— Ох, Ава, — все еще со слезами в глазах отозвалась Рода. — Но ты так хороша в этом. Намного лучше, чем я когда-либо была.
Ава сжала ее руку.
— Я еще и люксовые квартиры отлично продаю, но и в этом я не вижу свое будущее.
— Так… в чем ты себя видишь?
Она вновь подумала о рисовании. Это было вариантом, но ей еще не хватало уверенности в этом признаться.
— Я не знаю, — сказала она. — Но это нормально. Потому что мне не нужно вычеркивать пункты из списка желаний. Я просто буду жить, как живется.
Она почувствовала, как та вздрогнула, словно одна лишь мысль о том, чтобы жить вне расписания вызвало у той аритмию.
— Честное слово, мама, это намного легче, чем кажется, — она улыбнулась. — И не приходится даже проверять телефон.
Рода покачала головой.
— Ты так и не пользовалась тем приложением для подсчета калорий, да?
— Нет, мама, — призналась Ава. — И ты не должна.
Она махнула рукой в воздухе, привлекая внимание официантки.
— Excusez-moi! Можно еще одну порцию горячего шоколада со сливками и бриошь с шоколадом?
— Для меня? — нерешительно спросила Рода.
— Да, для тебя, — сказала Ава. — И пока ты сидишь тут и наслаждаешься каждым жирным кусочком, я расскажу тебе кое о чем, где мне понадобится твоя помощь.
Глава 49
Площадь Вогезов
Жюльен опаздывал, проклиная пробки по всему городу. Такси остановилось прямо перед ним, и он залез внутрь, думая, что доедет быстрее, чем на метро. Он должен был сейчас посмотреть потенциальную площадку для своей выставки. Это была светлая танцевальная студия с видом на мост Пон-Неф. Пол был вымощен обычными деревянными досками, а стены были из натурального кирпича, и половину занимали зеркала в полный рост. И помещение было доступно на следующей неделе. Он прикрыл глаза, стоя в центре комнаты, прикидывая, куда поместить свои работы, раздумывая, будет ли достаточно места для того, чтобы гости свободно могли перемещаться. А затем он открыл глаза и посмотрел на реку за окном, на парижскую жизнь, текущую своим чередом и приближающуюся к Рождеству, концу очередного года и началу нового с наступлением 2017 года. Он отвернулся и, посмотрев на женщину, показывавшую ему студию, забронировал помещение. У него было всего лишь несколько дней, чтобы все устроить, и он одновременно был приободренным и напуганным до смерти.
Проскользив по снегу к площади, он поискал взглядом Аву. Они не договорились, в какой части парка должны встретиться. Он пробежался вокруг одного из фонтанов и начал осматривать лавочки под рядом голых деревьев.
— Опаздываете, месье Фитусси.
Он обернулся на звук голоса Авы и увидел ее. Улыбнувшись, он помахал рукой, поспешив к лавочке, на которой она сидела, в красной шапке, закрывающей волосы и все еще в своих конверсах. Ему не терпелось рассказать ей, что он нашел место для выставки, что они могут начать все организовывать, что он хотел познакомить ее с родителями… На ужине сегодня вечером. Он надеялся, что и Вивьен, и отец увидят, что выставка не только осуществима, но и станет их шансом сплотиться и начать столь необходимый процесс исцеления. И он хотел, чтобы Ава была рядом в этот момент.
Она встала, когда он приблизился, переходя на медленный шаг, впитывая ее образ и вспоминая, как близки они были прошлым вечером. Он остановился прямо перед ней, и его дыхание перехватило.
— Ты был прав насчет этого места, — сказала Ава, оглядываясь вокруг.
— Оазис, non? — отозвался он. — Маленький уголок тишины вдали от города.
— И ты не упоминал, что тут больше одного фонтана. Ты знаешь, как я люблю фонтаны, а тут их целых четыре!
— И вот я уже боюсь за свою шапку, — сказал Жюльен, прижав ладонь к своей шапке, которую она ему купила.
Она улыбнулась, и он не мог больше ждать. Сделав шаг вперед, он обнял ее, и его губы нашли ее, желая укрыть от холодной погоды.
— Я скучала по тебе, — прошептала она, глядя ему в глаза.
— Мы были в разлуке четырнадцать часов… или что-то около этого, — ответил он, распрямляя пальцами ее шапку.
— Ты тоже считал часы, — с улыбкой заметила она. Он со смехом покачал головой.
— Давай пройдемся, — он протянул ей руку.
— О, чтобы почтить Людовика Тринадцатого и Анну Австрийскую? — спросила она, переплетаясь с ним пальцами.
— Кто-то читал путеводитель, — поддразнил он ее.
— Возможно, я немного покопалась в Википедии, чтобы узнать больше о твоем любимом месте, — призналась она.
— Тут отмечали их свадьбу, — сказал Жюльен ей, когда они начали идти. — Карусель.
— Как думаешь, все выглядит так же, как и тогда? — спросила его Ава.
— Ну, я знаю, что тогда здесь не было так много деревьев… липы, видишь, — он указал на лишенные листвы колючие ветки вокруг них. — Летом, когда все вокруг зеленое, люди сидят на траве под деревьями в поисках тени и покоя. Читают, спят…
— Едят?
— Французы любят пикники, — напомнил он ей. — Немного vin rouge и…
— Камамбера, — улыбнулась Ава. Жюльен сжал ее руку.
— Мне надо кое о чем поговорить с тобой.
— И мне.
— Пожалуйста, ты первая, — сказал он. Она покачала головой.
— Нет, Людовик Тринадцатый, эта Анна Австрийская не будет следовать правилам семнадцатого века. Сначала ты.
— Окей, — он глубоко вдохнул. — Я нашел место для своей выставки.
— Правда? — воскликнула Ава. — Где?
— Это огромная и просторная студия с видом на Сену, на Пон-Неф. Место пустое, но с характером, и там очень светло… то, что нужно, есть зеркала, и…, — сказал он, полный энтузиазма.
— Как много людей может поместиться?
— Сотня, — ответил он. — Да, будет тесно, но если использовать подставки в центре комнаты, как и стены, то…
— Сотня, — повторила Ава, сглатывая.
— Думаешь, я не смогу заполнить помещение? Будет пусто? — Что никто не придет. Вслух эту мысль он говорить не стал.
Она рассмеялась.
— Нет, как раз наоборот. Наверное, стоит рассказать тебе новости.
Он остановился и в ожидании повернулся к ней.
— Моя мать здесь.
Этого он не ожидал.
— Оу… это… сюрприз.
— Да, — ответила Ава. — И когда я ее увидела, то сразу же захотела прыгнуть обратно на Евростар и вернуться в Лондон. А потом…, — она вздохнула.
— Потом?
— Потом я сказала ей, действительно сказала, что больше никогда не буду заниматься моделингом, — она прерывисто выдохнула. — И мы поговорили… правда, Жюльен. Мы действительно поддержали разговор, который не свелся к ее словам о том, как ягоды годжи полезны для пищеварения… и как оказалось… она скучает по мне. Дело было не в моделинге… ну, не совсем, и… Я думаю, мы поняли друг друга чуть лучше.
Он улыбнулся, сжав ее руку в своей.
— Я очень рад за тебя, Мадонна.
— Но дело в том, что моя мама… она не из тех, кто может сидеть без дела.
— Да?
— Да. Правда, не помню, когда она последний раз была в отпуске… наверное, на своем медовом месяце двадцать пять лет назад.
— И…, — все у него внутри сжалось, готовясь к худшему. Ава уезжает. Возвращается обратно в Англию с мамой. Он знал, что в итоге ей придется уехать, но прямо сейчас?
— И я нашла ей задание, — заявила Ава. — Знаю, что должна была спросить сначала тебя, но я просто схватилась за возможность. Воспользовалась моментом.
— Мадонна, о чем ты ее попросила?
— О том, чтобы она воспользовалась всеми своими контактами, чтобы привлечь людей на твою выставку, — объявила Ава. — Ей только нужна дата, время и остальная информация, и Жюльен, если я и знаю что-то о контактах мамы, это то, что он включает в себя некоторых очень, очень богатых людей, которые захотят купить твои фотографии ради благого дела.
У него не осталось слов. Он действительно не знал, что ответить. Никто никогда не делал для него чего-то подобного.
— Боже, ты злишься? Я переборщила? Прости, я могу позвонить ей и сказать, что…
