В комнату входят слуги с блюдами, ставят их перед новыми гостями и наполняют наши бокалы. Закончив, они выходят, вновь оставляя нас одних. Гриффен сразу принимается за еду, но Торн не спешит.
— Должен сказать, леди Айверсон, — тянет он, — я получил огромное удовольствие от нашего времени вместе той ночью.
Я поперхнулась вином, закашлявшись.
— Когда мы танцевали, — добавляет он, когда я прихожу в себя, его густые брови невинно приподнимаются. — Вы ведь помните. Вы были замечательной партнёршей. Такой податливой.
Я подумываю ткнуть его столовым ножом. Если я буду достаточно быстрой, возможно, никто ничего не заметит.
— Да, мой питомец превосходно танцует, — ровно соглашается Бэйлор, поджав губы, наблюдая за богом рядом со мной.
— И очень гибкая, — мурлычет Торн.
Гриффен кашляет, его лицо краснеет, когда он прикрывает рот рукой.
— Прошу прощения, — хрипло говорит он.
— Лично я, — вмешивается Калдар, — счёл этот танец неподобающим и недостойным будущей королевы.
— Никого не волнует, что ты думаешь, — бормочу я.
— Простите моего питомца. — Бэйлор бросает на меня тяжёлый взгляд. — У неё был тяжёлый день. Сегодня утром состоялись похороны её отца.
Калдар кивает.
— Да. Очень трагично.
Я прищуриваюсь, глядя на этого ублюдка.
— Правда? Что-то я не припомню, чтобы видела вас там.
— Я был сзади, — отрезает он.
Я закатываю глаза.
— Как же пали великие.
С противоположного конца стола доносится приглушённый смех, пока Гриффен и Фиа пытаются выдать своё веселье за приступ несварения.
— Айверсон, — голос Бэйлора становится опасным. — Веди себя прилично, питомец.
Я опускаю взгляд в покорном жесте. Разговор продолжается, и Калдар завладевает вниманием короля, пересказывая ему сплетни о каком-то лорде, чья жена заводит роман на стороне. Торн пользуется их отвлечённостью, придвигая свой стул ближе ко мне.
— Я ожидал увидеть здесь твоего брата, — шепчет он.
Упоминание Бела пронзает моё сердце острой болью.
— Он уехал. Так будет лучше.
Я едва не подпрыгиваю, когда под столом меня касается что-то тёплое. Опуская взгляд, я незаметно приподнимаю край скатерти, прикрывающей мои колени, и вижу, как обнажённая рука Торна скользит под разрез моего платья. Его большой палец медленно выводит круги по моему бедру, и у меня внутри всё сжимается.
Я бросаю на него взгляд, но он никак не реагирует, лишь смеётся над чем-то, что сказал Гриффен. Другой рукой он подносит бокал к губам и делает глоток вина. У меня перехватывает дыхание, когда его язык касается капли, задержавшейся на верхней губе.
— Ммм, восхитительно, — тихо произносит он.
Все за столом продолжают ужин, совершенно не замечая того, что происходит под прикрытием белой скатерти. Я ёрзаю на месте, скрещивая ноги в попытке отстраниться. Хватка Торна усиливается, останавливая меня. Он продолжает смотреть на остальных, но я замечаю едва заметную улыбку на его губах. Он прекрасно знает, что делает со мной. Моя грудь тяжелеет, соски твердеют. Моё тело явно помнит, насколько ему нравились его прикосновения.
— Есть один вопрос, который нам нужно обсудить, — громко объявляет Бэйлор.
Лёгкий звон приборов о фарфор стихает, все поворачиваются к королю, но его внимание сосредоточено только на боге рядом со мной.
— У меня есть предложение.
— Я польщён, — отвечает Торн, приподнимая бровь. — Но, насколько я понимаю, вы уже помолвлены.
Холодный смешок вырывается у Бэйлора, но в его глазах нет веселья. Он не отводит взгляда от Торна, одновременно перехватывая мою руку и поднося её к губам.
— Верно, — шепчет он у моей кожи, и меня охватывает волна отвращения. — Я не могу быть более рад тому, что Айверсон скоро станет моей женой.
Пальцы Торна впиваются в мою плоть, властно, но без боли. По коже пробегает дрожь, заставляя меня вздрогнуть.
Бэйлор приподнимает бровь.
— Замёрзла, питомец?
Я киваю, не доверяя своему голосу. Наконец он отпускает мою руку и вновь обращает всё внимание на Торна.
— Моё предложение носит иной характер.
В голосе бога Смерти нет ни капли тепла, когда он отвечает:
— Я слушаю.
— Мы ожидаем найти альманову со дня на день, — объясняет Бэйлор, откидываясь на спинку стула. — Город закрыт, мои солдаты обходят дома один за другим. Скоро она вернётся к нам.
— Кажется, мы уже слышали это раньше, — вмешивается Фиа, прищурившись, глядя на короля. — Разве вы не уверяли Киллиана, что меч найдут ещё несколько недель назад?
На челюсти Бэйлора дёргается мышца.
— Задача оказалась сложнее, чем мы предполагали. Но мы уверены, что скоро всё изменится.
— Ради ваших кладовых надеюсь, что это так, — предупреждает она, имея в виду вторую поставку зерна, которую задержат, если мы не выполним свою часть сделки.
— Когда меч окажется у вас, — продолжает Бэйлор, игнорируя Фию и обращаясь к Торну, — я хочу, чтобы ты кое-что с ним сделал. Видишь ли, у меня есть пленник, которого оказалось довольно трудно убить, но я полагаю, что альманова сможет с этим справиться.
— Простите, — вмешивается Гриффен, — но разве клинок не находился у вас много лет? Почему вы не решили эту проблему раньше?
Его верхняя губа презрительно поднимается.
— Обстоятельства помешали.
Бэйлор не вдаётся в подробности, оставляя у меня в голове множество вопросов.
— Значит, вы хотите, чтобы я использовал меч, чтобы убить вашего пленника? — прямо спрашивает Торн.
— Да.
Взгляд бога становится жёстким.
— И что я получу взамен?
Бэйлор складывает руки на груди, его губы растягиваются в тонкую улыбку.
— Полагаю, моей благодарности будет недостаточно?
Торн качает головой.
— Но у вас есть кое-что, что меня интересует.
Глаза Бэйлора вспыхивают красным, когда он бросает на меня взгляд, сужая их.
— Говори.
— Я убью вашего пленника, — соглашается Торн, удивляя меня, — если вы снимете ошейник с леди Айверсон.
Мой рот приоткрывается, я резко поворачиваю голову в его сторону. Даже его советники бросают на него недоумённые взгляды, словно задаваясь вопросом, не лишился ли он рассудка.
— Ты, похоже, слишком привязался к моему питомцу, не так ли? — спрашивает Бэйлор, его голос обманчиво мягок.
Мои ногти впиваются в руку Торна, всё ещё лежащую у меня на бедре, пока страх медленно расползается по моему телу. Бэйлор заставит меня заплатить за это позже.
Торн пожимает плечами.
— Возможно, меня впечатлили её способности, и я хочу использовать их для себя.
— И почему же ошейник должен этому мешать? — невинно интересуется король. — Разве она не может выполнять любые ваши поручения, нося его?
— Ну же. — Торн смотрит на Бэйлора с покровительственным выражением. — Ходят слухи о том, что делает этот ошейник. Если я хочу хоть как-то воспользоваться её услугами, он должен исчезнуть. — Он откидывается на спинку стула, выглядя совершенно расслабленным. — И потом, выбор всё равно останется за ней. Даже без ошейника она всегда сможет мне отказать. Так что всё сводится к тому, насколько вы доверяете своей невесте.
Бэйлор молчит несколько мгновений, его неподвижный взгляд прикован к богу рядом со мной.
— Это можно обсудить, но ты должен понимать, что мне нужно время, чтобы всё обдумать, — наконец отвечает он. — В конце концов, она станет моей королевой.
— Разумеется. — Рука Торна исчезает, и мне вдруг становится холодно. На мгновение меня охватывает безумное желание вернуть её обратно.
Он поднимается, собираясь уйти, и его спутники следуют за ним. У самой двери он оборачивается, бросая на меня короткий взгляд.
— Моя леди. — Он слегка склоняет голову в мою сторону, игнорируя остальных.
Когда они уходят, оставляя меня наедине с Калдаром и Бэйлором, в комнате воцаряется тишина. Никто не двигается, пока я держу взгляд опущенным, избегая смотреть на них. Осознаёт Торн это или нет, но он оставил меня в крайне уязвимом положении. Это была не его проблема.
