— Отлично. Они все на взводе. Надеюсь, они смогут выдержать волнение на игре.
— А что насчет тебя? Ты взволнован?
— Ещё не совсем. Во сколько Дэнни приедет завтра? — это его последняя поездка перед шоу, и это ещё одна причина, по которой я хотел бы быть дома.
— Около обеда. Гвен останется допоздна, пока я не вернусь домой. Он должен будет вернуться следующим днем, так что нам ещё многое предстоит сделать. Гриз?
— Да?
— Ты в порядке?
Каким — то образом Мэгги научилась видеть меня насквозь, и это меня не совсем устраивает. Я не уверен, что ответить. У меня такое чувство, что в воздухе висит куча ракет, и я не уверен, где какая — либо из них приземлится и когда они взорвутся.
— Да. Просто здесь тихо.
Она смеётся.
— Ты должен наслаждаться этим, пока это возможно. Когда это шоу закончится, и Клифф и Джоан отправятся восвояси, я собираюсь найти какой — нибудь пляж и поваляться на нем с недельку, слушая только шум волн.
Мысли о Мэгги в бикини на пляже заполняют мой разум. Это лучше любой отсрочки, которую я мог себе представить.
— Звучит заманчиво.
— Гризли, ты любитель пляжного отдыха? Ты производишь впечатление человека, живущего в уединенной бревенчатой хижине в лесу, где вмешательство внешнего мира сведено к минимуму.
Я начинаю понимать, что я из тех, кто предпочитает, чтобы Мэгги носила как можно меньше одежды.
— Раньше мы с Шоном и Марком каждый год после окончания сезона ездили на пару недель во Флориду.
— Ха. Думаю, я могу это понять. Веселье на солнце и все эти пляжные зайки. Я понимаю.
Она вообще не понимает. Было время, когда я делал не самый лучший выбор. Я был молод, глуп и пытался заполнить зияющую дыру сиюминутным весельем. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что из моей глупости не вышло ничего хорошего, и это было не то, как я хотел прожить свою жизнь, и не тем человеком, которым я хотел быть. Конечно, женщины были повсюду, но это не моя сцена.
— Я был там ради тепла, отдыха и восстановления сил, позволяя своему телу исцелиться.
— Ну, если ты почитаешь мне, пока я буду лежать на солнышке, я, возможно, позволю тебе поехать со мной.
Я знаю, что она делает. Я видел, как она делала это с детьми. Она полностью отвлекла меня, и это сработало. Я действительно чувствую себя лучше.
— Мэгги?
— Да.
— Спасибо.
— За что? — я знаю, что она улыбается.
— Ты знаешь. Не делай из мухи слона.
— Я? Никогда. Хочешь, я позвоню тебе утром и включу немного Эминема?
Я хочу сказать ‘да’. Позвони мне. Я хочу сказать ей, что хотел бы, чтобы она была здесь или чтобы я был там, но по какой — то причине я не могу себе этого позволить.
— Ладно, Светлячок. Ложись спать и убедись, что включила все сто будильников.
— Ха — ха. Я бы не была против пропустить завтрашнее утро, — я не хочу, чтобы она отвозила эти документы утром, но я знаю, что она должна. — Шейн, — говорит она мягко, когда я ничего не отвечаю.
Она не очень часто называет меня по имени, но когда она это делает, волна жара окатывает меня с головы до пят.
— Да?
— Удачи завтра. Я постараюсь посмотреть как можно больше со своего телефона, но буду в студии. Ты должен по — настоящему гордиться тем, чего добилась команда, и тем, как усердно ты работал. Выигрывая или проигрывая, ты делаешь себе имя.
Я хочу рассказать ей о предложении из штата Огайо, но я не могу добавить это к её переживаниям прямо сейчас. Я даже не уверен, хочу ли я этого и готов ли я к этому, и мне нужно выяснить это, прежде чем я внесу ещё что — то в её жизнь.
— Спасибо. Увидимся завтра вечером.
— Спокойной ночи.
Я смотрю запись в течение часа, а затем выключаю свет, чувствуя себя лучше, чем два часа назад. Женитьба на Мэгги многое изменила в моей жизни к лучшему. Всё то, чего, как я думал, я не хотел, или, может быть, я просто не думал, что смогу это получить, существует сейчас. Переезд в штат Огайо изменил бы всё. Возможно, это возможность, от которой я не могу отказаться, но выбор между Мэгги, детьми и моим футбольным будущим кажется невозможным.
Поэтому я откладываю это в сторону и решаю сосредоточиться на игре, немного подумав о пребывании с Мэгги на пляже, надеясь, что это поможет мне пережить ночь.
Глава 42
МЭГГИ
Я оцепенела. Мне кажется, что всё так плохо, что я вообще ничего не чувствую. Моё тело. Мой мозг. Мой дух. Все трое получили сильный удар, и их нужно оторвать от пола, как героев мультфильма, расплющенных паровым катком.
Последние тридцать минут я лежала на спине посреди кровати и молилась. Я услышала, как вошел Шейн, но он направился прямо в ванную, не сказав ничего, кроме ‘привет’. Я не могла даже пошевелиться, чтобы посмотреть на него. Команда выиграла сегодняшнюю игру, и пара парней вылили на него огромный бак ‘Gatorade’, что, я уверена, обеспечило комфортный перелет домой.
Я провела день в студии с Дэнни, отрабатывая наши па — де — де, что было мне необходимо для отвлечения внимания после передачи пакета документов моему адвокату. Передав его секретарю в приемной, я села в свою машину, думая о Шейне и о том, как он просто сидел со мной, пока я рассказывала ему всё. Мне пришлось довериться ему, и он не разочаровал.
Он не пытался исправить ситуацию или сказать мне, что это не моя вина. Он просто сидел со мной, обнимал меня и позволил мне рассказать мою историю. Он помог мне увидеть, может быть, впервые, что я была всего лишь девочкой. Я была девочкой, чье доверие было обмануто и чей слабостью воспользовались. Это стало началом того, что я начала прощать себя за то, за что мне никогда не следовало брать на себя ответственность. Проблема в том, что, когда ты полжизни несешь на себе этот груз, исправить нанесенный ущерб невозможно в одночасье. Это долгий процесс, но передача конверта сегодня — это начало. Это шаг к тому, чтобы отпустить всё.
Бен позвонил сегодня днем и сказал, что свяжется с Клиффом после разговора с адвокатом. Он надеется, что после того, как документы и фотографии будут изучены и станет ясно, что мы готовы возобновить расследование того, как были получены наркотики, они всё бросят. Теперь я жду, молясь, чтобы этого было достаточно, чтобы содержание осталось тайной, а Лив осталась с нами.
Я прикладываю лёд к лодыжке противоположной ногой. У меня такое чувство, что она снова сломалась, и я не уверена, что смогу это сделать. Я прикладываю лёд с тех пор, как вернулась домой и выбралась из горячей ванны. Я накинула одну из футболок Шейна и забралась на кровать, но мне так больно, что я не знаю, смогу ли ходить завтра. Я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь прогнать все свои тревоги, когда чувствую, что кровать рядом со мной прогибается.
Я открываю глаза и вижу рельефную спину Шейна. Отлично. Проооссстооо великолепно. Я не могу справиться с ещё одной вещью, не говоря уже о полуголом Шейне. Я люблю Шейна. Я влюблена в него. Я до смерти боялась рассказать ему о Клиффе и Джоан. Я никогда никому не рассказывала всей истории, но его вера в меня, его поддержка и тот факт, что он всё ещё здесь, заставляют моё сердце болеть. Я так сильно люблю его, и я понятия не имею, что с этим делать. Я так сильно забочусь о нем, и это просто перешло на совершенно новый уровень. Всего этого слишком много.
Я всхлипываю, и он переводит взгляд в мою сторону.
— Привет, прости. Я думал, ты спишь.
— Неееет, — хнычу я. — Я не могу пошевелиться. Всё так сильно болит, даже волосы, и я не могу отключить свой мозг, — он поворачивается, чтобы прислониться спиной к изголовью кровати, вытягивая ноги, а затем протягивает руку, чтобы убрать прядь волос с моего лица. — Я не уверена, что смогу это сделать, — тихо признаюсь я.
Он наклоняется вперед, и его большая рука снимает лёд с моей лодыжки, чтобы посмотреть на неё. Его пальцы пробегают по ней, заставляя меня вздрогнуть, а затем он снова прикладывает пакет со льдом.
Он ложится, устраиваясь рядом со мной.
