– Ты научила меня сразу обсуждать проблемы. И сейчас ты не можешь отступить от этого правила.
– Значит, послушай, – дерзко отвечаю я, – на этот раз я не желаю обсуждать проблемы. Я сыта по горло.
Вокруг нас тишина и напряжение.
– Прости меня, дорогая. У меня вчера был не очень удачный день и…
– И ты решил расплатиться Трусишкой, да? И заодно напомнил мне, что это твой дом и что Флин – твой племянник. Послушай, Эрик, иди к черту!
Он смотрит на меня. Я смотрю на него. У нас идет перестрелка взглядами, как вдруг он произносит:
– Джуд, это твой дом и…
– Нет, красавчик, нет. Это твой дом. А мой дом в Испании, откуда мне вообще не стоило уезжать.
Одним рывком он прижимает меня к себе и цедит сквозь зубы:
– Не надо так себя вести, прошу тебя.
– Тогда заткнись и не поднимай больше тему о вчерашнем.
Воздух настолько сгустился, что его можно резать ножом. Я вспоминаю о мотоцикле и думаю, что если он узнает о нем, то четвертует меня. Мы смотрим друг на друга, и в итоге мой немец говорит:
– Мне нужно уехать. Я хотел тебе об этом сказать еще вчера, но…
– Ты уезжаешь?
– Да.
– Когда?
– Прямо сейчас.
– Куда?
– Мне надо съездить в Лондон. Нужно решить кое-какие дела, но послезавтра я вернусь.
В Лондон. Вот как! Там же Аманда!
– Ты увидишься с Амандой? – спрашиваю я, не в силах промолчать.
Эрик кивает, и я одним рывком отступаю от него. Меня захлестывает ревность. Я терпеть не могу эту шлюху и не хочу, чтобы они оказались наедине. Зная, о чем я думаю, Эрик снова придвигает меня к себе:
– Это деловая поездка. Аманда – моя подчиненная и…
– Ты же с Амандой тоже играешь? Во время этих поездок ты развлекаешься, и это будет очередная такая поездка, ведь так?
– Нет, дорогая… – шепчет он.
Но меня разбирает жуткая ревность, и я кричу, вне себя от ярости:
– О, прекрасно! Езжай и хорошенько с ней развлекись. И не отказывайся, я же не дура! Это наверняка произойдет. Боже мой, Эрик, мы же знаем друг друга! Ну, да ладно, спокойно! Я буду ждать тебя в твоем доме, пока ты вернешься.
– Джуд…
– Что?! – ору я, просто выйдя из себя.
Эрик берет меня на руки, опускает на кровать и, обхватив мое лицо руками, говорит:
– Почему ты думаешь, что у нас с ней может что-то случиться? Разве ты до сих пор не поняла, что я люблю и хочу только тебя?
– Но ведь она…
– Она для меня ничего не значит, – прерывает он. – Мне нужно поехать по работе, а она работает вместе со мной. Дорогая, это ведь не означает, что между нами должно что-то быть. Поехали со мной. Собери маленький чемодан и езжай со мной. Сделай это, если ты действительно мне не доверяешь, но не обвиняй меня в том, что я не делаю и не собираюсь делать.
Вдруг я чувствую себя смешной. Нелепой. Я настолько разозлилась из-за Трусишки, что не в состоянии здраво мыслить. Я знаю, что Эрик не соврет мне в подобном случае, и, тяжело вздохнув, бормочу:
– Мне очень жаль, но я…
Я не смогла закончить фразу, потому что Эрик нападает на мои губы и начинает страстно меня целовать. И теперь я сама отчаянно его обнимаю. Мне не хочется больше злиться. Ненавижу, когда между нами остаются недомолвки. Я на седьмом небе от его поцелуя и, прижимаясь к нему, шепчу:
– Ну же, возьми меня!
Эрик встает, закрывает дверь на щеколду и, развязывая галстук, тихо произносит:
– С радостью это сделаю, сеньорита Флорес. Раздевайтесь.
Не теряя времени, быстро снимаю халат и пижаму, и, когда я оказываюсь полностью обнаженной, он садится на кровать и говорит:
– Иди сюда…
Я подхожу. Он приближает лицо к моей киске и целует ее. Его руки скользят по моему телу. Эрик усаживает меня на себя и шепчет:
– Ты… единственная девушка, которую я хочу.
Он входит в меня так глубоко, как только может.
– Ты… единственный смысл моей жизни.
Я двигаюсь в поисках наслаждения и, когда он начинает стонать, добавляю:
– Ты… единственный мужчина, которого я люблю и которому хочу доверять.
Мои бедра двигаются взад и вперед, и, когда начинаю стонать я, Эрик встает с постели, кладет меня на нее и ложится сверху, продолжая глубоко в меня впиваться.
– Ты – моя, а я – твой. Не сомневайся во мне, малышка.
От мощного толчка я изгибаюсь в наслаждении.
– Смотри на меня, – приказывает он.
Я смотрю ему в глаза, и он, неистово двигаясь во мне, произносит:
– Я только с тобой могу так заниматься любовью, я хочу только тебя и только с тобой я наслаждаюсь игрой.
Огонь… страсть… возбуждение.
Эрик обхватывает меня за талию, нанизывает на себя и нашептывает сладкие слова, и я купаюсь в сладострастии. На протяжении нескольких минут он атакует меня мощными, быстрыми и сильными толчками, как вдруг он приказывает:
– Скажи мне, что доверяешь мне так же, как и я тебе.
Он снова в меня впивается и шлепает меня в ожидании ответа. Я смотрю на него, но не отвечаю. И тогда, схватив меня за плечи, он снова в меня врезается как можно глубже.
– Говори! – требует он.
Перед тем как снова в меня вонзиться, он прокручивает бедрами и, когда я сжимаюсь от наслаждения, еще сильнее прижимает меня к себе, и я, теряя рассудок, шепчу:
– Да… я доверяю тебе… доверяю.
Его лицо искажается в волчьем оскале; он берет меня за талию и поднимает. Он начинает мною двигать, как ему хочется. Я обожаю его! Он прижимает меня к стене и с силой продолжает свою безумную атаку. Я обхватываю его ногами на поясе и выгибаюсь, чтобы он глубже в меня проникал.
О да, да, да!
Я кусаю Эрика за плечо, заглушая сладостный стон. Он понимает, что я дошла до оргазма, и тогда расслабляется и тоже доходит до пика наслаждения. Обнаженные и вспотевшие, мы так и продолжаем обниматься, прижавшись к стене. Я люблю Эрика. Обожаю его всей своей душой.
– Джуд, я тебя люблю… – произносит он, ставя меня на пол. – И не сомневайся во мне, дорогая, пожалуйста.
Через пять минут мы в душе опять занимаемся любовью. Мы просто ненасытные. Секс между нами фантастический. Потрясающий.
Когда Эрик уходит, я машу ему рукой на прощание. Я ему доверяю. Я хочу ему доверять. Понимаю, насколько я важна в его жизни, и уверена, что он меня не разочарует.
Сияя от счастья, встречаю Марту. Сажусь к ней в машину, и мы теряемся в плотном мюнхенском движении.
Мы подъезжаем к одному роскошному магазину. Паркуем автомобиль, и, когда мы заходим внутрь, я вижу, что хозяйка этого магазина – Анита, подруга Марты, которая была вместе с нами в кубинском баре. Выбрав несколько нарядов, каждый лучше и дороже другого, мы входим в просторную, ярко освещенную примерочную, и Марта мне шепчет:
– Мне нужно купить что-нибудь сексуальное для послезавтрашнего ужина.
