Пока она не почувствует зависимость от моих прикосновений.
— Люциан, — хнычет она в моих объятиях. — Пожалуйста. Трахни меня. Я хочу, чтобы именно ты лишил меня девственности.
— Блядь, детка, — шиплю я, отстраняясь, её слова почти доводят меня до предела. Мне нужно быть внутри нее прямо сейчас.
Нора ошеломленно наблюдает за тем, как я встаю с кровати и снимаю рубашку. Она бесстыдно пробегает глазами по моему телу, ее дыхание вырывается короткими рывками, когда я обнажаю каждый кусочек кожи. Я провожу руками по своему твердому, как камень, животу, внимательно наблюдая, как она облизывает губы, в ее глазах ясно читается желание. Ее взгляд следует за моими пальцами, когда я расстегиваю ширинку и опускаю молнию на брюках, прежде чем стянуть их вместе с нижним бельем. Мой твердый член выскакивает наружу, толстый и истекающий предэякулятом.
— О!
Нора замирает, переводя взгляд с моего члена на мои голодные глаза. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и я читаю в них волнение. Я снимаю штаны и нижнее белье, прежде чем опуститься на кровать на колени.
— Люциан... — снова шепчет она, не отрывая взгляда от моего члена. — Он... он... потрясающий.
Как бы я ни был польщен ее реакцией на мой твердый член, я с трудом могу сосредоточиться на чем-либо, кроме потребности быть внутри нее. Я ползу к ней, чувствуя себя хищником, сокращая расстояние между нами, прежде чем поставить колено между ее раздвинутых бедер.
— Все хорошо, милая, — шепчу я, наклоняясь и целуя ее. Губы Норы тут же приоткрываются, и я погружаюсь языком в ее рот, поцелуй одновременно эротичный и откровенно порочный. Я беру ее правую руку и притягиваю к своему члену. Я стону, и она задыхается у моих губ, когда ее пальцы обхватывают головку моей толстой эрекции.
Мое дыхание становится прерывистым, и я почти кончаю, когда ее пальцы сжимаются вокруг моей длины. Я толкаюсь в ее крепкую хватку, прижимаясь к ее мягкой руке. Я отпускаю ее руку и прикасаюсь пальцами у неё между ног, к ее влажности, проглатывая крики Норы, когда провожу подушечкой большого пальца по ее набухшему клитору.
— Я долго думал об этом, милая, — хриплю я, мое дыхание становится прерывистым, пока я ласкаю ее пальцами. — Думал о том, чтобы трахнуть твою спелую киску столькими способами, что это стало моей зависимостью.
— Ч-что ты имеешь в виду? — ее слова превращаются в стон, когда я провожу пальцем по клитору. Я жадно оглядываю ее лицо, оценивая реакцию на мои прикосновения.
Желая большего.
— Ты даже не представляешь, как долго я хотел тебя?
Она моргает, глядя на меня, прежде чем ее глаза расширяются от шока.
— Но... все это время?
— Каждую секунду, — хрипло говорю я, погружая свой средний палец в ее девственную дырочку, и издаю стон, когда она сжимает кончик моего пальца. Она туже, чем я ожидал, и я почти изливаюсь в ее руках. — Расслабься ради меня, милая.
Боже, она восхитительно влажная, но тугая, такая чертовски тугая, когда я осторожно погружаю в нее палец. Нора хватает меня за плечо свободной рукой, когда я просовываю палец дальше второй костяшки, трахая ее им, прежде чем добавить второй палец.
Это пытка, но я отказываюсь причинять ей боль.
Сдерживаясь, я умираю от желания войти в нее, но мне нужно подготовить ее к моему члену. Я засовываю два пальца в ее тугой вход, потирая большим пальцем клитор, и она расслабляется в моих объятиях, ее тело дрожит подо мной, а ее крики становятся громче с каждым движением.
— Люциан! — всхлипывает она, приподнимая бедра мне навстречу, пока я трахаю ее пальцами, все быстрее проникая в ее тугой вход, не отрывая взгляда от ее лица и впитывая ее реакцию на мои прикосновения.
Прекрасная.
Боже мой, она — самое потрясающее создание, которое я когда-либо видел, и, кажется, я не могу насытиться. Ее спина приподнимается над матрасом, а голова откидывается на подушки, когда она кончает, выкрикивая мое имя и крепко сжимая мои пальцы.
— О, Боже, — всхлипывает она, ощущая волны удовольствия на моих пальцах. — Люциан, о!
— Вот так, милая, кончи для меня, — напеваю я, когда она расслабляется, позволяя ей насладиться ощущениями, пока Нора не превращается в дрожащее месиво в моих руках, ее грудь вздымается, когда она пытается отдышаться. Я вынимаю пальцы из ее тугого входа и кладу их на головку своего члена.
— Детка, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, проталкивая головку члена в ее тугой вход. — Черт, ты такая тугая, детка. Скажи мне, что хочешь, чтобы мой член был в твоей девственной киске.
— Пожалуйста, — хнычет Нора.
— Что «пожалуйста», милая? Я хочу услышать, как ты это скажешь.
Ее щеки становятся еще розовее, но она не сводит с меня остекленевших глаз, когда говорит.
— Пожалуйста, трахни меня, Люциан. Я хочу, чтобы твой член был во мне. Пожалуйста.
Я смотрю на нее, когда подаюсь бедрами вперед и погружаю свой член в ее влажную дырочку, мой громкий стон заглушает ее крик, выкрикивающий мое имя.
— Боже, — реву я, борясь с желанием кончить и излить в нее свое семя. Она такая чертовски тугая, ее горячая киска сжимается вокруг моего члена, как в тисках. Я стискиваю челюсти и замираю в ней, прежде чем опустить взгляд и заглянуть ей в лицо. — Ты в порядке, милая? Тебе очень больно?
— Он... он такой большой, — хнычет она, поднимая руки к моим плечам и впиваясь ногтями в мою кожу. — Это немного больно, но в то же время приятно. Пожалуйста, не останавливайся.
— Ты уверена?
— Да, пожалуйста, не останавливайся. — Она извивается подо мной, задыхаясь от ощущений. Я хватаю ее за бедро и прижимаю к своему, и ее губы раскрываются в довольной улыбке, когда мой член погружается в нее еще глубже.
— Черт, принцесса, — хриплю я, вгоняя свой член в ее тугой вход, наблюдая, словно влюбленный дурак, как ее глаза затрепетали и закрылись, и она уткнулась лицом мне в шею, всхлипывая мне в кожу. — Сегодня вечером я едва мог сдержать желание трахнуть тебя. Я отчаянно хотел, чтобы все ушли, чтобы я мог заполучить тебя для себя.
— О, боже...
— Тебе это нравится, не так ли? Я знаю, что одного запаха твоих духов достаточно, чтобы довести меня до предела.
Мои пальцы сжимаются на ее бедре, когда я жестко вгоняюсь в нее, раскачивая кровать с каждым толчком.
— Боже, Люциан... ещё... пожалуйста.
Я сильнее вдавливаю Нору в матрас, мои толчки становятся все более лихорадочными, по мере того как я работаю над ней своим членом. Я наклоняюсь и дразню ее клитор большим пальцем, не отрывая взгляда от ее лица, желая увидеть, как она снова кончает.
— Теперь ты моя, Нора, — хриплю я, сильнее надавливая на ее клитор и пробегая голодным взглядом по ее подпрыгивающим сиськам.
Ебать! Она потрясающая. Ее крики, то, как она реагирует на мои прикосновения, — все в ней просто идеально.
— Быстрее... пожалуйста, — кричит она, ее пальцы сжимают простыни, когда я врываюсь в нее. Хныканье вырывается из ее горла, и бедра дергаются вокруг меня, когда я все сильнее и быстрее вгоняю в нее свой член. Я так чертовски близок, что мои яйца болят от желания разрядки.
Я жадно наблюдаю, как спина Норы снова выгибается, когда ее тело сотрясает очередной оргазм, ее мышцы сжимаются вокруг моей твердости и подталкивают меня к краю. Я реву, изливая свое семя в ее влагалище, киска ритмично сжимается и выдаивает меня до последней капли. Пот стекает по моему лицу, когда я трахаю ее во время оргазма, жестко входя в нее, пока ничего не остается.
Моя.
Я ни за что не отпущу её после этого. Я провожу рукой по лицу Норы, откидывая назад волосы, и изучаю ее. Она выглядит прекрасно. Хорошо оттраханная, и теперь она принадлежит мне.
Я тебя люблю.
У меня вертится на языке произнести эти слова вслух, но я вижу, что она еще не готова к ним. У меня было два года, чтобы подготовиться и признаться в своих чувствах, так что я не могу ожидать, что она согласится со мной.
