задевало что-то металлическое. И меня осенило.
– У тебя пирсинг? – все еще переводя дыхание, спросила я.
По склепу разнесся тихий, беззлобный смешок.
– Не только ты умеешь удивлять, – заметил Арес.
Рисуя в воображении различные варианты и гадая, как на деле выглядит его прокол, я осознала, что во рту скопилась слюна. Сглотнув ее, я робко спросила:
– Какой вид?
Продолжая дразнить мою плоть медленными движениями, Арес ответил:
– Принц Альберт. – Значит, проколота сама головка. Интересно, каковы ощущения, когда… Но поток мыслей прервался на его следующих словах: – И френум.
Я втянула носом воздух. Прокол в уздечке. Разум тотчас представил эту картину во всех красках. Любопытство щекотало изнутри. Но позволит ли он…
– Могу я прикоснуться?
– Если тебе так хочется, – вновь усмешка.
Я начала вытаскивать руки из-за спины, но Арес зацокал языком.
– Нет. Руки остаются на месте.
– Но как тогда…
– Трогать можно не только ими.
Арес помог мне подняться, а затем, надавив на плечи, заставил опуститься на колени. На полу уже лежало что-то мягкое. Какая-то часть нашей одежды.
Я открыла рот прежде, чем он успел об этом сказать.
– Хорошая девочка, – похвалил меня Арес и скользнул головкой меж моих губ.
Языком я тут же ощутила гладкую поверхность металлического колечка, а следом и шарики на штанге.
– Вот так, – приободрил он и положил руку мне на затылок, вводя член глубже.
Арес направлял. Задавал ритм. Слегка отстранившись, он позволил уделить внимание головке, поиграться языком с кольцом. Только потом снова протолкнулся дальше, до самой глотки. Между ног заныло. Возбуждение истязало и вынуждало желать большего. Пирсинг щекотал слизистую горла. Мне с трудом удалось подавить рвотный рефлекс, когда Арес попробовал протолкнуться дальше, прихватив ладонью шею. На мгновение у меня перехватило дыхание и, запаниковав, я инстинктивно выставила вперед ладони, попытавшись оттолкнуть его. Но тотчас пожалела об этом.
– Руки! – Громогласный голос такими темпами точно перебудит всех мертвецов.
Когда Арес отступил, я зашлась приступом кашля.
– Прости, – сказала, спрятав руки обратно за спину. – Секундная паника.
Арес потянул меня за плечо и помог подняться. Как только наши губы снова встретились, от испуга не осталось даже призрачного следа. Разум затянуло сладостной дымкой. И я продолжала в ней тонуть, пока не услышала шелест упаковки презерватива.
Я резко застыла и прервала поцелуй.
Голову посетила безумная идея, о которой я, скорее всего, пожалела бы… в любой другой ситуации. Но не сейчас. В текущем моменте мне до зуда под кожей хотелось прочувствовать нашу с Аресом близость. Выкрутить эмоции на максимум. Не возводить преград. К тому же его пирсинг все еще подстегивал любопытство. Каково будет ощутить его во мне?
– Мы можем… – замялась я, но, сглотнув, все же высказалась: – Мы можем обойтись без него?
Похоже, теперь замер Арес. И лишь спустя пару секунд он рассмеялся.
Мне нравился его смех. Чуть грубоват и резковат по тональности, но он будто подсаживал на крючок, завладевал вниманием и не отпускал.
Притянув меня к себе, Арес приблизил губы к моему уху, царапнул зубами мочку и спросил:
– Хочешь, чтобы я трахнул тебя без защиты? – свободной рукой он принялся дразнить мой клитор. Поэтому весь мой ответ свелся к неразборчивому мычанию, и я закивала.
– Я чист. Обещаю, – добавил Арес, хотя мой мозг заполняла одна простая мысль: хватит болтать, быстрее войди в меня!
Но на деле я посчитала своим долгом ответить:
– Я тоже.
– Не сомневался, – произнес он так, будто иного варианта и быть не могло.
– И я на таблетках, – сорвалось следом. Понятия не имею, зачем сказала это. Врачи сомневались, что я когда-нибудь смогу забеременеть, но для восстановления гормонального фона все же советовали принимать таблетки.
Стремительно развернув меня, Арес надавил мне на спину, заставив нагнуться и лечь грудью на застеленную плиту.
– Схватись за края и не отпускай, – велел он низким голосом с хриплыми нотками вожделениями.
Я выполнила требование. Вцепилась пальцами в края плиты, держась за нее так, будто от этого зависела моя жизнь, и затаила дыхание.
Мне подумалось, что в первый раз Арес проявит чуть больше терпения, нежности. Но он вошел разом до упора, сорвав с моих губ вскрик. Замерев лишь на секунду, он начал толкаться. Я заерзала, пытаясь привыкнуть к его размеру и унять дискомфорт. Последние полгода я ни с кем не спала. В какой-то момент мысли о сексе начали тревожить, невольно отбрасывая к воспоминаниям о потерянном ребенке. Но с Аресом все сомнения сожгло напалмом, развеяв оставшиеся крупицы по ветру. Текущие ощущения напоминали фейерверк – взорвавшись во мне, захлестнули благоговением и восторгом. Я чувствовала пульсацию его члена, как он растягивал мои стенки. И да, я определенно ощущала скольжение пирсинга. Даже показалось, что смогу кончить от одного этого трения металла о плоть.
Мои стоны, вероятно, можно было услышать даже снаружи склепа, но я отказывалась сдерживаться, предпочитая оставаться в моменте. Оставаться с Аресом и принимать все, что он собирался дать мне сегодня.
Согнув в колене мою правую ногу, он поднял ее на плиту. Пальцами впился в кожу так, что наверняка оставил синяки. Но накатывающая волна удовольствия не давала думать о боли. Только о том, что Арес теперь входил в меня под новым углом, обостряя чувства, заполняя меня без остатка.
Толчок. Второй. Третий. Стремительный ритм едва не вторил биению сердца. А оно неслось галопом, словно намеренно подстегивая Ареса.
– Еще, – молила я, не желая, чтобы он когда-либо останавливался. Разум балансировал на грани забытья, но с губ продолжало слетать: – Еще…
Я успела кончить дважды, прежде чем ощутила тянущее чувство потери, когда Арес вытащил член и пустил брызги спермы мне на ягодицы.
– Черт, – пробормотала я, осознавая, что, кажется, этот музыкант окончательно меня сокрушил, снес последние крохи преград. Ни с кем я не испытывала ничего подобного.
***
Спустя время, когда Арес помог мне привести себя в порядок и одеться, а также избавил от повязки, прежде вернув себе на лицо маску, мы с ним устроились на плите.
– Держи. – Он протянул мне бутылку воды и сэндвич, которые достал из отброшенной в угол спортивной сумки, показавшейся смутно знакомой. Впрочем, все они друг на друга похожи.
– Спасибо, – тихо поблагодарила я, и в самом деле ощущая дикий голод.
Пока я жевала сэндвич, Арес неподвижно сидел напротив и следил за мной.
– Спрашивай, – велел он, как только я закончила и отпила воды.
Верно, он обещал ответить на любой вопрос. Но я так и не определилась, что именно хочу спросить. Почему сохраняет анонимность? Зачем преследовал меня после столкновения
