Артем Зинченко - Женщины для умственно отсталого

— Ага, — согласился я. — Так точно. А теперь пусти нас уже внутрь!

Она пропустила.

Показав Ивонне дверь в комнату, где сидела Алиса, я остался на кухне. Рита прошла вместе с ней. Теперь, оставалось только ждать.

Тревожно закурив, я сам не заметил, как на улице пошел снег. Холодный, ноябрьский снег. Очень сложно было представить, сколько всего со мной произошло за тот год. Я работал, терял работу, нашел девушку, добивался девушку, потом все-таки добился. Потом я искал работу. Сначала не очень удачно, но все-таки нашел. И она мне даже нравилась. Что-то в ней было. А ещё я познакомился с очень многими людьми за те девять месяцев. Ну, или восемь, сколько там прошло.

Кстати, я недавно встретил Мишу. Мы встретились на скачках, куда я приводил Алису. Незадолго до того, как произошла вся эта хуйня. Он рассказал мне о том, что его уволили. Через пару месяцев после того, как ему подняли зарплату — половина сотрудников попала под сокращение. Кажется — то был какой-то бюджетный кризис, или что-то типа того. Короче — Миша оказался не у дел. Теперь он все чаще появлялся на скачках, ставя на самых слабых лошадей, в последний момент, меняя ставку на любую другую лошадь. Алисе так понравились лошади, что я тоже решил попробовать поставить. Поставил пару тысяч, по Мишиной схеме. Короче — я продул. Он только лишь ехидно улыбнулся, а затем добавил, что я якобы не достаточно сильно верил в победу своего разума. Хуйня какая-то, если честно. Больше я Мишу не встречал. Но в тот наш последний день, он все так же носил свою рубашку, и я задумался о том, что постоянство — оно вот в этих мелочах. И те мелочи, все же больше прекрасны, чем вызывают отвращенье. К чему я это? Не знаю.

Они все продолжали сидеть в комнате.

Я продолжал слышать голоса. Точнее — один только голос Ивонны. Она что-то говорила, и говорила, и говорила. А потом все замолчали, и я услышал, как открылась дверь.

Пройдя в коридор, я нашел там Алису.

Она сама на себя была не похожа. Её лицо не поддавалось прочтению. Эмоции были размыты. Я не мог понять, собирается она плакать, или смеяться. Мы смотрели друг на друга, пока я подходил все ближе. Медленно, я подошел к ней вплотную.

— У нас все хорошо? — осторожно спросил я.

Алиса лишь кивнула в ответ.

Конец