— О, Элиза, — с улыбкой произнесла она.
Она меня обняла, а я чуть не разрыдалась, зная, что она напускает на себя счастливый вид только ради меня.
— А теперь ты должна рассказать мне все, все, все, — с деланной веселостью продолжала она. — Вы уже назначили дату?
— Мы сможем пожениться только в конце года, когда у него закончится период ученичества, — ответила я.
Как легко далась мне эта ложь! Я сказала себе, что мне всего лишь необходимо время. Чуть больше времени, чтобы понять, как выйти замуж за Маркуса, не утратив всего того, что мне удалось достичь.
— Должна признаться, при мысли о том, что ты уйдешь, у меня разрывается сердце, — произнесла королева. — Бедняжка Роза, она будет безутешна.
Затем она медленно и ласково объяснила мне последствия моего выбора. Став женой башмачника, я уже не смогу общаться с Розой. Горожанкам моего статуса доступ в королевские покои был закрыт. Также они не могли свободно разговаривать с людьми благородного происхождения или гулять по саду с Флорой. Восхищаясь задушевными глазами Маркуса, я не осознавала, насколько низко его положение в обществе относительно королевы и всех придворных. Готова ли я пожертвовать всем ради возможности выйти замуж за любимого мужчину? Этого я не знала.
При мысли о расставании с Розой по моим щекам хлынули слезы.
— Я не хотела... — заикаясь, бормотала я, — я не хотела причинять ей боль... и вам тоже...
Глаза королевы Ленор излучали сострадание.
— Ну, ну, не плачь. При дворе талантливые мужчины тоже нужны. Что, если здесь найдется место и для твоего Маркуса?
План королевы был так хорошо продуман, что мне стало ясно — она разработала его уже давно. Мистер Риз, замковый башмачник, всегда нуждался в помощниках, и он с удовольствием принял бы Маркуса в свою команду мастеров. Мы смогли бы жить в замке как муж и жена, а я могла сохранить за собой место служанки королевы Ленор.
— О, миледи, ваше предложение для Маркуса большая честь. Благодарю вас!
— Нет, это я должна благодарить тебя за то, что ты учитываешь и мои эгоистические чувства. Я готова сделать все, что угодно, лишь бы ты осталась рядом со мной.
— Я вас не покину, — выпалила я страстно, как будто принося клятву на верность.
Грусть, подобно весенней дымке окутывавшая королеву Ленор, ненадолго рассеялась, и передо мной появилась женщина, которую я некогда знала, в которой гармонично сочетались внутренняя красота и внешняя безмятежность. На ее плечах лежала такая неподъемная тяжесть вины, не позволяя ей радоваться жизни, что я не имела права заставлять ее страдать еще больше.
Но был один человек, в чьей реакции я не сомневалась. Я знала, что Петра с восторгом выслушает новость о моей помолвке, и вечером я отправилась на ее розыски. Я не видела, чтобы она убирала в Большом Зале после ужина, и никто из тех, кого я расспрашивала в Нижнем Зале, не смог сообщить мне, где ее искать. К тому времени, когда я решила подняться наверх, где спали слуги, уже давно стемнело. Теперь у Петры была личная комната, которую ей предоставили совсем недавно в честь назначения старшей служанкой.
Я осторожно постучала, но ответа не последовало. Толкнув дверь, я увидела Петру, лежавшую на кровати лицом ко мне. Ее глаза блестели в темноте.
— Можно мне войти? — спросила я.
Не услышав отрицательного ответа, я шагнула в комнату, прикрывая ладонью огонек своей свечи.
Мы не разговаривали наедине уже больше недели, и меня шокировала происшедшая с ней перемена. Она лежала совершенно неподвижно, и в каждой черточке ее лица читалось страдание. Холодным, как каменные плиты, которыми был вымощен пол замка, голосом она сообщила мне, что Дориан разорвал помолвку по приказу отца. Ее глаза были пустыми и сухими. Она уже выплакала все слезы. Так она мне сказала.
— О, Петра, — прошептала я в отчаянии от несчастья подруги. — Мне так жаль.
Я поставила свечу на пол и опустилась на колени, чтобы обнять ее. Она отклонилась назад, не позволяя к себе прикоснуться, и покачала головой.
— Ты, наверное, считаешь меня полной дурой.
— Что ты, конечно, нет.
Несмотря на недоверие к Дориану, но искренне желая счастья Петре, я надеялась на то, что они поженятся.
— Я бы справилась, если бы больше его не видела, — тихо произнесла она. — Мне потребовались бы все мои силы, но я смогла бы выбросить его из головы. Но как я могу его забыть, если мы продолжаем ходить по одним и тем же коридорам? Если я каждый вечер вижу, как он хохочет и шутит с девчонками на кухне?
— Скоро лето, — откликнулась я. — Он будет уезжать то на охоту, то на турниры. Боль пройдет.
— Ты думаешь?
У меня не было ответа. Она повернулась на бок и уткнулась взглядом в стену.
— Пожалуйста, оставь меня одну, — попросила она.
И снова у меня не хватило мудрости, чтобы понять, что женщины способны вслух требовать одного, а жаждать прямо противоположного. Не в моих силах было исцелить разбитое сердце Петры, но я могла облегчить груз ее одиночества. Вместо этого я шагнула к двери.
— Я хотела тебе кое-что рассказать, — произнесла я, останавливаясь на пороге. — Я хотела, чтобы ты узнала первой, прежде чем эта новость разлетится по замку. Маркус сделал мне предложение.
— Я желаю вам всего самого наилучшего, — не моргнув, ответила она.
Ее голос звучал приглушенно, но ровно. Как будто передо мной находилась одна из фрейлин королевы Ленор, любезно излагающая свои пожелания кому-то, с кем она была едва знакома.
Говорить больше было не о чем. Я оставила Петру наедине с ее страданиями и постаралась прогнать предательскую мысль о том, что я оказалась права. К моему нескончаемому стыду, все последующие дни я ее старательно избегала. Я говорила себе, что тем самым щажу ее чувства и ее разбитое сердце. Вряд ли ее обрадовало бы общество только что помолвленной подруги. Но мое поведение объяснялось отнюдь не заботой о Петре. Я старалась держаться от нее подальше, потому что видеть ее боль было просто невыносимо. Но такую же боль мне предстояло однажды причинить мужчине, которого я якобы любила.
Я написала Маркусу, приглашая его прийти в замок, чтобы встретиться с мистером Ризом и узнать о своих перспективах. К моему разочарованию, он встретил меня у ворот не объятиями, а коротким кивком головы.
— Я не собираюсь подхалимничать перед замковым башмачником, — резко заявил он, и меня встревожила его неожиданная холодность.
Когда мы расставались после нашего последнего свидания, от счастья и любви ко мне у него шла кругом голова. Что же изменилось?
Я настояла на том, чтобы он вошел со мной в замок, и привела его в небольшую комнату за Большим Залом, где мы были практически незаметны для обитателей и гостей замка. Совсем недавно, оказавшись в подобном укромном месте, Маркус воспользовался бы этой возможностью осторожно взять меня за руку и украдкой поцеловать. Сейчас он смотрел на меня с гневом, к которому примешивалась растерянность.
— Как могла ты принять такие условия от моего имени? — возмущенно произнес он.
— Но это большая честь! Это предложение продиктовано любовью королевы ко мне. Ты должен быть благодарен.
— Благодарен за возможность снова поступить к кому-то в ученики? Меня только что приняли в Торговую Гильдию!
— Я уверена, что тебя не сделают учеником, — начала было я, но испуганно умолкла, потому что он яростно затряс головой.
— Ты, кажется, не понимаешь. Тебе не понять, как много значит для нас с отцом то, что у нас есть собственная лавка, что нам удалось чего-то добиться. Мой отец трудился всю жизнь, чтобы у меня уже никогда не было хозяина.
Я была так ослеплена величием придворной жизни, что мне казалось непостижимым то, что кто-то способен от нее отказаться. Как же я была слепа, если не видела, что самодостаточность Маркуса, качество, которое изначально меня к нему привлекло, также станет гарантией того, что он ни за что не последует за мной на королевскую службу. Я не понимала, что небогатый человек способен быть гордым. Маркус всегда был таким добрым и уступчивым, и я не ожидала, что он проявит такое упрямство в самый важный для меня момент. Но он не желал подчиняться чужой воле, даже если это была воля людей, действовавших, как им казалось, из наилучших побуждений.
Мне все еще казалось, что я смогу его уговорить, и поэтому я предприняла еще одну попытку.
— Жизнь здесь будет легкой. Ты же сам говорил мне, что каждый месяц не знаешь, сколько тебе удастся заработать денег. В замке такой неопределенности не будет. Я уверена, что королева позаботится о том, чтобы тебе платили хорошо.
— О да, моя жизнь будет комфортной, — отозвался Маркус. — Но долго ли?
— Королева постоянна в своих привязанностях. Как только ты себя зарекомендуешь...
