Перед уходом он поговорил с отцом. Жерар подтвердил, что найдет время для фотосессии с другими семьями, потерявших близких в пожаре. Две семьи отказались от участия, что Жюльен мог понять. Прошло всего двенадцать месяцев. Кому-то все еще было тяжело, как и для него до недавнего времени. Жерар также рассказал ему о десятках клиентов, которые также придут на выставку, о том, как он заплатил нескольким людям из своей компании, чтобы они пришли, а также спрашивал, не нужно ли еще ему вложиться, лишь бы все прошло гладко. Казалось, все действительно начало получаться.
А затем он заметил, как подъехало такси. Оно остановилось всего лишь в паре метров от него, открылась дверь, и вышла Ава. Его внутренности тут же превратились в кашу при одном взгляде на нее, ее высокие сапоги на ногах, голубое платье до колен, эти светлые пряди, которые были для него еще более очаровательнее. Он втянул воздух и шагнул к ней навстречу.
— Merci beaucoup, — сказала Ава, расплачиваясь с водителем такси, включая немного чаевых за то, что он довез ее почти без опоздания и без дорожной ярости.
Она захлопнула дверь такси и ступила на тротуар, вдыхая воздух этого района — запахи вина, сыра, щепотки имбиря и чуть-чуть масляных красок. А потом она увидела Жюльена. Его высокий силуэт, типичные для французов темные волнистые волосы, руки в кармане пальто, черные джинсы и коричневые кожаные ботинки. Он был совсем не похож на мужчин, с которыми она встречалась до этого, абсолютно. Ни внешне, ни по характеру — он был совершенно другим. Все в нем было совершенным. Даже несовершенства. Она довольно выдохнула и улыбнулась ему.
— Месье Фитусси, — поприветствовала его она.
— Мадонна.
— Я опоздала? — спросила она, шагнув навстречу. — Или ты пришел так рано, потому что тебе не терпелось меня увидеть?
Он улыбнулся.
— Конечно, я пришел рано.
— И это верный ответ, — заявила она, взяв его под руку.
— Куда мы идем? — спросил ее Жюльен.
— Недалеко отсюда, — ответила она.
— Я знаю это место?
— Не знаю, — призналась она. — Я его увидела, когда мы были тут вместе до этого.
— И ты мне тогда его не показала? Мадонна!
Она улыбнулась, положив голову ему на плечо, наслаждаясь этим ощущением.
— Итак, сегодняшние фотографии… — начал он.
— Да? — она подняла голову, встречаясь с ним взглядом.
— Они хорошие.
— Хорошие?
— Даже лучше, — повторил он с улыбкой. — Они очень хорошие.
Она улыбнулась в ответ.
— Я знала, что так и будет.
— Какая самоуверенная, — заявил Жюльен. — Для той, кто приехала в Париж ни с чем.
Ава с улыбкой приподняла одну бровь.
— О, но это не касается меня, месье Фитусси. Ты звезда этого шоу. Все взгляды будут только на тебе.
— Да, — тяжело вздохнул он. — И я правда надеюсь, что они будут смотреть только на фотографии, а я смогу спрятаться в углу.
— Эй, — она остановилась, заставляя его тоже притормозить. — Не делай так.
— Quoi? — спросил он.
— Ты должен думать об этом, как еще об одной выставке, — напомнила ему Ава. — В противном случае это станет… удручающе.
— Ты мне это говоришь, — он выдохнул облачко пара в воздух.
— Ты же не переживал так перед своей первой выставкой? — спросила она, взяв его за руки.
— Да… было хуже. Я болел.
— Черт, правда?
— Да, черт, правда.
— Тогда тебе нужно помнить, что ты лучший в этой сфере, — спокойно сказала Ава.
— Твое мнение очень многое значит для меня, Мадонна, но это очень конкурентный мир, и…
— Вау, Жюльен, ты правда не знаком с модельной индустрией, да? Тебе когда-нибудь кто-то тыкал в ухо объектив с длинным фокусом?
Она скрестила руки на груди, ожидая ответа.
— Не могу сказать, что такое было.
— Что же, попробуй, чтобы тебе кто-то сунул шпильку в ухо, потому что им показалось, будто ты хочешь отобрать у них работу.
— Не могу представить это, — признал он.
— Это благотворительность, и никакого соперничества, — напомнила ему Ава. — В прошлый раз выставка была ради коллекционеров, которым понравились твои работы. Сейчас это ради Красного Креста. Успех неизбежен, а за твоей спиной целая мини-команда.
— Знаю, — ответил он. — И Лорен — самая важная часть.
— Тогда, месье Фитусси… возьмите все в руки, — приказала она.
— Булавку? — спросил он, скривившись в улыбке.
— Иногда я думаю, не притворяешься ли ты, когда что-то потерялось при переводе, — произнесла она, глядя на него.
— Ты действительно так думаешь, Мадонна? — он встретил ее взгляд.
Из — за того, как он посмотрел на нее, у нее перевернулось все внутри.
— Не смотри на меня так.
— Как? — он чуть-чуть приблизился к ней.
— Как будто ты хочешь… облизать меня с ног до головы, — выпалила она свои мысли.
Она наблюдала за выражением его лица, когда он обдумывал сказанное ею, и прежде, чем она могла как-либо отреагировать, он прижался к ней губами, целуя ее еще одним горячим, чувственным поцелуем, от которого она замерла на месте.
— Мадонна, — сказал он, прервавшись, чтобы сделать вдох. — Прекращай говорить такие вещи в центре Парижа.
— Правда? — спросила она. — Я думала, французы славятся своей либеральностью. Мулен Руж ведь рядом… и что-то, связанное с энергичными кроликами.
— Au Lapin Agile? — уточнил он.
— Ну, я так и сказала.
— Да, но мимы выступают на улице, Ава, а не облизывают людей, — он приобнял ее за плечи. — Как бы заманчиво это не звучало для меня.
Он притянул ее ближе к себе.
— Мы на месте, — сказала Ава мгновения спустя. Они медленно плелись по ветреным и извилистым улочкам Монмартра, пока дороги не стали уже, а толпы туристов и местного населения начали редеть. Это было то место, которое они исследовали в их первую прогулку тут. Ава любовалась крошечными дверями и еще более крошечными окошками традиционных домиков, а он с удовольствием наблюдал за тем энтузиазмом, с которым она изучала город, который он так хорошо знал. Он всегда старался смотреть на вещи глазами другого человека, но с Авой это было еще лучше. Словно сгусток неиссякаемой энергии, она впитывала жизнь.
— Вы слушаете меня, месье Фитусси? — спросила она. — Я сказала, что мы на месте.
Он взглянул на маленькое бистро перед ними. Облицовка здания была из старого толстого и серого камня, каждое окно и ярко-красный навес были украшены золотыми гирляндами. Две крошечные елки стояли по обе стороны от двери, мерцая триколором.
— Ты был здесь ранее? — спросила Ава. Он покачал головой.
— Non.
— Мне показалось, это самое милое местечко, которое я когда-либо видела, — с улыбкой сказала Ава. — И я заметила, как кто-то тут ел гигантский Камамбер, запивая литром кофе.
Он засмеялся.
— Стоило догадаться.
— Итак, зайдем? — спросила она. — Я забронировала столик.
Он кивнул, беря ее за руку и ступая к дверям.
— Идем, Мадонна.
Он тут же окунулся в теплую волну воздуха внутри помещения, что было приятным облегчением после колючего ветра, гулявшего по Парижу тем вечером. Официант подскочил к ним, забирая их пальто, и он вновь посмотрел на Аву, синее платье которой сделало ее еще более ослепительнее.
— Сюда, сэр, — сказал официант, указывая налево. Он пошел вслед за Авой, скользнув взглядом по другим посетителям, которые наслаждались восхитительно пахнущей едой в окружении подсвечников в виде сердечек и вина в графинах. Когда он повернулся к Аве, та уже садилась за стол, находящийся дальше всего от пожарного выхода. Во рту у него тут же все пересохло, а ладони слегка вспотели.
— Тут вас устраивает? — спросил его официант. Тот выглядел явно озадаченным, так как ноги Жюльена практически приклеились к полу.
— Да, — сказала Ава. — Нас устраивает. Можно нам… минутку и… два пива и винную карту.
Официант кивнул и ушел по направлении к бару.
Он хотел пошевелиться. Он хотел просто сесть за стол, но это противоречило всем его инстинктам. Его взгляд метнулся вглубь ресторана, в поисках пожарного выхода. Затем он посмотрел на Аву, не зная, как разрешить ситуацию и не показать слабость.
