твердый, крепкий член скользит по моей заднице. Я стону и выгибаю спину, и его рука скользит по моему бедру, пока не накрывает мой центр, дразняще близко к моему клитору.

Он врезается в меня, и я почти плачу от того, как сильно хочу почувствовать его у себя между бедер, чтобы он облегчил нарастающее там давление.

— Помнишь, что я пообещал, прежде чем ты от меня ускользнула? — его рука отпускает мое горло, давая мне вдохнуть.

— Ты сказал, что покажешь мне, как… как… — из-за застывшей на кончике языка фразы мои щеки вспыхивают.

— Покажу тебе, как? — бархатным голосом подбадривает он.

— Как я… как я хочу, чтобы меня трахнули, — шепотом произношу я.

— Ммм, — его одобрительное рычание прокатывается по мне. — Правильно, моя хорошая девочка.

Удовольствие от похвалы охватывает меня в тот же момент, когда он слегка касается пальцами моего клитора, и я вздрагиваю.

— Раздвинь для меня ноги, Луна.

Он не ждет и коленом разводит мои бедра в стороны, сбивая с равновесия. Распахнув глаза, я цепляюсь за каменную стену перед нами. Он незаметно пронес нас в небольшую пещеру позади водопада. Вода здесь достаточно мелкая, чтобы я могла стоять на скользких камнях. Позволив его руке на моем горле удерживать меня, я вцепляюсь пальцами в трещинки на стене, когда его невероятно огромный член скользит по мне между бедер.

— Блядь, — его губы скользят по моим ключицам, заставляя кожу покрываться мурашками. — Я чувствую, что ты уже готова принять меня. Ты так сильно хочешь, чтобы твой муж трахнул тебя, что позволила бы мне сделать это прямо сейчас.

Это не вопрос, а полная отчаяния правда.

Я закусываю губу, он сильнее сжимает мое горло, пока пальцы другой руки наконец-то, наконец-то поглаживают мой клитор, заставляя меня всхлипнуть.

— Вся эта борьба, сопротивление. Это лишь игра, — шепчет он. — Ты рада, что я спас тебя от этого рыцаря в сияющих доспехах, правда, маленькая птичка? Однажды ты признаешь, что ты моя.

Его член замирает возле изгиба моих ягодиц, и Орион погружает в меня палец, растягивает меня. Мои мышцы сжимаются вокруг него, заставляя меня резко вдохнуть.

— Сколько отчаяния. Хочешь почувствовать, какая ты мокрая?

Он отпускает мою шею, крепко обхватывает за талию и поднимает так, что мои бедра оказываются над водой. Я встаю на носочки, так, чтобы его палец во мне свободно двигался над водой. Я чувствую, как он поглаживает свой член, рыча от удовольствия, прежде чем потянуться ко мне и провести по моим губам влажным пальцем.