— Шейн… — шепчет она, подходя ко мне, когда раздается стук в дверь.
— Я ищу главную звезду, — доносится из — за двери неприятный голос Марка.
Мэгги улыбается, и я закатываю глаза, открывая дверь. Он влетает и подхватывает её на руки.
— Ты была великолепна. Там тебя ждет очередь длиной в милю. Ииии…у вас двоих появились серьезные фанаты после всей этой выходки с майкой.
Мэгги застенчиво улыбается, закусывая губу.
— Это была самая горячая чертовщина, которую я когда — либо видел, — Марк тихо присвистывает. — Ты точно знаешь, как взорвать интернет, Мэгс. Сержант одиночка ненадолго потерял дар речи.
Мэгги улыбается, кидая остальные вещи в сумку. Она надевает черные джоггеры и толстовку.
— Хочешь покончить с этим и потом подольше залечь со мной в спячку? — спрашивает она меня. Это именно то, чего я хочу.
— Могу я обойтись без камер и микрофонов?
— Нет. Я почти уверена, что уйти отсюда не будет так просто. К тому же, я видела тебя. Ты действительно хорош в общении с прессой. Ты можешь хмуриться и давать короткие, язвительные ответы, как делаешь после игр, особенно если они будут задавать вопросы о нас. Может быть, это поможет нам быстрее выбраться отсюда.
— Мы просто должны позволить Марку разобраться с этим, — я хватаю её сумку и поднимаю на руки.
— Эй, подожди, — останавливает нас Мэгги. — Ты принес мне цветы.
— Да.
— Мы не уйдем отсюда без них. Я хочу их.
— Я куплю тебе ещё. Давай уже пойдем.
— Прекрасно. Давай, Гриз.
Она обвивает руками мою шею, и я нежно целую её.
— Давайте, вы двое. Фанаты ждут, — кричит Марк. — Не забудь, Мэгги, ты нужна мне завтра в моей группе поддержки на случай, если кто — нибудь попытается ругать меня.
Глава 56
МЭГГИ
После часа вопросов о том, что меня ждет дальше и буду ли я хедлайнером в туре с Дэнни, совместных фото, раздачи автографов на футболках и билетах, мы, наконец, заходим в мой гостиничный номер. Я так счастлива увидеть кровать, что готова расплакаться.
Я подпрыгиваю на одной ноге, готовая плюхнуться на неё, но знаю, что если сделаю это, то уже не встану. Шейн молчал с тех пор, как мы попрощались с Марком и сели в машину. Я не уверена, что произошло во время поездки, но он всё ещё в своих мыслях.
Я роюсь в своём чемодане, нахожу одну из его футболок и какие — то шорты и ковыляю в ванную.
— Я собираюсь принять душ. Не мог бы ты, пожалуйста, заказать пару блюд в номер?
Он стоит и смотрит на меня. Внутри него что — то назревает, но у меня нет сил настаивать на этом сегодня вечером. И если это из — за Огайо, я не хочу знать. Ничто не пробьет мой пузырь. Не сегодня. Я собираюсь держаться на этой высоте так долго, как смогу.
Я стою под самой горячей водой, какую только могу вынести, вспоминая, как видела Шейна, стоящего там, когда я уходила со сцены. Я не могла поверить своим глазам. Всё, чего я хотела, это чтобы он был рядом, и вот он здесь. Высокий, сильный и красивый, как всегда. Мои больные и дрожащие ноги не могли донести меня до него достаточно быстро.
Я заставляю себя выйти из душа и обматываю волосы полотенцем, мне нужно приложить лёд к лодыжке, чтобы у меня был хоть какой — то шанс попасть на завтрашнюю игру Марка. Я улыбаюсь при мысли о том, что Шейн пойдет со мной.
Я натягиваю на себя его футболку и быстро расчесываю волосы, предвкушая, как наемся до отвала. Я открываю дверь и вижу Шейна, расхаживающего вдоль окон с видом на город. На кровати лежит пакет со льдом, но я не вижу еды.
Он поворачивается, его лицо бледное и невозмутимое. Я подскакиваю к кровати, и он приходит мне на помощь, прикладывая лед к моей лодыжке.
— Твои ноги выглядят ужасно. Тебе нужно что — нибудь ещё?
Я улыбаюсь.
— Через несколько дней с ними всё будет в порядке, — я вглядываюсь в его лицо, понимая, что бы ни происходило, это не заставит себя ждать. — Эй, — я хватаю его за руку. — С тобой всё в порядке?
Он открывает рот, чтобы что — то сказать, но ничего не выходит. Я жду мгновение, и тут раздается стук в дверь. Шейн бросается к ней, распахивая её и таща тележку, полную еды.
Я не дожидаюсь, беру тарелку и ем, пока он наблюдает и ходит взад — вперед. Я ем, пытаясь игнорировать то, что происходит с Шейном, и давая ему время, потому что он явно в этом нуждается.
Я улыбаюсь, когда он поворачивается и снова начинает ходить, видя ‘М. Картер’ на его спине. Если это не признание, то я не знаю, что это. Этот мужчина вот — вот сойдет с ума, и часть меня хочет рассмеяться, но я сдерживаюсь. Это не смешно, но каждая минута ещё больше подтверждает, что я хочу его всем сердцем.
Я не знаю, что случилось со штатом Огайо, но я знаю, что он здесь, со мной. Он пришёл. Он не только пришел, но стоял и ждал меня.
Теперь у нас есть сегодняшний вечер и завтрашний день, прежде чем мы отправимся домой, если, конечно, Шейн поедет со мной. Мысль о том, что, возможно, это не так, и именно из — за этого он так взвинчен, заставляет меня перестать есть.
Я роняю кусок и смотрю на Шейна, который, очевидно, наблюдал за мной. Тишина. Нет ничего, кроме тишины, и так не годится. Даже при том, что я не хочу, чтобы что — то испортило этот вечер, я должна знать, что, чёрт возьми, происходит, прежде чем всё, что я только что вбила себе в голову, всплывет наружу.
Глава 57
ШЕЙН
Мои глаза снова находят Мэгги, когда она облизывает пальцы и запихивает еду в рот, как будто не ела несколько дней, что, вероятно, правда. Я как лев в клетке, расхаживающий взад — вперед, которому так много нужно сказать, и я понятия не имею, с чего начать. Я хватаю ведерко со льдом, как будто это спасательный круг, и выхожу в, чтобы наполнить его, давая себе минуту собраться с духом и сказать ей то, что я хочу сказать.
Мой желудок превратился в один большой узел, как будто я выхожу из туннеля в плей — офф, но на этот раз всё намного хуже, а ставки намного выше. Я ставлю на карту всё. Сталкиваюсь лицом к лицу со своим самым большим страхом. То, что я носил с собой всю свою жизнь. То, чего, как я думал, у меня никогда не будет. Я ставлю все на то, что Мэгги примет меня таким, какой я есть.
— Что, чёрт возьми, происходит? Ты выглядишь бледно. Ты ходишь взад — вперед. Мне кажется, ты вспотел. Ты меня пугаешь.
Я со стуком ставлю ведро и снова начинаю расхаживать по комнате, давая себе возможность излить душу.
— Мне нужно тебе кое — что сказать, — стук моего пульса отдается в ушах.
Она хмурится, беря себя в руки.
— Хорошо, но не мог бы перестать расхаживать, потому что у меня от тебя кружится голова. Это из — за собеседования? Ты так и не рассказал мне, что произошло.
Я качаю головой, вдыхая, наполняя легкие столь необходимым воздухом.
— Я не пошел. Я кое — что понял, и именно поэтому я здесь, — я останавливаюсь, делаю долгий, медленный вдох, готовясь рискнуть своим недавно ожившим сердцем. — Я был несправедлив к тебе. Ты была права.
Она спокойна, насколько это возможно, удерживая мой взгляд.
— Я думал, что смогу сделать это с тобой и…оставить всё так, как было всегда. Я думал, что со мной всё будет в порядке, что ничего не изменится. Я пытался не позволять себе ничего чувствовать. Я не хотел или не думал, что смогу. Я не хотел жениться. Я никогда не думал о том, чтобы завести собственную семью. Это слишком сильно пугало меня. Это всё ещё до чертиков пугает меня.
— Шейн… — начинает она, но я обрываю её, делая шаг ближе к ней.
— Ты и дети…Коул. Вы показали мне, что такое настоящая семья. Любовь, которую вы все испытываете друг к другу, прочна, заразительна и реальна. Она долговечна. Я никогда не знал этого…до сих пор.
— Это хорошо, правда? — неуверенно спрашивает она.
Я не отвечаю, но подхожу, чтобы встать перед ней, где она сидит на кровати.
— И ты. Ты хуже всех. Вся такая скрытная и невинная.
— Э — э…что? — я вижу огонь в её глазах, который я так чертовски люблю.
