Беднягу-охранника откинуло створкой ворот в сторону. Пролетев кубарем несколько метров, он ударился головой о бетонный забор, и упал, вытянувшись на тротуаре.
Свернув на повороте за угол, Филипп на полной скорости понесся по проспекту Лаврентьева в сторону Морского проспекта, стремясь вырваться из Академа к Новосибирску, или Энску, как его здесь называли.
Посмотрев назад, Федор увидел, как из-за угла вынырнул джип и помчался по проспекту следом, с каждой секундой сокращая расстояние между ними.
– Что ему от нас надо? Они же уже нашли своего Круглова! – с недоумением воскликнул Кондратюк.
Покосившись на него, Федор вытащил пистолет Круглова, не спеша отвернул глушитель, открыл окно и попросил Кондратюка:
– Прими как можно дальше влево, и сбавь маленько газ.
Тот мельком бросил взгляд на оружие и резко вильнул влево, испугав при этом ехавшего навстречу водителя грузовика, а Федор, как в каком-то американском боевике, высунулся из окна и послал две пули в сторону догонявшего их джипа.
– Это он за мной гнался… – пояснил он Филиппу, садясь на место.
Сзади раздался визг тормозов – одна из пуль достигла цели, продырявив у джипа переднее колесо, из-за чего машину повело юзом и выбросило на встречную полосу.
– А вы попали! – удивленно воскликнул Кондратюк, наблюдая в зеркало заднего вида за происходившей позади картиной.
Несчастный водитель грузовика чудом увернулся от столкновения с джипом и, проехав несколько метров, остановился. Видимо на этот раз у него лопнуло терпение, потому что он, выскочив из кабины, подбежал к джипу, который с трудом притормозил у обочины, и начал лупить по нему монтировкой. Под его ударами обвалилось внутрь салона разбитое лобовое стекло, один «дворник» отлетел на обочину, другой, искореженный, выгнулся полумесяцем.
Квач, попытавшийся выйти из джипа и уже было открывший дверцу, тоже получил по голове и выпал на дорогу. Это отрезвило разбушевавшегося водителя, он бросился к своему грузовику и, забравшись в кабину, помчался с места побоища, быстро набирая скорость. Квач остался недвижимо лежать у машины.
– Интересно, жив он там?… – озадаченно спросил Кондратюк. – Мужик-то хорошо ему приложился…
– Ничего, оклемается, проверять не будем, а пока суд да дело – нужно отрываться, – сказал Федор. – Кажись, парень, ты с нами влип по самые «не могу»! Говорил я тебе: дай ключи… Если что, можно было бы спихнуть, что машину угнали. Эти ребята, – он мотнул головой назад, – мужики серьезные. Они без труда теперь вычислят по номеру машины твой адрес и имя, и жизни у тебя здесь больше не будет. Так что придется тебе в Энске бросать твою «лайбу» и, отсидевшись в каком-нибудь надежном месте, уезжать отсюда.
– Никакие надежные места проблемы не решат, – перебил его Кондратюк. – Я думаю, что нужно убираться не только отсюда, но и вообще из страны. В свете гибели Круглова наш побег с Есенией Викторовной может быть неправильно истолкован людьми, куда более серьезными, чем ваши знакомые… Мне не хочется провести всю оставшуюся жизнь в страхе либо в российской тюрьме. А такому талантливому ученому, как Есения Викторовна, вообще нужны комфортные и спокойные условия для жизни и работы. Это же возможно только за границей, в каком-нибудь престижном научном центре…
Услышав его слова, Есения высунула голову из-под пледа и с подозрением посмотрела на Кондратюка. Ей этот референт Вахрушева еще вчера показался человеком непростым, себе на уме.
– Мне это не нравится… – прошептала она на ухо Леониду, снова ныряя под плед. – Как бы с одного объекта не попасть на другой…
– Не бойся, я этого больше не допущу, но пока он нам помогает, нужно использовать его до конца, – ответил Леонид, и вдруг, взглянув в ее поблескивавшие в полумраке глаза, придвинулся к ней и прошептал: – Господи, Есения, не могу поверить, что я, наконец, нашел тебя. Что это ты рядом… – и он крепко обнял ее, прижимая к себе.
Она доверчиво прильнула к нему.
– Эй, подпольщики! – окликнул их Федор. – Вылезайте, погоня пока откладывается. Нужно подумать, что будем делать дальше…
Увидев их раскрасневшиеся лица, появившиеся из-под пледа, он понимающе усмехнулся.
– Для начала хотелось бы уяснить, куда мы едем… – сказал Леонид, поправляя растрепавшиеся волосы и делая вид, что не заметил усмешки Федора.
– Ко мне на квартиру, – коротко ответил Кондратюк и, не отрывая глаз от дороги, предложил: – Давайте познакомимся, коли судьба свела нас вместе, да еще при таких непростых обстоятельствах. Меня, как я уже говорил, зовут Филипп Кондратюк. С Есенией Викторовной мы уже знакомы… а вот вас я не знаю, – он посмотрел в зеркало на Леонида, а потом перевел взгляд на Федора.
– Меня зовут Леонид Аркадьевич, я муж Есении Викторовны, – представился Леонид и ощутил, как в его ладони вздрогнула рука Есении, однако она ничего не сказала. – А это – Федор Поликарпович, мой друг.
– Так все-таки, что же у вас там произошло?
– А мы не знаем, – неожиданно ответил Федор. – Сидели, разговаривали с Кругловым, как вдруг какие-то мужики влетели и начали по нам стрелять и…
– И вам пришлось отстреливаться… – договорил за Федора Кондратюк, насмешливо покосившись на него.
– Приблизительно так, – согласился Федор.
– Ну ладно, меня это пока не касается. Главное, сейчас добраться до моего дома, – сказал Кондратюк, сосредотачиваясь на дороге.
– А с чего это ты так уверен, что мы будем там в безопасности? – недоверчиво спросил Федор. – Я же говорил, что Квач, тот, что сидел у нас на хвосте, мог запомнить номер машины. Они быстро узнают по нему твой адрес.
– Я что, похож на дегенерата? – усмехнулся Кондратюк. – Мы едем в дом, о котором не знает никто, вообще никто… И оформлен он не на меня.
– И далеко этот секретный бункер находится? – спросил Леонид.
– Не очень, на Богданке… Скоро приедем.
Добравшись до Новосибирска, они какое-то время ехали по Красному проспекту мимо заснеженных тополей и лип, растущих на бульваре, а потом, сделав несколько поворотов, проехали еще какое-то время и остановились у двухэтажного дома, вокруг которого лежал давно никем не убираемый снег.
– Паразит, голову бы тебе оторвать! – ругнулся на кого-то Кондратюк и, не выходя из машины, вытянул вперед руку с пультом дистанционного управления.
Двери гаража, находящегося в цокольной части дома, медленно поползли вверх.
– Недурно! – заметил Леонид, с интересом взглянув на затылок Кондратюка.
Тот, услышав его, усмехнулся. Тронув машину, он въехал в гараж, который внутри оказался очень просторным. Вспыхнувшие по неслышимой команде лампы, осветили находящуюся там еще одну машину, правда, это была скромная «шестерка» салатного цвета.
