Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 135
подумал, что пальчики у пилонисток отнюдь не нежные. Впрочем, жесткая грубая кожа, мозоли и потертости их не портили. Наоборот, ласк, объятий, прикосновений, желалось еще больше. И синяки их украшали. Мысли о Повилике он отогнал от себя, хоть и не без труда. Один ее образ перед глазами, и в душе сразу теплело, по лицу ползла улыбка, а в брюках становилось тесно.
– Пилоны обрабатывают спиртом, – предположил Лекс, чтобы утешить Егеря. Уж очень он рассчитывал на эту экспертизу. – У Виринеи чистым, неразбавленным спиртом, чтобы не скользили, и магнезию стирают, – он с трудом выдавил из себя ее имя. Сейчас она представлялась ему тем свирепым, окровавленным монстром, беспощадным, отупело жаждущим смерти. Он не видел в ней больше красивой изящной девушки, зябко кутавшейся в черные балахоны.
– Пилоны? – вскипел Егерь и даже приподнялся в своем кресле. Впрочем, сразу плюхнулся обратно, злость и алкоголь делали его беспомощным. – Хорошо, пилоны они обрабатывают спиртом. А стены? А зеркала? Туфли, в которых танцуют? Там целая гора каблуков. И ни на одном нет даже капельки пота. Они что, бесплотные создания? Не потеют, не пахнут, не пукают? – это уж совсем здесь было ни при чем. Но Егеря несло, а тормозить его, значит, добровольно лезть под асфальтный каток. – Даже на потолке никаких следов нет. Даже следов таджиков, что им зеркала на потолок вешали, нет! – орать Егерь мог в свое удовольствие. – Эти девки не призраки! Они из крови и плоти. Только студию помыли. Не просто помыли! Отпидорили спиртом и хлоркой. Там даже на ручке входной двери следов нет!
– Они призраки, – тихо произнес Лекс. – Призраки мести.
– Только ты не сходи с ума, я тебя умаляю, – Егерь упал на спинку кресла, махнув на Лекса рукой. Должно было получиться пренебрежительно и вальяжно, но вышло куцо и смешно. Егерь состроил презрительную физиономию и снова облокотился на стол, улегшись на локти. – Про эту чушь я сегодня уже слышал. Вон! – Егор махнул головой на Ромика, притихшего за столом. Он сидел в одном наушнике, по-прежнему полуголый, хотя Вероника уже закончила его перевязывать. Юноша разбирал какие-то бумаги и делал вид, что его здесь нет. Вероника полностью сползла под стол, а оставшаяся на поверхности голова прикрывалась крышкой ноута. Если смотреть с определенного ракурса, то ее не было видно вообще.
В общем, понятно. Шеф бушевал. Они не лезли на рожон.
Егерь открыл ящик и достал цветную листовку. Лекс повертел ее в руках. Программка балета. На первой страннице согнутой пополам картинки значилось «Жизель. А. Адан. Балет в двух актах». Девушка в воздушном белом платье застыла в причудливом па.
Лекс никогда особенно не любил балет. До встречи с Повиликой он вообще с осторожностью относился к танцам, боясь встрепенуть свое детское прошлое. И балерины ему не нравились. На его взгляд они, как и гейши, были бессмысленным концептуальным художественным произведением, созданным чисто для эстетики. А значит, лишенным жизни и сексуальности. Сейчас и вовсе по коже побежали мурашки.
Конечно, он помнил сюжет Жизели. Даже легенду знает, которая лежала в основе этой истории.
– Ну, по сути, много общего с нашей реальностью, – признался Лекс.
– Два билета, – Егор потряс бумажками. – Сегодня. Составишь мне пару? Современное нетрадиционное прочтение.
– Я уже начитался. У нас тоже нетрадиционное прочтение, – ухмыльнулся Лекс и плеснул себе коньяку в бумажный стаканчик из-под кофе.
Под стул, на котором он сидел, натекла лужа. Одежда стала противно теплой, тело в мокрой одежде чесалось, резко прорезалась саднящая боль от ран. За окном продолжал колотить дождь. Лекс почему-то подумал про мокрое сидение в машине, но ее придется оставить здесь, он выдул уже грамм двести коньяка. Впрочем, в такси его таким, скорее всего, не пустят. Можно ли здесь во что-то переодеться? Пофиг, двойная цена решит любой вопрос.
Лекс брезгливо отодрал от груди футболку, и она тут же прилипла обратно.
– Они действительно вилисы… – пока Лекс рассказывал, Егерь трезвел. Когда Лекс дошел до кладбища, и вовсе убрал остатки коньяка в стол.
– Дикого убила Виринея?
– Да. Она мертва. Так, как может умереть вилиса. Лежит в могиле.
– Раскопать и посадить?
Лекс горько улыбнулся и помотал головой. Егерь не верил в мистические формы смерти, не верил в развоплощения, не верил в поднятия из могил. Тюрьма. Это понятно, применимо. Можно еще застрелить, повесить и прочие кровавые сценарии.
– Юрия?
– Девушку зовут Тамара Захарова. Она есть в свидетелях, которые числятся по делу. Любовница. Вилиса. Она мстила ему за измену. Все справедливо.
Егерь только взглянул в сторону Ромика, и тот сразу кинулся к папке с делом Симонова, через минуту фото и мини досье на девушку уже лежало на столе между Лексом и Егерем.
Егерь кивал, уперев взгляд в стол, словно уставший сонный слон.
– И ни одну из них мы не поймаем?
– Скорее всего, нет. Они почти не оставляют следов. Им есть, кому помогать. Они никогда не бросают друг друга. Придется бороться сразу со всеми, с целым кланом, группой, – Лекс вызвал такси, приписав в строке, что в грязной мокрой одежде и оплатит по тройному тарифу. Машина нашлась сразу.
– А еще за ними встанет орава соблазненных мужчин. Адвокаты, юристы, свидетели, клянущиеся, что они были с ними, – добавил Егерь, разъясняя уже больше сам себе. – Но они смертны? Пистолет? Нож? ДТП?
– Да. Так. Да. Завтра соревнование. В Биг-Твин-Арене, – Лекс невыносимо устал. Глаза буквально смыкались. – Я заберу машину завтра?
Егор кивнул.
– К Георгию поеду.
Глава 47
Лекс почти не помнил, как добрался до дома. Как принимал душ и клеил пластырь. Он вообще сомневался, что сделал это сам. Но проснулся в своей кровати, не в крови и не в грязи. Его удивило, что он смог уснуть. Видимо, организм настолько истощился событиями, что сработал инстинкт самосохранения, и алкоголь, конечно.
Лекс точно не мог объяснить себе, зачем он идет на соревнование по полдэнсу «Плеяда старс экзотик», но путь, словно мигающая вывеска, горел в его голове.
– Остались только столики на верхнем ярусе, – сообщила улыбчивая девушка за стойкой на входе. – Оттуда самый лучший вид.
Лекс кивнул. За верхний ярус оказалась еще и самая высокая цена. Помниться за вип ложу на концерт Элтона Джона он отдал меньше. Зал сиял: люстрами, зеркалами, огнями, ожиданием выступающих и возбуждением болеющих. У Лекса пестрило и блестело в глазах. Толпа взволнованных и увлеченных одним делом людей завораживала. Зал буквально лихорадило. Лекс взглянул на небольшой подиум, предназначенный для судей. Одной таблички не хватало. Место Виринеи пока
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 135
