Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 39
– Я не прошу от тебя ничего особенного! Просто выполнения супружеских обязанностей! Мы с тобой женаты, черт возьми! – и закрыл ей рот поцелуем.
Если честно, Кристин и не хотелось возражать. Почувствовав на себе его руки, она вдруг поняла, как стосковалась по ласкам этого мужчины. Ей хотелось большего, гораздо большего, и она положила руку ему на шею, позволяя делать с собой все, что он захочет.
Через некоторое время, тяжело дыша и трепетно, будто не веря себе, поглаживая ее грудь, Джаром признался:
– Это еще лучше, чем мне запомнилось! А я-то думал, что мне все показалось из-за долгого воздержания.
Кристин не смогла преодолеть любопытства:
– Неужели у тебя никого не было?
Он повинился:
– Были, я же нормальный мужчина, и должен хотя бы время от времени стряхивать напряжение. Но все они ничего для меня не значили. Лаская их, я представлял тебя. – Заметив, что она принахмурилась, горячо пообещал: – Но теперь у меня будешь только ты. Я клянусь, что никогда и не посмотрю ни на одну красотку.
Это прозвучало так пафосно, что Кристин невольно засмеялась. Прижав ее к себе еще плотнее, Джордан прошептал:
– Как мне не хватало твоего смеха! – и принялся целовать ее смеющийся рот.
Она с удивлением посмотрела на него. Раньше он никогда не позволял себе так истощаться. Но тут же в ужасе рванулась.
– Ты не предохранялся!
Он сильными руками уложил ее обратно.
– Ну и что? Если ты боишься, что я тебя чем-то заражу, то говорю тебе – нет. Я здоров. Во всех смыслах.
С удовлетворением отметив про себя, что он ничего не сказал про ее предполагаемые болезни, Кристин сердито заметила:
– Но ты ничего не сказал о возможной беременности!
Он хмыкнул, целуя ее грудь:
– Ты не хочешь ребенка?
– Мне уже поздно рожать детей!
Он лениво заинтересовался:
– А что тебе мешает?
– Возраст!
– Ерунда! Сорок два года – самый детородный возраст. И обещаю, у тебя будут лучшие врачи мира!
– Скажи уж правду – тебе просто нужен законный наследник!
Он учтиво согласился.
– Конечно. Но, уверен, будучи обремененной моими детьми, ты не сможешь сбежать от меня, как когда-то. И теперь их у тебя будет много. Для моей безопасности.
Кристин хотела сказать, что он всегда был эгоистичен и думал только о своем удовольствии, но тут его губы снова накрыли розовый бутон груди, и она застонала, неосознанно извиваясь под ним. От восхитительного водоворота, в который ее затащило, она смогла думать лишь об освобождении, которое пришло, как только она согласилась уехать с ним в поместье.
Софи рассеянно бродила по парку, думая о Стивене. Конечно, она сделала правильно, уйдя от него, но как же ей все-таки больно! Если бы у нее был телефон, она непременно позвонила бы ему. Хотя бы для того, чтобы просто услышать его звучный голос.
Прошло уже несколько дней, как она здесь обитает, а ни отца, ни мамы нет. Скорее всего, мать не захотела прощать отца. А вот она смогла бы простить Клейтона. Естественно, если бы он попросил прощения. А это вряд ли возможно. Он слишком гордый и своенравный, чтобы признавать свои ошибки. Да и какая ошибка в том, что он охладел к любовнице? Стивен и без того установил своеобразный рекорд, прожив два года с одной женщиной.
Солнце припекало, и Софи укрылась от него в круглой белой ротонде, по периметру которой были расставлены удобные кресла и низкие диванчики. Вольготно развалившись на одном из них, она усмехнулась своей наивности. Она-то, глупая, считала, что квартира Клейтона в Нью-Йорке – верх комфорта. Но что она видела в жизни?
Попыталась представить, как бы она жила, не увези ее Кристин отсюда в четыре года. Пусть даже отец не любил ее мать, и, вполне возможно, не обращал бы никакого внимания и на дочь, она все равно жила бы как принцесса. Прикрыв глаза, Софи представила себе эту картинку, и она ей решительно не понравилась.
За все нужно платить, и она заплатила бы за комфорт излишне плотной опекой и, возможно, чувством униженности. Даже представить себе невозможно, чтобы ее отпустили одну в большой город учиться. Да и зачем ей учиться? Скорей всего, отец подобрал бы ей жениха и выдал замуж, считаясь не с ее, а со своими интересами.
Интересно, а понравился ли бы ДжиДжи Стивен Клейтон? Почему-то Софи казалось, что нет. Оба они слишком независимы и самолюбивы, чтобы ужиться. Но что теперь об этом думать? Больше в ее жизни Клейтон не появится. Даже если бы и захотел, ему сюда не прорваться, кругом охрана. А ее даже за ворота поместья не пускают.
Да и где эти ворота? Вчера она шла почти четыре часа, но так и не заметила ничего похожего на ограду. Жутко устав, присела на скамью, и удивилась, увидев подъезжающий к ней автомобиль. Водитель, немолодой кряжистый мужчина сообщил, что его прислала бдительная Мэгги.
– А как она узнала, что я здесь? – Софи искренне недоумевала, не понимая, как можно было вычислить ее местонахождение.
– Камеры слежения, мэм. Они повсюду.
Впервые мысленно поблагодарив назойливую Мэгги за выручку, Софи с удовольствием поехала обратно на машине, жалея свои избитые ноги.
Ноги ныли и сегодня, и, чтобы было удобнее, Софи уложила их на круглую банкетку. Посмотрела на свои голые ноги и обнаженный живот, и усмехнулась. Для того, чтобы так одеться, ей пришлось выдержать целое сражение с Мэгги. Та никак не могла понять, как юная девушка может так одеваться, это же просто позор!
Пришлось показать ей фотографии, сделанные в Нью-Йорке. Но Мэгги так и не поверила, что такая одежда – это норма. Она осталась при убеждении, что большие города – рассадники порока. Что ж, в этом есть зерно истины. Во всяком случае, останься она здесь, вряд ли сошлась с кем-либо вроде Клейтона.
Софи блаженствовала, бездействуя. Прикрыв глаза, слушала переливчатую мелодию фонтанов. Иногда, при порыве ветра, до нее долетала водная пыль, приятно охлаждая лицо. День клонился к вечеру, и ее потянуло в дремоту. Софи начала клевать носом, когда приближающийся урчащий звук пронзил ее сознание.
Приподняв голову, посмотрела на чуть виднеющуюся сквозь каштаны дорогу. Нервы напряглись, и она, сбросив ноги с банкетки, вытянулась во весь рост, пытаясь определить, что за машина едет по дороге. А вдруг это Клейтон? И тут же рассмеялась, откуда ему знать, где она? Да если бы и знал, то не приехал бы. Он же ясно сказал Отису, как к ней относится.
Но любопытство пересилило, и Софи быстро пошла к парадному входу, куда и направлялась неизвестная машина. Ей оставалось метров двести, когда возле внушительного портика остановился запыленный лимузин. Из него вышел мистер Джаром, которого она даже мысленно с трудом называла отцом. Перейдя на другую сторону, открыл дверцу и помог выйти уставшей женщине в легком сарафане. Мама!
Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 39
