и пускают по кругу. Когда я залезаю на одного из них, целую шею и впиваюсь маленьким ручками в его перекачанные грудные мышцы, прыгая на большом твердом члене киской, а мне приставляют к задней неправильной дырочке огромный толстый таран.
Люблю, когда мужики начинают стонать и обсуждать мою гибкость и податливость во всех местах.
Люблю когда ко мне не подлизываются, а смотрят на меня как на секс-куклу. Люблю быть тупой иностранкой для них. Некоторые даже не знают, что я олимпийская чемпионка (и это к лучшему) и просто пользуют меня как тупую фанатку.
Было стыдно, но в то же время и заводило, разглядывать через бинокль при своем парне бугрящуюся ширинку автогонщика.
Я облизывалась, представляя, какой он в постели. Какой он на вкус. Но потом Женя забрал бинокль и я вернулась в скучный мир, где я невеста этого мужского недоразумения.
С каждым днем, который приближал нас к свадьбе я все больше думала о том, как сильно меня бесит Женина большая голова, его хихиканья и его заискивающая улыбка, костлявые пальцы. Фу!
Мне уже с трудом удавалось скрывать, что мне противны его прикосновения. слава богу мой девятнадцатилетний возраст позволял убедить его и наших родителей, что я девственница и секс у нас будет только после свадьбы.
Хаха! Ну уж точно не до.
Ох не знаю, что там будет после свадьбы, а сейчас, после гонки, я схватила Женю за руку и потащила через толпу к пьедесталу, на котором было сразу три британских автогонщика: Джером, Вильям и Себастьян. Я показывала волонтерам наши вип билеты и протиснулась сразу после награждения сфоткаться с ними.
В моем невзрачном с виду платье моя грудь сделанная у мастера все равно смотрелась супер. Ах, сколько же боев было из-за моей большой сочной пластиковый груди с мамой и с тренером!!!
— Она поменяет твою аэродинамику при вращении!
— Доченька, прислушайся, может быть сделаешь после олимпиады?
— Я хочу сейчас!!!
Я пыталась проявить характер, но тренер была строга… Может быть потому я люблю парней погрубее, что с детства привыкла к тому, что на меня кричат.
Первое, что я сделала после того как выиграла золотые медали в Пекине… Это увеличила себе грудь на два размера. И теперь у меня большая сочная тройка. Как я всегда и мечтала.
Я протиснулась между других фанаток и потерлась о Себастьяна, который стоял на третьем месте. Прямо о его пах. Сделала вид, что это случайно, но ощущение напряжения мне кажется пробило нас двоих током.
Да, вот одна из причин, почему мне нравятся спортсмены. Нравится соблазнять чемпионов. Чемпионы всегда на выдержке. Всегда на воздержании… И когда ты позволяешь им то, что запрещал им их тренер… В эту секунду они срываются с цепи и долбят как следует. Я смотрела однажды порно с фак-машиной, где девочка становилась в догги под робота с поршнем, но… Даже это не сравнится с тем, что я испытала, когда попала под хоккейную команду на их чемпионской вечеринки.
И теперь я как одержимая ненасытная шлюшка ищу повторения этих ощущений. Сама того не подозревая я подала сигнал одному из чемпионов.
Они обливались шампанским и ржали в эйфории после напряженной гонки. Женя топтался где-то потерявшись в толпе, а Себастьян обхватил меня за талию и поднял на пьедестал.
Где мою фигуристую попку быстренько взяли в оборот и стали обнимать (и тайком лапать сзади, где никто не видит) все трое победителей.
Фотовспышки слепили меня и только присутствие моего жениха где-то в толпе заставляло меня нервно хихикать, от «щекотки» по спине и ягодицам.
Я чувствовала, что мои визги от их объятий возбуждают мужчин и от этого между нами становилось все жарче. Я сжимала и разжимала колени. И туго сдавливала ягодицы, чтобы почувствовать запретные ощущение в толпе трех чемпионов.
— Вот из е нейм? — пытался перекричать толпу Вильям.
— Я Себастьян! — поцеловал ручку мне высокий блондин с густой короткой щетиной на увесистом подбородке.
— Как тибья завуд? — коверкая слова выговорил Джером.
Парням приходилось наклоняться ко мне из-за разницы в росте. И отчасти это было похоже как три великана пытаются поговорить с дюймовочкой.
Однако я была уверена в себе. Что я им нравлюсь. Потому что у меня была идеальная фигура, сумасшедшая растяжка и что самое главное — я видела, как упругие шланги в их комбинезонах напрягаются пульсируют, когда они лапают меня.
Три диких жеребца чемпиона…
Дюймовочка в объятиях великанов
Я обняла Джерома за шею, закуталась пальчиками в его густых черных волосах на затылке, давая ему понять, что не против познакомиться поближе и прошептала.
— Я тут со своим женихом… Ты не против? — хитро улыбнулась я с надеждой, что он поймет мой намек, что я не против.
Он понял меня с первого раза, подмигнул и проговорил своим глухим низким голосом:
— Ты можешь взять его на пати, а там это будет не проблема.
Он подмигнул так, словно пускать по кругу замужних фанаток, нейтрализовав мужа для меня дело обычное на гонках по всему миру…
* * *
Я легко уговорила Женю пойти на закрытую вечеринку, потому что парни-чемпионы выдали бесплатные проходки, а мой жених обожал формулу один.
Появившись там в в своем коротком платье на шпильках и в открытых босоножках. Почти босая я чувствовала, как все облизывают мои ноги взглядами. Это дико будоражило меня, потому что я держала Женю под ручку, а мои мысли полностью были сконцентрированы на Вильям, Джером и Себастьяне.
Я искала их глазами, а в трусиках у меня все трепетало от предвкушения того, как они будут атаковать меня. Я схватилась за шампанское тут же как только его увидела у официанта, который несся куда-то мимо нас.
— Простите, можно мне один, нет два!
— Эээ, мем…
— Я возьму четыре. Женя возьми!
Женя послушно схватил два бокала. У меня аж руки тряслись от того сколько роскошных высоких богатых мужчин в дорогих костюмах тут было. Я стреляла глазками, но… мне даже не приходилось привлекать к себе внимания — мужчины такого ранга привыкли, что любая сучка, которая переступает порог закрытой вечеринки — приходит сюда, чтобы ее загнули раком и отделили толстым членом в задницу.
Такие нравы. Мы словно попали на дорогой бал. И я медленно теряла дыхание от возбуждения.
— Ух! Погнали! — я опрокинула в себя первый бокал и даже сразу же пригубила второй, — Полусухое… Ой, Женя, держи меня.
— Может не стоит напиваться…? Нам еще домой ехать.
