Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 39
– А как я еще должна была ее воспринимать? Ты женился на мне под влиянием минутной похоти и даже не счел нужным менять свой образ жизни. Тебе было все равно, что я чувствовала, когда ты демонстративно уходил к своим любовницам. А когда мне сказали, что ты отправился поддержать свою рожающую содержанку, я просто ушла. Не хотела больше унижаться. И мешать тебе жить так, как тебе хочется.
Он закрыл лицо руками, будто Кристин больно его оскорбила.
– Я женился на тебе не по минутной похоти, а по любви. Но ты была так холодна и равнодушна, что я был уверен, тебе все равно, где я и с кем. Ты же ни разу мне даже не улыбнулась. Я считал, что тебе нужно только положение, что давал тебе брак со мной, и деньги, что ты могла тратить, не задумываясь.
Подняв голову, он горячо потребовал:
– Но, если бы ты хоть словом, или жестом, намекнула, что тебе не все равно, я бы тотчас оставил всех своих любовниц и был верен только тебе!
Кристин легонько взмахнула изящной рукой, отметая его претензии.
– Какая ерунда! Да ни один бы любящий муж не стал бы подвергать свою жену таким унижениям, как ты! Вспомни, как я с Софи встретилась с тобой в Джексонвилле, когда ты выгуливал свою беременную любовницу!
На щеках у Джексона появились красные пятна.
– Прости. Но я так надеялся, что ты устроишь сцену после этой встречи, пусть даже пощечину мне влепишь, и у меня появится надежда на взаимность. Но ты вела себя так отстраненно, будто ничего особенного не произошло, и я уверился, что тебе совершенно все равно, где я, и с кем я, лишь бы не с тобой.
Кристин скованно призналась:
– Да я ночи потом не могла спать, чувствуя свою ущербность. Мне было ужасно больно. А в чем я тебя могла упрекать? Ты же всегда относился ко мне, как к недоразвитому ребенку. Все, что я пыталась тебе говорить, ты воспринимал с такой язвительностью, что я вообще старалась с тобой не разговаривать.
Он простонал:
– Бедная девочка! Что же ты чувствовала?! Но, может быть, тебя утешит то, что и мне было не легче? Я любил тебя, но считал, что моя любовь безответна. И вся моя грубость – это от безысходности. Хуже нет, когда твоя любовь безответна. После родов ты отказала мне в близости, и я принялся искать утешения у своих подруг. А что мне еще оставалось делать?
– Просто сказать мне о своей любви, только и всего.
Он мрачно расхохотался.
– Только и всего? А если бы ты приподняла свою прелестную бровь и сказала мне, что я тебе безразличен? В каком бы положении я оказался? Я так боялся услышать слово «нет», даже не боялся, а был уверен, что услышу именно его, что решил сохранить хотя бы свою гордость.
Кристин отвернулась к окну.
– Да уж, гордость мужчины-южанина – это нечто, не так ли? Она позволяет ему третировать жену и выставлять напоказ своих любовниц.
В ее голосе звучали такие боль и обида, не ушедшие с годами, что ему ужасно захотелось сесть с ней рядом и утешить хорошо известным ему способом. Но было еще слишком рано. Перед ним сидела оскорбленная им и страдающая женщина, не скрывающая больше от него своих чувств, и нужно было время, чтобы убедить ее в своей любви и преданности. А иначе для чего ему жить?
– Но ты увезла с собой и нашу дочь, лишив ее положенных ей по праву рождения привилегий.
Кристин разъяренно вскинулась.
– Привилегий? Каких привилегий? Знать, что ее отец пренебрегает ее матерью? Что слуги смеются им вслед? Знать, что ее содержат из милости? Нет уж! Деньги – это далеко не любовь и заменить доброго отношения не в силах. Она выросла доброй и отзывчивой девочкой, зная, что родная мать любит ее больше жизни. У нас с ней все хорошо!
У Кристин на глазах появились слезы, и Джаром внезапно гибким кошачьим движением опустился перед ней на колени. Взяв в свои руки ее безвольно лежавшие ладони, поднес к губам. Целуя, виновато бормотал:
– Прости, прости меня, моя милая! Клянусь, я все исправлю! Ты никогда больше не будешь чувствовать себя ненужной!
Кристина сердито отобрала от него свои ладони.
– Конечно, не буду! Мне гораздо лучше жить без тебя, чем с тобой. И не надо давать пустых обещаний. Ты столько лет прожил без меня, что совершенно спокойно проживешь еще столько же. Уверена, у тебя есть утешительницы.
Он посмотрел ей в глаза долгим завораживающим взором.
– Я никогда не давал тебе пустых обещаний. И никаких утешительниц у меня нет. После твоего побега я сразу принялся тебя искать, но ты как сквозь землю провалилась. Я прочесал все Штаты, но вас не было. И только сейчас, после случайной встречи с дочерью, я узнал, где ты и что с тобой было. Я никогда и не предполагал, что из тебя получится такая прекрасная конспираторша.
Кристин из этой речи запомнила только одно.
– Софи знает, кто ты?
– Думаю, что теперь знает. Она в нашем поместье под Джексонвиллем.
Кристин скептически поправила:
– В твоем поместье.
Он отрицательно покачал головой.
– В нашем. Мы не разведены, брачного контракта мы не составляли, поэтому у нас все имущество общее. Вы богатая женщина, миссис Джаром.
Кристин скептически посмотрела на его склоненную голову и заметила:
– Это неважно.
Он вздохнул.
– Да, теперь я понял, что для тебя это и в самом деле неважно.
Она уточнила:
– Мне всегда это было неважно. И замуж я за тебя вышла потому, что была очарована тобой, а вовсе не из-за твоего богатства.
Он сказал каким-то незнакомым низким голосом:
– Ты льешь бальзам на мои раны, милая! – и снова завладел ее ладонью, по очереди целуя ее пальцы.
Чувствуя, как по телу расплывается давно забытое возбуждение, Кристин проворчала, пытаясь отобрать руки:
– Я никакого бальзама ни на какие раны не лью! И все мои чувства давно умерли! – И, пытаясь прийти в ясный ум, саркастично спросила: – А как поживает твой сын? Ведь ушла я из-за него.
Он равнодушно пожал плечами.
– Не знаю. Думаю, что нормально. Вскоре после твоего ухода я оставил его мать, и она вышла замуж. Особо я их жизнью не интересовался.
– Что ж, отступные, я думаю, были приличными.
Он безразлично подтвердил, всецело занятый ее пальцами:
– Ну да. Как обычно.
Понимая, что он провоцирует ее на гнев, и, как следствие, откровенность, она надменно заявила:
– Очень приятно, что ты так заботишься о своих любовницах. О жене ты так не беспокоился.
– О жене я думал, и, – он понизил голос, подчеркивая сказанное, – думаю круглые сутки. И докажу это.
Его руки поползли выше, зарываясь в так легко распахивающиеся под его целеустремленными руками полы халата, и Кристин заполошно подумала, что зря она не надела что-нибудь понадежнее. Но как она могла предполагать подобный визит?!
Она попыталась его остановить, но как-то нечаянно оказалась распростертой на диване, причем даже не поняла, как, ведь она только что чинно сидела в кресле. Она неуверенно запротестовала, но тяжело дышащий Джордан возмущенно заявил:
Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 39
