– А какое?
Он делает долгий, ровный вдох, и я чувствую, как мои плечи расслабляются в ответ на его спокойствие.
– Эмили.
Ладно, это было не то имя, которое я ожидала услышать от него. Я ожидала чего–то более современного.
Но мне нравится.
– Почему Эмили?
Арчер взбирается на меня, упираясь руками в матрас по обе стороны от моей задницы, и смотрит мне в глаза.
Столько эмоций, столько глубины в этом человеке.
– Ещё до того, как я впервые встретил тебя на игре “Scorpions”, я подшучивал над Джеком из–за его сестры. Я и не подозревал, что, встретив её, я буду моментально восхищен и полностью влюблюсь в неё пару лет спустя, – он целует меня в лоб. – Когда мы переписывались в групповом чате, я назвал тебя Эмили, потому что это было первое британское имя, которое пришло мне в голову, и, чёрт возьми, я подумал, что оно красивое.
Мы так близко, что я чувствую, как его дыхание ласкает моё лицо, как учащается биение моего сердца.
– Знаешь, что я думаю?
– Что это? – спрашивает он напряженным голосом.
– Я надеюсь, Эмили унаследует мозги своего папочки, потому что это сделает её самым добрым, умным и вдумчивым человеком, которого я когда–либо встречала.
Я вижу блеск в глазах Арчера, когда он поднимает мой топ над головой, и поднимаю руки.
Уже поздно, а утром мне на работу, но к черту всё. Я хочу его. Всего его.
Арчер прокладывает путь поцелуями вверх по моему телу, начиная с живота и и заканчивая грудью. Я тянусь к его брюкам, но он останавливает меня движением руки.
– Нет. Сегодня всё внимание на тебе. Твой кайф – высшая награда для меня. К тому же… – он целует мою левую грудь, и мой сосок напрягается от этого ощущения. – У нас есть всё время в мире, чтобы исследовать друг друга.
Когда он перемещается к моей правой груди, я знаю, что он собирается сказать; я чувствую это всем нутром.
– Мы всегда будем рядом друг с другом.
Его мягкие слова режут меня, как тысяча ножей, и я отшатываюсь. Не от него, конечно, а от реальности, с которой я столкнулась. Мама всё ещё рассматривает варианты, как мне остаться в США, но каждый процесс занимает так много времени. Я знаю, что в скором времени мне придется поговорить с Джанин о моей работе, и, есть ли хоть какой–то шанс, что она оставит меня в качестве постоянного сотрудника, даже на время моего декретного отпуска.
Может, боль чувствую я, но Арчер выглядит так, словно я взяла клинок и вонзила ему прямо в сердце.
– Что происходит, Дарси?
Он соскальзывает с кровати и снимает рубашку и брюки прямо у меня на глазах. Не говоря ни слова, я наблюдаю за происходящим, загипнотизированная его красотой и вынужденная замолчать из–за мыслей в моей голове.
Я искренне надеялась, что мы найдем решение моей проблемы с визой к тому времени, когда мне придется рассказать Арчеру. Но не получилось, и внезапно его теплые глаза и обеспокоенный голос в сочетании с общим потрясением от беременности обрушиваются на меня.
Я сердито вытираю глаза. Слёзы по этому поводу не изменят моей ситуации.
– Иди сюда.
Одетый только в свои боксеры, а на мне – крошечные розовые шорты, Арчер берет меня за руку.
Я встаю с кровати, распущенные волосы, выбившиеся из моей косы, щекочут мне щеки. Держа меня за руку, Арчер поворачивается и ведет нас к креслу в углу спальни. Он садится, разводя бедра, и сажает меня к себе на колени.
Я сажусь поперек, и он переплетает наши пальцы.
На несколько секунд наступает тишина, с улиц под нами доносится слабый шум ночного движения.
– Что происходит? – снова спрашивает Арчер, отводя мою косу в сторону и целуя моё левое плечо. – Перед моим отъездом в Даллас я думал, что, возможно, что–то было не так, и теперь я убежден в этом.
– Э–э–э...Я не уверена, как это выразить, – я слышу напряжение в собственном голосе.
– Ты уже должна знать, что можешь рассказать мне всё, что угодно. Между нами нет ограничений, – в отличие от моего, тон моего парня холодный и собранный. Скорее всего, он в панике, но не показывает этого.
– В течение последних нескольких дней мы с мамой рассматривали варианты получения моей визы, – начинаю я, делая глубокий вдох, прежде чем продолжить. – Ты уже знаешь, что я здесь по рабочей визе от работодателя, и планировала получить здесь постоянную работу после окончания моего контракта с “Glide”.
Он закрывает глаза, его лицо искажается от разочарования и болезненного осознания.
– А теперь ты беременна, так что найти другую работу будет нелегко.
Я киваю.
– То, что у меня будет ребенок от американца, автоматически не позволяет мне оставаться здесь, в США. На самом деле... – я проглатываю боль, которую никогда в жизни не испытывала, ту, от которой мне хочется выть. Слезы снова наворачиваются, потому что я не в состоянии их контролировать. – Когда мой контракт с “Glide” закончится, вскоре после этого мне придется вернуться в Великобританию, и наш ребенок...
– Скорее всего, останется здесь как гражданин США, – заканчивает за меня Арчер, складывая всю информацию воедино.
На этот раз вместо того, чтобы кивнуть, я сглатываю, меня может опять стошнить.
Арчер медленно качает головой.
– Я не могу жить без тебя, Дарси. Я не буду жить без тебя рядом со мной, – он снова поднимает голову, в его глазах горит решимость. – Я так усердно боролся, чтобы заполучить тебя, и я не собираюсь отказываться от тебя ни ради Джека, ни тренера, ни Лиама, ни гребаного атлантического океана. Они все могут идти к черту, потому что я нашел своё будущее, а оно ростом пять футов три дюйма (161,5 см), со светлыми волосами медового цвета и самыми большими голубыми глазами, которые я когда–либо видел.
Мы больше ничего не говорим друг другу, пока он несет меня на руках к кровати, которую купил специально для нас, и укладывает на мягкое одеяло.
Через несколько секунд мои пижамные шорты оказываются на полу, и Арчер опускается на колени, стаскивая мою нижнюю половину с кровати. Затем он кладет мои ноги себе на плечи.
Между нами больше нет слов, только звук его губ и языка, играющего с моей киской, пожирая меня с медленной интенсивностью, на которую, я знаю, способен только он. И когда он входит в меня одним пальцем, загибая его вверх, облизывая и посасывая мой клитор, я перекладываю правую ногу на кровать, скользя ступней по краю матраса, чтобы шире раскрыться для него.
– Хорошая девочка, – стонет он. – Раздвигаешься даже без моей просьбы.
Я приподнимаюсь на локтях, чтобы мы могли установить зрительный контакт, которого он требует, когда мы занимаемся сексом.
Он снова поглаживает мою переднюю стенку, и у меня отвисает челюсть. Я такая мокрая, я слышу это.
Явно не удовлетворенный уровнем моего удовольствия, Арчер вводит второй палец в мою киску, и на этот раз, когда он сгибает их, я чувствую непроизвольное высвобождение в его рот.
– Я жажду большего. Дай мне ещё немного твоей сладости, – требует он, медленно облизывая меня.
У меня дрожат колени. Нет, всё моё тело дрожит от того, как его рот и пальцы доводят меня до исступления. Я знаю, почему он это делает. Он хочет, чтобы я забыла о стрессах, с которыми мы сталкиваемся, поскольку прямо сейчас мы ничего не можем с этим поделать. Вместо этого он хочет, чтобы я наслаждалась комфортом его любви.
Как только я кончаю, мои локти подгибаются, и он работает пальцами быстрее, не останавливаясь, когда я несколько раз выкрикиваю его имя.
Когда я обмякаю, он поднимается на ноги и стягивает свои серые боксеры, беря в руку свой истекающий член.
– Чёрт, Дарси. Ты так сильно меня заводишь. Я всегда так чертовски тверд для тебя, – он запрокидывает голову к потолку, ублажая себя передо мной с глубокими вдохами.
– Позволь мне отсосать тебе, – шепчу я. – Я хочу заставить тебя кончить прямо сейчас.
Когда он крепко сжимает свой член, его разгоряченный взгляд держит меня в плену.
– Я уже сделал это – в трусы, примерно тридцать секунд назад.
