— Дейрдре тоже здесь? — мой голос дрожит.
Мама колеблется.
— Дейрдре начала новую жизнь в городе Санбрайт. Я не могу винить ее за то, что она хочет сбежать от нашего прошлого, — на мгновение по лицу моей мамы пробегает тень, но затем ее серые глаза светлеют. Она так молодо выглядит, когда из-под них пропали синяки. — Она устроилась ученицей швеи при дворце. Дейрдре планирует однажды открыть свой собственный магазин.
Я просто киваю. Я должна радоваться за Дейрдре. Она всегда хотела сбежать от нас и от нашего постыдного бытия. По крайней мере, теперь у нее есть та жизнь, о которой она мечтала. Но я все равно не могу избавиться от чувства предательства, пронзившего мое сердце.
— Наоми, я хочу тебя с кем-то познакомить, — осторожно говорит мама, поворачиваясь, чтобы обнять мужчину, стоящего за ней, и подвести к нам.
Все мое тело напрягается, и во мне начинает кипеть глубокая ярость. Еще один мужчина, осмелившийся прикоснуться к моей маме. Я не могу смириться с тем, что она станет любовницей еще одного мужчины, который будет содержать ее некоторое время, используя и оскорбляя, а потом выбросит как мусор.
Мама видит мою реакцию и проводит рукой по моей щеке.
— Не нужно волноваться, моя маленькая львица. Аластер — мой муж. Он хорошо о нас заботится, — она поворачивается и улыбается мужчине, а он смотрит на нее, как на самое драгоценное сокровище в мире. Я ошеломлена до глупости. — Он знает о моем тяжелом прошлом, — мягко говорит мама. — Но мы переехали из Пойнт Вуденда в Беллкрест, чтобы мы могли забыть обо всем. Мальчики даже ходят в школу!
— Боюсь, у меня тоже было тяжелое детство, — говорит Аластер, — Я был уличным мальчишкой, но теперь у меня есть деньги и бизнес, и меня называют выскочкой-купцом, так что, с учетом такой логики, я никогда не смогу ничего добиться, — он пожимает плечами, как будто все это не имеет большого значения.
Я наклоняюсь к нему, прищуривая глаза.
— Если ты обидишь мою маму, я найду тебя и отомщу в десять раз сильнее.
Аластер имеет наглость рассмеяться, а затем смотрит на мою маму.
— Ты была права, Аделин. Мне она нравится, — он похлопывает меня по плечу. — Я дал клятву на крови своей милой жене, что никогда не причиню ей вреда и всегда буду защищать ее, даже от нее самой.
Я широко раскрываю глаза и смотрю на маму.
Она пожимает плечами.
— Я начала приходить в себя после того, как мы получили твои деньги, и перестала все время бояться. Начала понимать, что, может быть, я чего-то стою. Но именно Аластер собрал меня по кусочкам, — они целуются прямо передо мной.
Прошло шесть месяцев с тех пор, как я уехала из Пойнт Вуденда, с тех пор, как Ронан полностью изменил мою жизнь, и моя мама вновь стало той женщиной, которой была до того, как лорд Бранок выгнал нас из своего поместья.
Я внезапно крепко обнимаю Аластера и киваю ему.
— Спасибо.
Это движение привлекает внимание Ронана, потому что наши руки все еще крепко сцеплены. Наконец я представляю его своей семье, маме, братьям и сестрам, а также тому факту, что теперь у меня, по-видимому, есть сводный брат и отчим.
В мгновение ока мы снова погружаемся в толпу, поскольку Ронан официально представляет меня многим аристократам. Хендрик и Кандра пробираются через толпу, чтобы обнять нас обоих, и многие из наших стражников подходят к нам один за другим.
Глава 31
Наоми
Бал после церемонии проходит в мгновение ока, но все равно все было слишком быстро. В моей жизни с Ронаном будет еще много таких роскошных мероприятий, но сейчас все, чего я хочу — это сорвать с него эту нарядную одежду, сплестись с его телом и забыться в его объятиях.
Мы делаем поклон гостям и уходим через туннель, который образуют их тела, выстроенные в два длинных ряда с руками, протянутыми над нашими головами.
В тот момент, когда мы выходим из бального зала, Ронан просовывает руку под мои ноги и поднимает меня на руки. Я издаю испуганный крик, который превращается в восторженный смех. Он несет меня в наши новые совместные апартаменты, как будто я ничего не вешу. Слои ткани моего платья выпадают из его рук, и я чувствую себя куклой.
— Слава богам, все формальности закончились, — бормочет он.
Я извиваюсь в его руках в предвкушении, пока он возится с дверной ручкой и наконец открывает дверь.
— Все, кроме одной, — между ног уже собирается влага. — Я хочу, чтобы ты взял меня всеми возможными способами. Я хочу, чтобы ты показал мне то, чего я так долго ждала, — он чуть не роняет меня, и я тихо смеюсь.
— Боги, Наоми, — хрипит он, спотыкаясь.
Он несет меня прямо в спальню, осторожно ставя мои ноги на мягкий меховой ковер, покрывающий большую часть каменного пола. В углу комнаты горит камин, но моя кожа все равно покрывается мурашками. Меня пробирает дрожь, когда он целует чувствительную кожу за моим ухом и спускается вниз по шее.
Мое сердце начинает биться быстрее от предвкушения, но Ронан продолжает мучить меня. Он целует мою ключицу, прокладывая дорожку поцелуев и останавливается на моей спине. Его легкое как перышко прикосновение переходит к десяткам пуговиц, которые идут от основания шеи до линии нижнего белья.
Я тихо вздыхаю, когда он расстегивает их одну за другой и целует каждый сантиметр кожи, который постепенно обнажается, продвигаясь вниз по моей спине. К тому времени, когда он заканчивает, я уже готова сгореть от страсти, а он едва ли начал меня трогать.
Когда он заканчивает, Ронан становится на колени позади меня. Его пальцы цепляются за верхнюю часть моего нелепого кружевного нижнего белья, которое ничего не прикрывает, и скользят по нему.
— Мне нравятся эти трусики. Они сводят меня с ума, — он облизывает всю мою спину, пока встает, останавливаясь на затылке. От его слов у меня перехватывает дыхание.
Ронан обходит меня, его щеки уже покраснели от желания, а глаза прищурились. Он медленно снимает с моего плеча один рукав, затем другой, а потом коротко и резко дергает лиф моего платья. Оно падает под собственным весом, собираясь вокруг моих лодыжек в виде белой ткани с завитками.
Я чувствую себя подарком, который осторожно распаковывают.
Бледно-зеленые глаза Ронана темнеют, скользя по моему телу, впитывая все во мне, и он издает тихий стон, от которого по мне пробегают мурашки. На мне ничего нет, кроме почти прозрачных трусиков из белого кружева, подходящего к нему бюстгальтера, который показывает мои соски, и белых туфель на каблуках.
— Ты даже не представляешь, какая ты красивая, — он берет меня за руку и помогает переступить платье.
Быстрым движением он заставляет меня упасть в его объятия, а затем прижимается к моим губам. Наш поцелуй полон грубой и горячей страсти. Этот поцелуй, оставляет синяки на губах и языке, и я клянусь, что найду в нем свое спасение.
Его стояк прижимается к моему животу, и это прикосновение заставляет мою кровь закипеть. Руки Ронана сразу же обхватывают меня, скользя по изгибам моей почти обнаженной попы, поднимаясь по талии и обхватывая грудь. По моей коже пробегает огонь по следам его прикосновений. Мои руки летят к его жакету, но наши тела прижаты слишком плотно, чтобы я могла его сорвать.
Я отстраняюсь от него, но его жадные руки пытаются снова притянуть меня к себе.
— Ронан, — его имя вырывается из моих губ стоном, когда его пальцы скользят по моим соскам. — У меня чувство, что нахожусь в невыгодном положении.
Он смотрит на мое почти обнаженное тело, а затем на то, что он все еще полностью одет. Он позволяет мне оттолкнуть его на шаг назад и снять с него жакет. Я бросаю его через плечо, не заботясь о том, упадет ли он в камин, затем дрожащими руками расстегиваю пуговицы его сюрко. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы удержаться от попытки сорвать его с него. Он тоже летит через мое плечо, за ним следует его туника, и тогда я наконец могу рассмотреть его мускулистую грудь.
