— Я не хотела проходить стажировку. — Приятно произносить это вслух. — Я ненавижу цифры. Я ненавижу все это, но разве у меня есть выбор? Он оплачивает мое обучение и все остальное. Однажды я пыталась устроиться на работу, но он не позволил мне. — На лице Сэмюэля появляется гнев, но он быстро его скрывает.
— Что бы ты делала, если бы не была под контролем своего отца?
— Я не знаю. Писала? — выпаливаю я. — Я люблю читать, но не уверена, что смогла бы писать сама.
— Что ты читаешь? — Я опускаю голову, снова чувствуя робость. Я никогда не рассказывала открыто о том, что читаю, и прячу свои книги за другими обложками, чтобы никто не знал, что я читаю. Палец Сэмюэля касается моего подбородка, мягко заставляя меня поднять голову.
— Скажи мне, — приказывает он.
— Романы.
На его лице медленно расплывается сексуальная улыбка.
— Идеально. — Он опускает руку и подходит к столу. Достает ноутбук и возвращает его мне. — Твое задание на сегодня — написать главу.
— Правда? Разве я не должна тут работать?
— Я босс, не так ли? — спрашивает он, и я киваю, после чего он бросает на меня строгий взгляд.
— Да, — отвечаю я.
— Хорошая девочка. — Он опускает ноутбук рядом со мной. — Я хочу, чтобы ты до обеда закончила полглавы. А после, может, ты вздремнешь.
— Вздремну?
— Судя по макияжу, которым ты скрывала синяки под глазами, ты, похоже, мало спала прошлой ночью.
— Я волновалась, — признаю я.
— Это моя вина. Пока ты выполняешь мои приказы, моя работа — заботиться о тебе. Мы поняли друг друга?
Я начинаю кивать, но останавливаю себя.
— Поняли.
— Хорошая девочка. — Тепло разливается по моему животу и груди.
Все это хорошо, чтобы быть правдой, но пока я принимаю это.
Глава 8
Сэмюэль
— А потом она спотыкается о собственные ноги и падает в его объятия, — говорит Паркер и закрывает ноутбук.
— Это чертовски интересная первая глава, — отвечаю я, продолжаю растирать ее ступни. — Мне нравится, какая она неуклюжая и как героя раздражает то, что она подвергает себя опасности.
— Разве это не мило? — говорит она, и ее щеки заливаются румянцем от застенчивости.
— Это очаровательно. Ты так хорошо справилась, подумай о том, как многого ты добилась всего за один день. Ты проделала отличную работу.
— Спасибо. — Она приподнимает подбородок, чтобы скрыть улыбку, но я протягиваю руку и касаюсь ее, чтобы она не отводила от меня взгляд.
— Прими похвалу, не отводя от меня глаз. — Я провожу языком по нижней губе, наблюдая за ней. — Я хочу посмотреть, насколько тебе это нравится.
— Мне действительно нравится, — признается она. — Никогда не слышала столько приятных слов сразу. Я не уверена, что мое сердце выдержит еще больше сегодня.
— Выдержит, потому что я этого хочу.
Она кивает с застенчивой улыбкой, затем вспоминает, что нужно ответить.
— Да, конечно.
— Как ты себя чувствуешь после нескольких часов сна и работы?
— Хорошо отдохнувшей? — Она склоняет голову набок, размышляя. — Нет, это больше похоже на удовлетворение. Я не знаю, просто чувствую себя успокоенной. Что странно, потому что я пришла сюда сегодня такой растерянной.
— Потому что я попросил тебя пойти сегодня вечером ко мне домой?
— Да, — просто отвечает она.
— И ты чувствуешь себя лучше после того, как провела день со мной? — Мои пальцы скользят по внутренней стороне ее ступни, и она хихикает, пытаясь отдернуть их. Я крепко держу ее и наклоняюсь ближе к ней, не позволяя ей увеличить расстояние между нами.
— Я чувствую себя лучше. — Ее голос тих, но она смотрит прямо на меня, когда говорит это.
— Нервничаешь? — спрашиваю я, и она кивает.
— Да, нервничаю. И еще взволнована.
— Я хочу кое-что сделать, прежде чем мы уйдем. — Наклонившись, я опускаю руки ей на талию и притягиваю ее тело к своему.
— И что это? — Ее глаза расширяются, но я вижу в них странный голод, когда она смотрит на мой рот.
— Поцеловать тебя.
— О, да, пожалуйста, — шепчет она в ответ, и это вызывает у меня улыбку.
— Ты всегда так безупречно себя ведешь, Паркер. Моя милая, хорошая девочка. — При моих словах в ее глазах вспыхивает восторг, и я наклоняюсь ближе. — Держу пари, на вкус ты тоже безупречна. — Я едва касаюсь губами ее губ, а затем чувствую ее дыхание на своих губах. — Моя.
На этот раз, когда я целую ее, это не нежный и медленный поцелуй, а заявление о том, что принадлежит мне. У меня никогда раньше не было такой собственнической потребности заботиться о женщине, но Паркер все изменила. Все, о чем я могу думать, — это о том, как бы я заботился о ней и придал ей уверенности. Как бы я мог рассказать ей столько замечательных вещей, чтобы у нее не осталось сомнений в том, что она была самой почитаемой женщиной, когда-либо жившей на планете. Вот что я хочу, чтобы она видела, когда смотрит в зеркало. Не свои недостатки, а радость и силу.
Ее тихий вздох дает мне возможность, и когда мой язык нежно скользит по ее языку, она стонет. Я теряю контроль, когда прикасаюсь к ней, но ощущение ее влажного тепла на моих губах заставляет меня захотеть ощутить ее киску и на своем языке. Из моего горла вырывается рычание, когда я сажаю ее на себя верхом, а затем прижимаю прямо к своему твердому члену. Жар ее трусиков проникает сквозь мой костюм, и мой член пульсирует от желания. Я никогда в жизни не был таким твердым, но одно прикосновение ее губ — и я стал стальным.
Я чувствую, как она прижимается ко мне всем телом, запускает руки в мои волосы, и я сжимаю ее попку. Но ощущения не только поверх моего тела. Я чувствую, как она проникает под мою кожу и прямо в душу, когда мы целуемся. Это не просто обмен чувствами, это нечто более глубокое и сильное. Этот поцелуй продлится всю жизнь, потому что прямо здесь, в этот момент, я знаю, что никогда не поцелую другую женщину. Паркер — это то, что мне нужно, и я решил свою судьбу обещанием и молитвой.
Я скольжу руками вперед и задираю ее юбку, но как раз в этот момент, когда я собираюсь запустить пальцы в ее трусики, раздается стук в дверь.
— Блядь, — шиплю я, прерывая поцелуй.
— Что не так? — Она смотрит на меня так, словно совершила ошибку, и я обхватываю ладонями ее лицо.
— Кто-то у двери.
— Ох. — Она оглядывается через плечо, а затем снова смотрит на меня. — Я ничего не слышала.
— Мы немного отвлеклись. — Я улыбаюсь ей и похлопываю по заднице. — Иди в мою ванную и приведи себя в порядок. Я избавлюсь от того, кто там был, а потом мы можем пойти ко мне на ужин.
— Ужин?
— И десерт. — Я подмигиваю ей, и она, прикусив нижнюю губу, сползает с моих колен и направляется в ванную, примыкающую к моему кабинету.
Я смотрю ей вслед, а когда она закрывает дверь, встаю с дивана. Мне требуется секунда, чтобы поправить член, потому что он набухший и твердый спереди брюк. Я буду счастлив, когда смогу вернуться домой и снять их, потому что когда Паркер так близко, они почти причиняют боль.
Приведя себя в порядок, я открываю дверь своего кабинета и вижу стоящего там отца Паркер. Меня тут же охватывает раздражение, потому что он никогда так часто не заходи ко мне в кабинет. Я понимаю, что здесь его дочь, поэтому стараюсь не слишком расстраиваться, но по их предыдущему общению я понял, что между ними натянутые отношения.
— Привет, Льюис. Чем могу тебе помочь?
— Я еду домой и собирался подвезти Паркер обратно в кампус. — Он заходит в мой кабинет, и я не упускаю, что он не стал дожидаться приглашения.
— Она задержится еще ненадолго. — Я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно, и прячу руки за спину, чтобы он не видел, как я их сжимаю.
— Правда? — Он делает вид, что смотрит на часы, словно не знает, который час. — Отдел кадров ранее обратился к сотрудникам с просьбой не разрешать стажерам работать сверх определенного времени, потому что им не платят. — Он улыбается, как будто это должно решить проблему.
