— Я хочу знать, о чём ты думаешь.
Мэгги делает шаг назад и закрывает глаза, но, когда она снова поднимает взгляд на меня, мне кажется, я могу увидеть намек на слёзы. ЧЁРТ! Тот факт, что я являюсь их причиной, — это удар кулаком мне в живот.
— Шейн, я не знаю, о чём и думать, — я слышу её разочарование. — Я думала…
Она не заканчивает, но мне нужно точно знать, о чём она думала, прежде чем я сойду с ума.
— Что? Что ты думала? — моё раздражение выходит наружу.
— Разве имеет значения?
— Ещё бы имеет. Мне нужно знать, что ты собиралась сказать.
— Почему? Почему это имеет значение?
Она пристально смотрит на меня, словно провоцируя меня объяснить ей. Её голубые глаза смотрят в мои, и всё, что я мог бы сказать, застревает у меня в горле. Вполне возможно, что моё пустое сердце действительно может выскочить из груди, когда кровь запульсирует у меня в ушах.
Она опускает голову, закрывает глаза и делает глубокий вдох, как будто я снова её подвел.
— Я собираюсь принять душ. Мне нужно пораньше в студию, а тебе нужно быть готовым к игре, — тихо говорит она.
Она исчезает за дверью ванной, а я начинаю расстегивать пуговицы на своей рубашке, не в силах дышать. Наконец освободившись от неё, я бросаю рубашку на пол, пытаясь понять, что только что произошло. Как получилось, что я перешел от мысли о том, что у меня может быть шанс, и к ощущению, что лучшее, что когда — либо случалось со мной, просто ускользает у меня из рук? Я не могу думать об этом. Так или иначе, каким — то образом, я собираюсь всё исправить. Я должен.
Идея вернуться к тому, как всё было — не вариант. Я не знаю, о чём думала Мэгги и что она собиралась сказать, но мне нужно это. Мне нужно знать, о чём она думает и что чувствует, что совершенно несправедливо, когда я сам не знаю, что именно я чувствую. Всё, что я знаю, это то, что я должен всё исправить, и я до смерти боюсь того, что у меня это не получится. Мне нравится спокойствие и защищенность. Ничто в нашей ситуации не кажется спокойным или защищенным, и паника стучится в мою дверь.
Моя грудь болезненно сжимается, как будто на неё сбросили стофунтовый вес. Я пытаюсь дышать и сбросить напряжение в теле, но вдох получается трудным и неровным. Я сглатываю подступающую к горлу рвоту при мысли о потере Мэгги.
Я провожу влажной дрожащей рукой по волосам. Мэгги нужна минутка, так что я дам ей её, но не больше. Всего минутку, а потом я прослежу, чтобы она точно рассказала мне, что происходит в её прекрасной головке. Я надеюсь, что она готова, потому что, когда эта минута истечет, я приду за ней.
Глава 48
МЭГГИ
Сейчас 6:00 утра, и я звоню Дэнни по фейстайму. Звонить ему и работать с ним этим утром — последнее, чего я хочу.
Я так устала. После вчерашнего благотворительного вечера и узнав, что Шейна рассматривают на должность главного тренера в штате Огайо, я не могла уснуть. Я лежала, стараясь не прикасаться к нему, не чувствовать его тепла и не думать о том, что будет, когда его больше не будет рядом.
Чем дольше я лежала, тем больше понимала, что то, что я сказала ему прошлой ночью, было правдой. Я не сержусь на него. Мне больно. Я хочу быть той, с кем он делится своими новостями, хорошими и плохими. Вместо этого он остается замкнутым, даже когда я открыла ему свою душу. Я была уязвима и делилась с ним тем, чем никогда ни с кем не делилась, но он не открывается мне. Он остается зажатым. Я расстроена. Я хочу видеть Шейна не только снаружи, не только то, что он готов мне дать. Я хочу его всего. Я хочу знать, что сделало его таким замечательным человеком, каким он является. Но он не отвечает мне взаимностью. Он не позволяет стать частью его жизни, обнять его и никогда не отпускать.
Я знаю, что то, что его бросили в детстве, сломало что — то внутри него. Внутри него живет такой глубокий и сильный страх, который был там так долго. Он знает только, как защитить себя от всего и от каждого, кто угрожает его безопасности. Защита себя — это его комфорт. Его система безопасности. И теперь я знаю, что она непробиваема.
Я идиотка. Я разочарована и глупо позволила своим чувствам затуманить реальность. Шейн честно признался, что никогда не хотел жениться или заводить семью. Я позволила себе думать, что теперь он увидит, что у него есть семья. Что у него есть я. Всё моё сердце. Я отдала своё сердце ему, и думаю, что он бережно хранит его. Он просто не позволяет мне забрать его взамен.
Даже сейчас он держит его так крепко, что я не могу до него дотянуться, а я хочу. Я хочу обнять его сердце и показать ему, что я не разобью его. Я не подведу его и не уйду, но как это показать кому — то, кто не подпускает тебя достаточно близко, чтобы даже попытаться хоть немного ослабить напряжение? Кто не рискнет, чтобы дать тебе шанс доказать, что на этот раз страхи необоснованны?
Я хочу партнера, лучшего друга, любовника. Мужчину, с которым я смогу построить собственную семью. Я хочу всего этого, и я хочу этого с Шейном, но, скорее всего, этого никогда не произойдет. Я не могу жить той жизнью, которую хочу, имея лишь его частички. Я заслуживаю лучшего, а он заслуживает жизни без давления с моей стороны, желающей того, чего он предложить не может.
Слезы щиплют мне глаза, когда нажимаю на звонок, и после трех гудков Дэнни отвечает. Я засовываю свои эмоции поглубже и готовлюсь приступить к работе.
— Две недели, детка. Ты в восторге? Это шоу потрясет публику. Я посмотрел последнее видео, которое ты прислала, и этот танец горячий. Моя команда работает над ним. Всё, что нам нужно, это доработать наш танец, и тебе нужно отправить своё соло, тогда мы будем готовы.
Я не хочу думать о шоу. Я хочу быть дома, свернувшись калачиком рядом с Шейном, там, где я его оставила. Я хочу, чтобы он сказал мне что — нибудь, что угодно, что даст мне надежду. Но я здесь, и я посвятила себя этому шоу, так что я буду работать. Доказывая себе что — то, что, на самом деле, меня больше не волнует.
— Хорошо. Позволь мне показать тебе, что я придумала для нашего танца. Я хочу выбрать что — нибудь другое для финальной песни.
Дэнни стонет.
— Почему? Это было идеально.
— Я просто не думаю, что это подойдет, — у меня нет сил спорить. — Есть кое — что получше, а нам нужно самое лучшее.
— Хорошо. Мы поработаем над этим. Покажи мне, что у тебя есть.
Мы работали в течение следующих нескольких часов, давая мне возможность отвлечься от моих мыслей и тяжелых переживаний. Мы завершили танец, зная, что нам придется репетировать в сумасшедшем темпе, как только я приеду в Нью — Йорк, но, учитывая, насколько хорошо мы с Дэнни работаем вместе, мы закончим довольно быстро.
— Я собираюсь дать своей лодыжке как можно больше отдыха, но как можно скорее пришлю вам музыку и видео для моего соло, — обещаю я, искренне надеясь, что смогу это сделать.
— Звучит заманчиво. Мэгги, я так рад, что ты решилась на это, — он усмехается. — Это шоу вызовет ажиотаж, который, надеюсь, перерастет в спрос на большее или, возможно, даже в ежегодное шоу.
Я не собираюсь взрывать его мыльный пузырь, но для меня это всё. Моя жизнь здесь, и это то место, где я хочу быть, не говоря уже о том, что моя лодыжка болит каждую минуту, и я молюсь, чтобы она выдержала.
— Надеюсь, у тебя всё получится, Дэнни. Ты знаешь, я сделаю всё, что в моих силах. Я отпущу тебя и поработаю над соло, пока у меня ещё есть немного времени. Мне не нравится, как оно выглядит, так что я лучше займусь им.
— Ладно. Удачи. Я знаю, что бы ты ни придумала, это будет волшебство.
Когда я завершаю звонок, мой разум яснее, чем этим утром. Как всегда, я оставила часть своего сердца на танцполе. Мои чувства к Шейну остаются запутанными и безответными, по крайней мере, в том смысле, в котором я нуждаюсь и хочу, но я знаю, что наша дружба и преданность друг другу неизменны.
Мне нужно сказать ему об этом. Я хочу, чтобы он знал, что я держу его, несмотря ни на что. Он может не впустить меня так, как я хочу, или так, как я надеялась, но он всё ещё мой, пока он позволяет мне быть рядом. Я буду держаться, пока моя последняя надежда не улетучится. Тогда мне придется решить, что делать дальше. Любовь не сдается. Она не уходит просто так, когда тяжело. Она остается и борется.
