Он посмотрел вниз на нее.
— А она сказала тебе о моем шраме размером в десять дюймов на левом боку, который никогда не заживет?
— Только десять дюймов, месье Фитусси? Я-то надеялась на пятнадцать.
— Взгляни на себя, — выдохну он. — Идеальна во всем.
— Нет, это не так. Но впервые за все время я счастлива из-за этого, — она переместила руки к пуговицам его рубашки. — И все благодаря тебе.
Она расстегнула первую пуговица и принялась за следующую, наблюдая за тем, как он смотрел на нее.
— Пока ты не появилась, Ава, я был не самым приятным собеседником.
— Я в это не верю.
— Это правда, — прошептал он. — Я был расстроен и зол, и иногда мне казалось, что я не хочу жить.
— А сейчас? — спросила она, спускаясь к другим пуговицам.
— Сейчас жизнь начинает чувствоваться по-другому.
Она вытащила рубашку из его брюк и провела ладонями по его плечам.
— На этой неделе ты столько всего мне показал, Жюльен… настоящий Париж, без прикрас. С хорошей едой, великолепным вином, лучшими музеями, башнями, самыми надоедливыми голубями…
— Камамбер, — прошептал он.
— Фалафель, — выдохнула она, проводя пальцами по его груди.
Их губы встретились, и она покачнулась на носочках, когда он накрыл ее со всей силой своего желания. Притянув ее ближе к себе, он повел ее назад к дивану, не отрывая от нее горячих губ.
Она упала на подушки, оторвавшись от него. Он выпрямился перед ней, оценивающе глядя на нее. Ее дыхание замерло в груди, а глаза переместились по его телу вниз, задержавшись на напряженном прессе, и наконец, остановившись на шраме сбоку. Она сглотнула, следя за линией рубца, которая заканчивалась чуть выше пояса его джинсов.
Осторожно потянувшись, она дотронулась до шрама, мягко проводя пальцами по ямкам и изгибам кожи.
— Мадонна, — прошептал он, находя ее руку своей, словно стремясь оградить ее от этого.
— Нет, — Ава отмахнулась от его руки.
— Пожалуйста.
— В этом нет ничего страшного, Жюльен, — твердо сказала она. — Все, о чем мне это говорит — это то, что ты здесь. В целости.
Она прижала губы к чувствительной коже и нежно поцеловала.
— Что ты выжил.
Она почувствовала, как он еле вздрогнул, затем расслабился, когда она отстранилась, переместив руки на его бедра и потянув к себе.
Она смотрела на него снизу вверх, щеки ее слегка покраснели, глаза расширились. Ее руки прикоснулись к застежке на его джинсах. Он еще никогда не хотел соединиться с кем-то так сильно, как с ней… во всех смыслах.
Расстегнув джинсы, он стянул их, все время не сводя с нее глаз. Он хотел видеть, что она смотрела на него, на всего его, и хотел знать, что она не отвернется.
Он расправился с нижним бельем, и теперь между ними ничего не находилось, кроме узкой полоски пола перед диваном.
— Если ты прикоснешься ко мне сейчас, Жюльен, мне кажется, я могу…, — она не смогла закончить свою мысль, и у него защемило сердце от этого признания.
— Я знаю, что и я могу, — прошептал он, наклоняясь ниже к ней, приближаясь. — Но я также знаю, что если я этого не сделаю, то буду жалеть до конца жизни.
Он навис над ней, идеально совпадая с линией ее тела, оставив лишь пару дюймов между ними, не отводя взгляда. Его самообладание слабело с каждой секундой, он жаждал прикоснуться, попробовать, потеряться в ней полностью. А затем она еле заметно подвинулась, выгнув спину и касаясь своей грудью его. В этот же момент все было позабыто.
Жюльен скользнул руками под ее спину и подхватил в свои объятия, притягивая ее ближе, пока между ними не осталось никакого расстояния.
— Жюльен, — выдохнула она.
— Ава, я хочу чтить каждое мгновение, когда мы вместе.
Слезы покатились из ее глаз, пока она смотрела на него. Он вновь заговорил.
— Ты стала самым особенным человеком в моей жизни, и я не знаю, что я сделал, чтобы заслужить это.
Он поцеловал ее шею, когда она запрокинула голову назад.
Тяжело задышав, она поцеловала его и крепко прижалась к нему всем телом. Взяв его руку, она положила ее между своих ног.
— Ава, — простонал он.
— Мадонна, — поправила его она.
— Мадонна.
— Займись со мной любовью, месье Фитусси.
Глава 57
Ава уткнулась лицом в шею Жюльена, вдыхая аромат его слегка влажных, темных волос. Каждая частичка ее тела все еще взрывалась фейерверками. Он медленно скользил по ней руками, губами, языком, заставляя ее чувствовать то, о чем она даже не подозревала. Она моргнула в темноту, прижавшись крепче к нему и наблюдая вспышки снега за оконным стеклом, напоминавшие ей о том, что за пределами этой комнаты существовал мир, хотя находиться она хотела только тут. Она бы вечность провела в его объятиях.
— Мадонна? — позвал он ее, чуть пошевелившись и притянув к себе.
— Я все еще тут, — ответила она.
— Я знаю.
Она повернулась к нему лицом, стараясь не упасть с дивана, на котором люди должны были только сидеть.
— Я никогда не встану отсюда, — заявила она.
Он улыбнулся, убрав прядь ее волос.
— Думаю, это будет тяжело осуществить.
— Почему?
— По множеству причин.
— Например?
— Например, откуда мы достанем фалафель?
— Должна быть какая-то доставка.
— Я больше не смогу фотографировать.
Ава чуть наклонилась назад, вытянув руку, насколько это было возможно.
— Мне кажется, — напряженным голосом произнесла она. — Если я еще подвинусь… я смогу достать твою камеру…
Она уронила руку и замерла.
— Нет. Не могу дотянуться.
Он улыбнулся ей, поглаживая ее кожу кончиками пальцев.
— Уже поздно, — прошептал он.
— Нет, — отозвалась она. — Рано. Новый день. И через пару часов начнет вставать солнце, а в кафе начнут подавать кофе, булочки с шоколадом, и Париж снова оживет, и…
— Тогда нам нужно поспать, — предложил Жюльен.
— Я не могу спать, — ответила Ава. — Не хотела вам говорить, месье Фитусси, но то, чем мы сейчас занимались… это словно выпить шесть чашек эспрессо.
— Ты выпивала шесть чашек эспрессо за раз?
— Однажды я выпила четыре, и весь остаток дня чувствовала себя как Бэтмен.
— Ты лично знакома с Бэтменом, Мадонна?
Она ткнула его в плечо.
— Я имела в виду это безумное чувство, что можешь справиться со всем с помощью крутых гаджетов.
— Бэтмен, — с улыбкой повторил он.
— А ты можешь быть моим Робином.
— Не уверен, что буду хорошо выглядеть в лосинах.
Он прижался к ее губам, нежно и мягко целуя ее и наполняя теплом каждую ее частичку. Не отрываясь от него, она придвинулась ближе к нему, позволяя ему обвить ее руками.
— Нам правда нужно поспать, — повторил он.
— Нам нужно поговорить о выставке, — парировала она.
— Я многое на себя взял, ты так не думаешь? Попытаться провернуть нечто подобное перед Рождеством. Перед свадьбой родителей.
— Нет! Я точно так не думаю. И поверь мне, если кто-то может спланировать событие в такие кратчайшие сроки, то это моя мама, которая как раз взялась за дело.
— Нужно сделать больше фотографий, — сказал он ей. — И надо связаться с другими семьями, попросить их помощи.
— А я могу тебе помочь, — она переплела их пальцы.
— Мадонна, ты самый замечательный человек на свете. Надеюсь, ты это знаешь.
Она кивнула.
— Я еще привыкаю к этой мысли, — сказала она, обвивая его шею руками. — Но думаю, нужно меня еще чуть-чуть в этом убедить.
— Правда? — спросил он, наклоняясь ближе к ней.
— Да, и я не говорю о твоей длиннофокусной линзе.
— Разве? — он поцеловал ее.
— Я говорю об экстремально близкой съемке, — она пискнула, когда его пальцы нашли чувствительно к щекотке место.
— Как насчет 4 D? — спросил он.
— О, месье Фитусси, у-ля-ля!
Глава 58
Отель Азенкур
