Слепаков вздохнул: на их контору свалилось не дело, а сплошные вопросы. Визорин нервничал и матерился, уже не переставая. Срочно нужен был кто-то, кто видел Кондратюка и мог хотя бы намекнуть на его местонахождение.
* * *
Саша, охранник, должен был не только охранять дом Кондратюка, но и убирать вокруг него снег. Это было его «партийным заданием», данным русской националистической организацией «Дети Сварога», в которую он входил уже четвертый год. Три года назад, когда Саша вернулся из армии, его привлек к работе в этой организации его сосед – бывший десантник, а ныне тренер по многоборью в местном спортивном обществе. Парню понравились молчаливые тренировки в зале, где члены организации поддерживали себя в хорошей физической форме. В дебри идеологии, проповедуемой лидерами, он не вдавался, ему было достаточно испытывать национальную гордость и удовлетворение, когда он с другими «детьми» «давил» «азеров» и прочую «черноту», заполонившую улицы российских городов своими наглыми рожами, бабами и их многочисленными выводками. В последний год он, правда, несколько отошел от этого, став курьером, разъезжающим по СНГ с секретными поручениями руководства организации, но это тоже льстило его самолюбию, не говоря уже о том, что он мог за чужой счет удовлетворять свою любознательность путешественника. Поэтому, когда его неожиданно перевели на «объект», то есть на охрану дома Кондратюка, он это воспринял как понижение в должности, и его совершенно не утешало то, что этот дом являлся секретной базой резидента ЦРУ, помогавшего «Детям Сварога» в их нелегкой и требующей больших финансовых вливаний борьбе.
За те три месяца, что Саше пришлось сидеть на «объекте», он совершенно извелся от одиночества, ведь ему приходилось куковать в пустом доме по пять дней в неделю, поскольку пригласить в гости он никого не мог, а отлучаться самому в будние дни запрещалось. Только на выходные его сменял напарник.
Мать, которую Саша почти забросил, переставала ворчать на него лишь тогда, когда он приносил ей очередную месячную порцию денег.
Несмотря на подспудно копившееся недовольство, Саша старался выполнять свои обязанности добросовестно, однако, два дня назад не выдержал и сорвался. Кондратюк на тот момент не появлялся уже больше двух недель, и Саша решил, что ничего страшного не случится, если он сходит в кино с девчонкой, с которой познакомился в магазине в прошлые выходные. Она снимала комнату недалеко от его дома, была красивой и без всяких там видимых закидонов, так что он надеялся, что сумеет ее быстро раскрутить на что-нибудь существенное…
Это «существенное» он получил в тот же вечер, да еще и с лихвой, проведя за этим занятием две ночи и полтора дня, практически не вылезая из постели. А снег в это время вокруг дома Кондратюка оставался лежать нетронуто девственным, и надо же было случиться, что именно в это время и свалился на голову этот долбаный резидент!
Не выспавшийся и утомленный «сексуальным марафоном» Саша подошел к дому как раз в тот момент, когда Кондратюк въезжал в гараж и закрывал за собой ворота. Спрятавшись за угол, Саша постоял в раздумье: объявляться ему или нет, но, представив, как придется выслушивать от Кондратюка претензии за неубранный снег и выстуженный дом, решил переждать в кафе напротив, пока Кондратюк не уберется – обычно тот надолго здесь не задерживался.
Однако на этот раз ждать пришлось дольше обычного. Сев в кафе за столик у окна и наблюдая за домом, Саша увидел, как закурилась труба на крыше, и сделал для себя не утешающий вывод, что Кондратюк, видимо, решил подзадержаться, если начал топить камин…
Он допивал уже четвертую чашку кофе, когда двери гаража в доме Кондратюка отъехали в сторону, и оттуда выехала зеленая «шестерка». Саша с удивлением отметил, что в ней находилось четыре человека, и одна из них была женщина, сидящая с каким-то мужчиной на заднем сиденье. Сам Кондратюк вел машину, а рядом с ним был еще один человек – крупный немолодой мужчина. Саша едва успел спрятаться за занавеску, когда этот пассажир, неожиданно повернув голову, мазанул взглядом по окнам кафе.
Дождавшись, когда Кондратюк завернет за угол, Саша расплатился за кофе и вышел из кафе, направившись к дому – снег нужно было убрать в любом случае, даже если его теперь и вышибут отсюда.
Открыв дверь в гараж, Саша вошел внутрь и щелкнул выключателем. Стоявшая внутри «тойта» тут же засеребрилась под светом сильной лампы. Направляясь в угол, где находились лопаты и прочий снего-скребущий инвентарь, Саша по пути любовно погладил полированный бок машины.
Часа через три он закончил расчистку снега вокруг дома и устало вернулся в гараж. Поставив лопату обратно в угол, он поднялся на первый этаж и не спеша принял душ, раздумывая, что делать дальше. Вернется ли сегодня Кондратюк или нет, было непонятно, поскольку уехал он на «лохматке», которая хоть и содержалась в полном порядке, но Саша не помнил, чтобы ею пользовались.
Выпив после душа чая, Саша спустился обратно в гараж.
«Надо бы развернуть „тойоту“ передком к воротам, – подумал он. – Кондратюку удобнее будет выезжать, может, и орать тогда меньше на меня будет». Хотя, справедливости ради нужно отметить, что за все время его работы в этом доме, Кондратюк ни разу не повысил на Сашу голос, несмотря на то, что у него неоднократно находились поводы для недовольства.
«А, может, дать кружок по городу? – подумал Саша, любуясь машиной. – Например, Катю прокатить…»
Мысль ему понравилась, и не из-за понтярства, мол, гляди: «Какой крутой я и иномарочка моя!», а просто захотелось порадовать девчонку, которая давеча так горячо отзывалась на его ласки.
Сунув руку во внутренний карман куртки, Саша нащупал ключи и проверил доверенность, позволяющую ему водить серебристую красавицу. Доверенность на него Кондратюк оформил месяц назад, когда «тойота» забарахлила и нужно было срочно гнать ее на станцию техобслуживания, на что у самого Кондратюка времени не было.
Уже садясь в машину, Саша вспомнил, что мать больше месяца назад попросила его забрать из ремонта телевизор, а он так и не смог найти время для этого в будний день, а в выходные мастера тоже отдыхали.
Порывшись в бумажнике, Саша нашел квитанцию на телевизор и решил, что выполнит материну просьбу, а уже после этого заедет за Катей и часок погоняет с ней по городу.
«Будем надеяться, что Кондратюк за это время не объявится», – подумал он, выезжая из гаража на улицу, ярко освещенную фонарями.
Район здесь был престижный, хотя еще и не обжитой – вокруг вовсю шло строительство, так что ни Кондратюка, ни Сашу соседи пока не доставали.
