– Ухожу, ухожу. Меня уже нет! Я хотела только задать последний вопрос. Можно? – Я почувствовала, как к моему горлу подступил ком, и с трудом сдерживала себя от того, чтобы не разрыдаться.
– Только быстро, без соплей.
– А если мне вдруг срочно в Россию понадобится?
– А что тебе там делать? Кто тебя одну отпустит?
– Вдруг муж захочет съездить со мной в Москву? Как же я поеду без документов? Меня же не выпустят, я никуда не смогу улететь. Одним словом, если мне срочно понадобится паспорт, где я буду тебя искать?
– Не беспокойся, – все так же злобно усмехнулся Ахмед. – Я всегда буду рядом.
– Что значит – рядом? – От этих слов по моему телу пробежала судорога.
– Ну, что ты так испугалась? Даже если меня не будет рядом, ты всегда будешь ощущать мое присутствие. Я тебе еще надоем.
Последние слова окончательно добили меня, но я все же нашла в себе силы развернуться и пойти в спальню.
Вернувшись в комнату, я скинула халат и легла рядом с мужем, но вдруг увидела, что у Валида открыты глаза.
– Ты что, не спишь? – испугалась я еще больше. Первое, что пришло мне в голову, – муж уже давно проснулся и подслушал наш разговор с Ахмедом. Я жутко боялась, что Валид уже в курсе всего того, что произошло в туалете.
– Я только проснулся. Ты где была?
– В туалете.
– Валя, а я проснулся и подумал о том, что у нас с тобой не было брачной ночи. Иди ко мне, малышка. Покажи, как ты меня любишь.
Я никак не могла отделаться от мелкой нервной дрожи, которая пронзала меня всю изнутри и отдавала острой и ноющей болью в сердце. В голове с сумаcшедшей скоростью проносилась одна мысль за дсругой. Подумав о том, что мне сейчас придется доказывать Валиду свою любовь, я почувствовала еще большее головокружение и со слезами на глазах прошептала:
– Валид, что-то мне нездоровится.
– Что с тобой? – тут же поинтересовался супруг.
– Ухо болит, – это было первое, что пришло мне на ум.
– Я буду осторожен и даже не прикоснусь к твоему уху. Я знаю, как это называется у вас в России.
– Ты о чем? – не поняла я Валида.
– Это называется супружеским долгом.
– Откуда тебе это известно? От русских туристок? Они тебе рассказывали об этом, когда ты был с ними в постели?! – Я почувствовала себя еще хуже.
– Валя, ты же знаешь о том, что до тебя я был очень плохой, но ты сделала меня хорошим. Я знаю очень много русских выражений, и это не значит, что я учился этому в постели с русскими женщинами. Не ревнуй, я не давал тебе повода. Я хочу, чтобы сейчас ты была со мной ласкова, добра и покорна. Ты моя жена, так что, давай исполняй свой супружеский долг, – рассмеялся Валид.
Только мне почему-то было не смешно. Валид коснулся моего лица и тут же заметил:
– Ты опять плачешь. Это от счастья?
– От счастья, – кивнула я головой и вытерла слезы.
– Странные вы, русские. Люди всегда плачут от горя, а вы умеете плакать от счастья. Иди ко мне, малыш. Все хорошо. Я с тобой, и я люблю тебя.
После этих слов я почувствовала какой-то необъяснимый порыв рассказать все своему мужу и попросить у него защиты и утешения. Мне было жутко от того, что мой паспорт находился у чужого человека, который теперь будет постоянно присутствовать в моей жизни и диктовать мне свои условия. И все же какое-то подсознательное чувство меня останавливало. Я вдруг подумала о том, что если моим мужем был бы русский мужчина, то было бы больше вероятности, что он меня поймет и вытащит из того кошмара, в который я вляпалась. Но я не могла рассказать египетскому мужу о том, что я нечаянно убила его брата, пытавшегося меня изнасиловать, потому что понимала, что он вряд ли меня поймет, даст мне свою защиту и уж тем более оправдает.
Когда муж начал меня ласкать и склонять к близости, я принялась отвечать на его ласки, но подумала о том, что, если я не могу рассказать своему мужу о своей беде, значит, у нас с ним нет того редкого родства душ, которое должно быть между мужчиной и женщиной. Валид хочет меня, как интересную, соблазнительную женщину, но ему совершенно неинтересно, что творится у меня на душе. Ласки супруга становились все настойчивее. Несмотря на ту теплоту, которая исходила от Валида, я чувствовала тоску, горечь, и мне по-прежнему хотелось плакать и плакать.
Я была одна в неизвестной мне, чужой стране, вся подавленная, несчастная и морально опустошенная. Поняв, что я больше не могу противиться ласкам своего мужа, я закрыла глаза, постаралась хоть на какой-то короткий период времени откинуть все гнетущие меня мысли в сторону и всецело отдалась страсти, захлестнувшей меня. Все мысли в голове спутались, проблемы отошли на задний план, и наступило временное облегчение.
– Малышка, ты сегодня была какая-то скованная, – прошептал на ухо муж. – Словно чего-то боялась.
– Я боялась, что ты нечаянно надавишь на мое больное ухо.
– Любимая, я был осторожен. За твое ухо я уже попросил у тебя прощения, а ты все не можешь про это забыть.
– Во-первых, я не могу про него забыть, потому что оно о себе напоминает независимо от того, думаю я о нем или нет. Во-вторых, я ни в коем случае тебя не упрекаю: я тебя простила. Мне было с тобой очень хорошо. Да разве с тобой может быть плохо? В постели ты – бог.
Видимо, мое последнее выражение настолько понравилось моему супругу, что он притянул меня к себе и вновь покрыл мое лицо страстными ободряющими поцелуями.
– Валид, а ты бы в любой ситуации смог меня понять? – неожиданно сама для себя спросила я мужа.
– Ты о чем?
– Ну, ты бы мне все смог простить? Нет, я не так выразилась. Если бы вдруг я попала в какую-то чудовищную ситуацию, ты бы смог мне поверить и помочь? Как бы мне это тебе сказать так, чтобы ты меня понял…
– Я не могу тебе простить абсолютно все, – принялся рассуждать вслух Валид. – Ты же женщина. Ты обязана вести себя скромно и не делать ничего лишнего. Ты – моя жена, поэтому не должна смотреть на других мужчин.
– Я имела в виду не это, – еле слышно возразила я мужу и осмелилась задать волновавший меня вопрос: – Понимаешь, я не спрашиваю о том, простишь ты мне измену или нет.
– Не прощу! – словно ошпаренный, закричал Валид и сжал кулаки.
– Успокойся. Никто не собирается тебе изменять. Мне другие мужчины не интересуют. Я же тебе уже говорила о том, что мне, кроме тебя, никто не нужен. Ты меня так и не хочешь дослушать!
Валид моментально успокоился и откровенно зевнул.
– Помнишь, ты в своих сообщениях писал мне о том, что все завидуют нашим с тобой отношениям, что многие люди могут говорить про тебя плохо, но я не должна их слушать и принимать лживые слова всерьез? Это всего лишь зависть.
