это становится моей маленькой ужасающей традицией, и каждый раз ощущение стыда захлестывает меня с новой силой.
Без укладки, без макияжа – нет времени на это. Я натягиваю джинсы, футболку, хватаю сумку, телефон, ключи и буквально вылетаю из квартиры. "Ненавижу эти утренние забеги до метро", – думаю я, пока мои ноги, словно отдельные от меня существа, несут меня к станции.
Время неумолимо, и я уже вижу, что опоздание составит как минимум 20 минут. Но внутри меня теплится надежда, маленькая исчезающая искорка, что, возможно, сегодня случится чудо, и я успею.
Запыхавшись, я пролетаю мимо пропускного пункта здания, чувствую, как пот стекает по спине, и врываюсь в офис. Сердце готово выскочить из груди. Я опоздала на 27 минут.
Кортни, моя коллега, смотрит на меня таким взглядом, который говорит: "Ты не одна". Она ждет, пока я восстановлю дыхание, и я чувствую, как горячий стыд заливает мое лицо. Наконец, когда я кое-как стабилизировала свое дыхание, она обращается ко мне, едва скрывая сочувствие:
– Эмма, мистер Диксон просил тебя зайти к нему в кабинет, как только ты появишься, – говорит она, и её голос звучит так, будто она несёт мне приговор.
Мои глаза расширяются от страха, а в животе начинает роиться тревога. Сегодня, кажется, будет долгий день.
– Что? – слово вырывается у меня почти шёпотом, и я чувствую, как в её сочувственном тоне звучит неизбежность предстоящих событий. – Ладно, – произношу я с тяжёлым вздохом, поднимаясь со стула. Мои шаги наполнены свинцом, когда я, словно марионетка, направляюсь к кабинету мистера Диксона, ожидая своего рода казни.
Сердце моё колотится ещё быстрее, теперь уже не только от пробежки, но и от страха, который душит меня, когда я пытаюсь предугадать, что же скажет мне Майкл Диксон. Я останавливаюсь у двери, глубоко вдыхаю и, стараясь собраться с духом, тихо вхожу в кабинет. Мои пальцы невольно сжимаются в кулаки, когда он поднимает глаза на меня, замечая моё появление.
– Эмма Уилсон, – он произносит моё имя, и от этого в моем теле пробегает дрожь. – Прошу, садитесь, – приглашает он, указывая жестом на стул.
Я замечаю, как Майкл складывает руки, оперевшись локтями на стол, и бросает взгляд на монитор – наверное, чтобы проверить время. Чувство вины заставляет меня замереть, и я, словно на иголках, аккуратно опускаюсь на стул напротив его.
– Простите, это последний раз, обещаю, – срываюсь я на излишне быструю речь, пытаясь заручиться его поддержкой.
– Я уже слышал это на прошлой неделе, – обрывает он меня, его голос звучит резко. Он на мгновение прищуривается, глядя на бумажный календарь на столе, – Нет, это было уже на этой неделе.
Я открываю рот, чтобы что-то возразить, пытаясь выдавить из себя уважительную причину, но слова застревают у меня в горле.
– Не утруждайтесь, – махнув рукой, он пресекает мою попытку оправдаться. – Мисс Уилсон, извините, но мы вынуждены с вами попрощаться.
Эти слова ударяют по мне, как молния. Я много раз представляла эту картину во время всех свои предыдущих опозданий, но в этот раз, я почему-то надеялась, что всё обойдётся. А может я просто так хотела настроить себя на хорошее. Но, кажется, мои надежды были напрасны. В горле ком, слёзы начинают собираться в уголках глаз, но я не могу позволить себе сломаться здесь, перед ним. Собрав все силы, чтобы сохранить достоинство, молча встаю, оборачиваюсь и тяжёлыми шагами покидаю кабинет, оставляя за спиной свою работу… и частицу себя.
Возвращаюсь домой, и сразу же, словно птица, что ищет убежище, плюхаюсь лицом на кровать. Сквозь ткань подушки вырывается тихий крик – я отдаюсь эмоциям, которые долго сдерживала, прощаясь с коллегами. Отчаяние, страх и чувство вины – мои спутники в этот момент. Кажется, будто весь мир объединился против меня. Но нет, не весь. Мысль о Нейте, вчера предложившем мне работу, словно луч света, пробивается сквозь тучи моих сомнений. Сейчас я вижу его в роли спасителя, протягивающего мне руку помощи.
Где-то внутри меня начинает теплиться надежда, и тяжесть с моих плеч постепенно сходит на нет. Это, должно быть, знак судьбы – пора перемен. Чуть дрожащими руками достаю телефон, открываю наш диалог с Нейтом и уставляюсь в экран, минуту колеблясь. Но ведь здесь меня ничего не держит, только цепи стереотипов и мнимая безопасность.
– Ладно, я согласна, – шепчу себе под нос набирая текст, и слова кажутся нереальными. Меня манит Дубай – его тепло, его дух, его атмосфера. Нью-Йорк… я его тоже люблю, но холод и серость – нет, спасибо. Листаю фотографии Дубая на своем телефоне, и глаза мои сверкают от восхищения – это город будущего, мой город мечты.
– Ок, пришли свой паспортные данные, – приходит ответ от Нейта.
Руки мои дрожат от волнения, пальцы неверно танцуют по экрану, вводя нужную информацию. Прикрепляю фотографию паспорта, и через минуту на экране появляется билет Нью-Йорк – Дубай с моими данными. Это насколько быстро он все устроил? Или билет был куплен заранее? Значит, у него уже были мои данные… Мысли о том, что он хакер и мог это сделать, заставляют кожу покрыться мурашками.
Но я не хочу об этом спрашивать. Всё равно не получу честный ответ. Впереди новая жизнь, новый вызов, который, возможно, изменит всё. И я готова принять его.
Нэйтен
Двумя днями ранее
О май гад, на столе блядь снегопад, хотя на улице жара. “Я гребанный повелитель погоды.” – от этой мысли становится дико весело, я действительно чувствую себя повелителем этого мира.
Каждая клеточка моего тела наполняется необъяснимой энергией. Мир вокруг меня вдруг становится ярче, цвета насыщеннее, а звуки чётче.
Я ощущаю прилив сил, как будто я смог бы свернуть горы или переплыть океан, не уставая. Моя уверенность в себе зашкаливает. Я чувствую себя неудержимым, способным на любые поступки, готовым к любым испытаниям.
Ощущаю невероятную связь с окружающим миром, словно я часть чего-то грандиозного и важного. Но в то же время я ощущаю и легкую дрожь внутри, сладкую и одурманивающую. Она заставляет мои мысли вихрем кружиться в голове, не давая сосредоточиться ни на чем конкретном. Я словно на вершине американских горок, готовый вот-вот пикнуть вниз, но этот момент растягивается бесконечно.
Мне кажется, я мог бы говорить часами, делиться своими мыслями и ощущениями бесконечно, но слова сливаются в один непрерывный поток, и я уже не уверен, способен ли выразить всё то, что чувствую. Все вокруг кажется одновременно важным и абсолютно незначительным.
Кокаин течет по моим венам, усиливая каждое ощущение. Каждый звук
