— Отдохните немного, вы двое, — призывает она через открытое окно машины.
Я замечаю легкую озорную улыбку на лице Уиллоу, когда они отъезжают, и Нора не может этого не заметить.
— Эта маленькая хитрая суч…
— Кофе? — спрашиваю я, прерывая ее. Я кладу руку ей на поясницу, и она не спорит, когда я веду нас обратно в дом, на кухню.
Нора фыркает, запрыгивая на табурет и кладя обнаженные руки на холодный черный мрамор. Я бы счел всю эту ситуацию забавной, если бы моя кровь не кипела от желания прикоснуться к ней.
Я хочу развернуть ее табурет, встать между ее раздвинутых ног и погрузить свой твердый член в ее влажное тепло, доводя ее до самозабвения.
Я игнорирую свою растущую эрекцию, обходя гранитную столешницу, чтобы приготовить нам кофе.
— Какой кофе ты предпочитаешь? — спрашиваю я, стоя к ней спиной, но, когда она не отвечает, я оборачиваюсь и вижу, что она смотрит на меня. — Нора?
— Что? — бормочет она, ее глаза затуманены. — Ты что-то сказал?
— Твой кофе, какой бы ты хотела?
— Мм-м... — ее взгляд скользит по моему лицу к открытому вороту рубашки, и она заметно сглатывает.
Её взгляд подобен ласке, и то, что она так откровенно смотрит на меня, только усиливает боль в моих яйцах.
— Нора?
Ее взгляд прикован к моему, и ее щеки розовеют от того, что ее застали за разглядыванием.
— Нет, я... я не хочу кофе. Я слишком взвинчена для кофеина.
— Разве?
Она облизывает губы, проводит пальцем по волосам, и в ее глазах невозможно скрыть желание.
Или нервозность.
Я обхожу прилавок, и она следует за мной всем телом, поворачиваясь ко мне лицом, когда я останавливаюсь перед ней.
Моя.
Боже.
Она идеальна, и я хочу, чтобы она стала моей.
Мы танцуем вокруг нашего желания каждый раз, когда оказываемся вот так близко, и когда я подношу руку к ее щеке, я понимаю, что на этот раз меня не остановить.
— Дело... — выдыхает она, ее глаза встречаются с моими, а руки прижимаются к моей груди.
Я жду, что она выйдет из этого оцепенения, наполненного похотью, и оттолкнет меня, но вместо этого ее пальцы сжимают ткань моей рубашки, стискивая мягкий материал в кулаке, и она смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
Потребность в ее глазах — это четкое отражение того, что происходит в моем собственном теле.
— Люциан, — снова пытается она, раздвигая ноги, чтобы я мог встать между ними. Я сдерживаю стон, когда ее платье задирается, открывая еще больше гладких, кремовых бедер. — Я... насчет дела.
— Я позабочусь об этом, — хриплю я, наклоняясь, но не поддаюсь удушающему желанию поцеловать ее. — Скажи мне, принцесса, к тебе когда-нибудь раньше прикасался мужчина?
При мысли о том, что кто-то может прикоснуться к ней — к тому, что принадлежит мне, — на поверхность всплывают мысли об убийстве, но я отгоняю их.
— Нет, — выдыхает она, крепче сжимая мою рубашку.
— А как же Майк?
— Кто? — спрашивает она, в замешательстве встречаясь со мной взглядом.
— Хорошо, — рычу я, чувство собственничества скребет меня в груди. Потребность заявить на нее права растет с каждой секундой. — Теперь ты моя, принцесса.
Я наклоняюсь и завладеваю её ртом. Ее губы приоткрываются, и это совсем не то, что я себе представлял. Она всхлипывает в поцелуе, когда наши языки соприкасаются, удовлетворяя потребность, в которой мы оба себе отказывали, и, черт возьми, она восхитительна на вкус.
— Люциан, — хнычет Нора, отпуская мою рубашку и обвивая руками мою шею, притягивая меня ближе, в то время как ее язык трется о мой с большей интенсивностью. От этого движения она придвигается ко мне, и от того, как ее сиськи прижимаются к моей груди, мой набухший член сочится за молнией.
— Блядь, принцесса, — хрипло выдыхаю я ей в губы, прежде чем осыпать поцелуями ее подбородок и изгиб шеи.
Она запускает пальцы в мои волосы, потираясь лоном о мое бедро, пока я прокладываю дорожку из поцелуев вниз по ее шее.
— Ты восхитительна на вкус, принцесса, — я царапаю ее кожу. — Не могу дождаться, когда попробую тебя на вкус. Ты ведь этого хочешь, правда?
— Хм, да.
Я чуть в штаны не кончил от того, как хорошо она реагирует на мои прикосновения.
Господи, я должен был сделать это раньше. Мне следовало поцеловать Нору, как только я увидел ее два года назад, потому что я никак не могу насытиться ею. Я должен был сделать ее своей и избавить нас обоих от неприятностей и разочарований, но, похоже, мне придется наверстать упущенное.
Нет смысла наверстывать упущенное время, но я чертовски постараюсь.
Глава 4
Нора
Я всегда мечтала о своем первом разе, какая женщина не мечтала? Я прочитала так много книг об этом, чтобы подготовиться к тому моменту, когда это произойдет.
У меня все было спланировано.
Всё.
Вплоть до звуков, которые я издавала, когда наконец решалась поделиться этой частью себя, но когда я так близко к Люциану, мой пульс бешено колотится, и, честно говоря, то же самое происходит и со всем остальным во мне. Кровь так сильно стучит у меня в ушах, что я с трудом могу вспомнить все, что планировала.
Я всегда гордилась тем, что умею держать себя в руках, но в последнее время я стала терять самообладание, а с Люцианом я просто хочу расслабиться.
Отказаться от контроля, за который я так долго цеплялась. Отдать ему все и позволить заботиться обо мне.
Моя голова запрокидывается, когда он проводит губами по моей шее, мои губы раскрываются в стоне, когда он скользит пальцем по моим соскам через ткань платья.
— Черт возьми, детка, ты восхитительна, — говорит он, обдавая мою кожу горячим дыханием. Я наклоняюсь ближе, задыхаясь, когда моя киска трется о его мускулистое бедро. Ощущения настолько сильные, что моя киска пульсирует от желания... но чего?
Я понятия не имею, но надеюсь, что Люциан знает. Я надеюсь, он знает, что делать с моим телом, потому что оно молит о его прикосновениях. О большем.
Обо всем на свете.
— Блядь, принцесса, ты идеальна, — молвит он, поднимая свои губы навстречу моим, и я открываюсь для него. Я вскрикиваю, когда он обхватывает меня рукой за поясницу и поднимает с табурета на кухонную стойку, ставя на уровень своих глаз.
Он встает между моими бедрами, и я обвиваю ногами его бедра, прижимаясь своим пульсирующим телом к его эрекции. Его губы притягиваются к моим, в то время как его руки скользят по моей спине, вслепую ища молнию, прежде чем издать разочарованный звук, когда он не находит ее.
— У него её нет, — хихикаю я, жадно ища его губы.
— Я думаю, тогда ты не будешь возражать, если я сделаю это. — Он хватает меня за вырез и разрывает платье, обнажая мою грудь. Наверное, меня будет волновать тот факт, что он порвал мне платье, когда мой туман похоти рассеется, но сейчас я могу думать только о том, насколько это было горячо.
— Принцесса, я лишу тебя девственности сегодня ночью, ты ведь это знаешь, правда? — спрашивает он, обхватывая мои сиськи и поглаживая чувствительные бутоны подушечками больших пальцев. — Верно?
Я нетерпеливо киваю, подавшись навстречу его прикосновению, но он отстраняется, заставляя меня застонать.
— Ответь мне, Нора. Ты должна знать, что это закончится только тогда, когда я буду по самые яйца внутри тебя, буду любить твое тело и боготворить его так, как никто никогда не любил. Ты ведь понимаешь это, правда?
— Да, — нетерпеливо шепчу я, мое тело практически вибрирует от желания.
Люциан издает отрывистый звук, прежде чем наклониться и прижаться губами к моим губам. Его поцелуй становится собственническим, когда он погружает свой язык в мой рот. Я задыхаюсь от поцелуя, когда он тянется назад и хватает меня за задницу, от его крепкой хватки жар пульсирует у меня между ног.
