закуталась в темную ткань почти полностью, спасая от невыносимых фантазий.
Мы в полной тишине вернулись в дом, поднялись на второй этаж, а когда оказались в спальне, Лола сбросила плед на пол около комода, нагнулась над нижним ящиком, снова выпятив задницу. Я прикрыл глаза, тяжело сглотнул и проскользнул в душ, наспех скинув с себя прилипшую к коже одежду.
Совсем не доброе утро. И даже не добрый день.
Прохладная вода должна была успокоить, но почему-то сделала только хуже. Теперь перед глазами мелькала Лола в разных позах. Память подкидывала наши вечера, наслаждение и удовольствие, которое сейчас ощущалось фантомным, едва существующим.
Черт возьми, будто я никогда в жизни до этого не видел женщин.
Рука сама по себе скользнула к члену, легко сжала, провела сверху вниз.
Никогда не думал, что буду дрочить при живой жене, но все-таки пришлось.
И я представлял губы Лолы на себе, почти чувствовал касания черной маски с ушками к животу, почти держал ее волосы в пальцах, направляя, задавая темп. Пока в реальности ладонь ритмично двигалась по всей длине.
Я коснулся лбом холодного кафеля, ускоряя движения и представляя ее верхом на мне. Фантазия оказывалась намного лучше мира вокруг, а воспоминания из прошлого намного лучше действий из настоящего.
Я злился на себя, на Лолу, на свою реакцию. Злился из-за того, что не мог взять ее прямо в бассейне. Злился из-за того, что у меня все-таки были чертовы принципы – я никогда не относил себя к тем, кто берет женщин силой. Для меня это не было показателем авторитета. Скорее – его отсутствия. И я презирал мужчин, которые так делали.
Мне всегда нравилось смотреть за тем, как взгляд Лолы пьянел от удовольствия и приближающегося оргазма, нравилось слушать ее стоны и ощущать острые ногти на плечах. Крики боли – не то, что должно звучать в стенах спальни. Уж этот урок я усвоил, пусть отец и пытался научить меня противоположному. Но слишком живы были воспоминания, когда по дому разносился плачь Софии и то, как она умоляла отца перестать.
По телу пробежали мурашки, мираж на секунду пропал, оставляя перед глазами только пустоту и тишину в мыслях, расслабление укутало каждую клеточку тела, а дыхание сбилось.
Чертова стерва постоянно делала мою жизнь невыносимее.
Глава 10. Лола
Два часа назад
Когда я открыла глаза после ночной встречи с Лукасом на кухне, вторая половина кровати пустовала, отчего-то раздражая еще сильнее. И где он ночевал?
Я выдохнула, перевернувшись на спину.
Черт, я сама вчера закрыла дверь.
Но у него ведь есть ключ от комнаты, так что он мог спокойно пойти спать сюда.
Боже.
В моей жизни стало слишком много Лукаса. И мне не нравилась эта тенденция. Хватило того, что я всю оставшуюся жизнь буду проводить с ним каждый день. Рука об руку. Может быть, с этим пора было смириться, перестать задевать его, думать о других девушках, с которыми он, вероятно, проводил вечера. Мы ведь и правда не клялись друг другу в верности, не давали обещаний. Может быть, однажды и я окажусь с кем-нибудь другим. Нельзя было отрицать такую возможность. Хотя я была больше чем уверена, что Лукас убил бы любого парня, который во мне бы побывал. И это за ним я замужем?.. Наверняка ему бы не составило труда убить и меня.
Я поднялась с кровати, пытаясь не представлять, как Лукас направляет на меня пистолет, как втыкает нож в мой живот или медленно душит, наблюдая за тем, как жизнь покидает мое тело. Я знала, что он этого не сделает, он на грани безумия переживал за сплетни и желтую прессу. Вряд ли бы они прошли мимо новостей о смерти его жены. Да и молоденькие дуры выстроились бы в ряд в качестве претенденток на черное сердце вдовца. Я бы не стала их винить, если бы они не плясали на моей могиле.
Холодная вода в душе немного отрезвила, заставляя оставить эти мысли. Я не собиралась умирать и не хотела умирать от рук Лукаса или кого-то из мафии. Это казалось низким. Это не мой мир, я не хотела в нем жить, но мне пришлось. Так что я решила играть по их правилам и спустилась вниз, делая вид, что ничего не происходило.
На кухне оказался только Адам. Он сидел за барной стойкой, задумчиво опустив взгляд в книгу и попивая кофе.
Теперь я знала расположение предметов в шкафчиках на их кухне – не прошли даром мои ночные вылазки, так что я обошлась без его помощи и подсказок. Да и становилось неловко постоянно спрашивать его о чем-то, будто он должен быть рядом и подсказывать в нужный момент.
Я включила кофемашину. Так и не поняла, почему Лукас и Адам предпочитали варить кофе на плите. Разве не быстрее просто поставить кружку и нажать нужную кнопку? И этот парень учил меня пользоваться стиралкой?
– Чего так смотришь? – спросил Адам, я вздрогнула, скользнув по нему рассеянным взглядом. Даже и не заметила, как уставилась на него.
– Думаю, чем заняться, – невинно улыбнулась я, пытаясь не краснеть. И почти не соврала. Я правда умирала от скуки в лабиринте стен этого дома. Конечно, меня никто в нем не запирал, но Моника занималась своими делами, встречалась с парнями и искала основную работу – танцы в баре не могли обеспечивать достойное существование, ей было некогда возиться со мной. София и Томас – явно последние, с кем я бы хотела общаться. А Лукас… про него я вообще не могла ничего сказать.
Адам снисходительно улыбнулся, захлопнув книгу. Сегодня на нем красовалась серая толстовка с надписью на английском. Интересно, у него была одежда других цветов в гардеробе?
– Весь дом в твоем распоряжении.
– Мне уже не семь лет, чтобы придумывать сюжеты в голове и играть с невидимым другом, – грустно усмехнулась я, взяв кружку с кофе.
– Разве у тебя нет подруг?
– Только одна, и она занятая дама, – улыбнулась я, вспоминая, как однажды Моника скрывала под словами «не могу, занята» двухдневное похмелье.
Адам повернулся ко мне, повертел книгу, словно пытался на что-то решиться.
– Сегодня очень тепло, так что я хотел занять место у бассейна и немного почитать, – вдруг неловко произнес он, отведя взгляд в сторону. Я заправила прядь волос за ухо, покручивая кружку с кофе в руках и не понимая, к чему он клонил. – Не
