class="p1">– Извини. – В этот раз не формальность, а самая настоящая просьба о прощении.
Адам встрепенулся, натянул привычную улыбку на лицо.
– Однажды реальность стала невыносимой настолько, что проще было спрятаться от нее, убежать, – вдруг проговорил он. – Книги – отличный способ заглушить боль. – Адам неожиданно тепло улыбнулся, его пальцы взметнулись вверх, к моему лицу, заправили выбившуюся прядку волос за ухо, заставляя смутиться еще больше.
– Не думала, что это окажется настолько личным.
– Никто не думает, но личным может оказаться что угодно, Лола. Даже кружка для кофе может иметь смысл и ценность.
Я опустила взгляд, больше не желая так бесстыдно его разглядывать. Все имеет смысл и ценность. Даже проклятая золотая полоска на моем пальце.
Глава 15. Лукас
Полтора часа назад
Я смотрел, как Лола раздраженно переставляла ноги, направляясь к дому. Все ее движения отдавали злостью: карточка в пальцах сжата так, что еще немного и вовсе переломится пополам, каблуки вбивались в дорожку с такой силой, что монотонный стук слышался даже через закрытое окно, а спина была такой ровной, что Лола походила на дерево – напряженное и несгибаемое.
И зачем ей нужно все так усложнять?
Чтобы купить Лолу не хватит и всех накоплений нашей семьи.
Чертова стерва знала себе цену. Точнее, любила играть в бриллиант. Мило хлопала ресницами, позволяла оплачивать счет в ресторанах, принимала ухаживания. Знала, что нравится многим. Но продолжала вертеть задницей на шесте в клубе, будто это имело хоть какой-то смысл.
Я шумно выдохнул, вспоминая, как иногда она танцевала только для меня. Это неизбежно заканчивалось быстрым сексом в укромном уголке.
Черт.
Пора бы перестать дрочить на воспоминания о собственной жене. Жене, которая была лишь формальностью.
Я поспешно вышел из машины, пересек лужайку и зашел в дом, сразу поднявшись к себе в комнату. Странно не видеть здесь Лолу. Обычно, когда я приходил, она уже спала или притворялась, что спит, свернувшись калачиком на самом краю. Теперь же здесь царила темнота, идеально заправленная постель оказалась пуста.
Я развалился на кровати, устремив взгляд в потолок. Да, определенно странно было лежать здесь, не видя ее перед собой. Но еще страннее не видеть распластанных по подушке светлых волос.
«Какого черта?» – хотелось прокричать этот вопрос отражению в зеркале. Сейчас были дела намного важнее Лолы, которая все-таки решила поселиться в другой комнате. Это к лучшему. Может быть, я наконец-то смогу выспаться. Но этот день наступит точно не сегодня. Раз уж мы вернулись раньше, чем должны были, я собирался наведаться к одному очень интересному человеку. К парню, которого считал помощником, но который, кажется, играл сразу в двух командах. Хорошо, что мне хватило ума не доверять ему и вообще кому бы то ни было.
Желания откладывать его допрос не нашлось, так что я поднялся с кровати, оставляя там же желание уснуть и проспать до обеда завтрашнего дня. Увы, такой привилегии у меня никогда почему-то не было. Всегда были дела поважнее сна и отдыха.
В коридоре царила полнейшая темнота – на ночь прислуга всегда отключала освещение, не в целях экономии, а в качестве меры предосторожности. Вот и сейчас, выйдя в коридор, я заметил силуэт в конце. Почти около комнаты Лолы. В вытянутой, худощавой фигуре легко угадывался Томас. Он, услышав щелчок замка, быстро засеменил к своей двери.
Меня начинало напрягать его поведение. Пусть мы почти не разговаривали, потому что большую часть времени он проводил вне реальности, но Томас отбивался от рук. И, признаться, это единственное, с чем я не справлялся после ареста отца. Только он мог занять Томаса так, чтобы парень не кидался в пучину своих зависимостей и желания причинять боль. Ему плевать на других людей, он наслаждался их криками, их болью, страданиями. Для него не существовало ничего святого. Не существовало идеалов. Так выглядит поистине страшный человек – без принципов, морали и желания жить. Он не ценит ни свою жизнь, ни чужую. Именно поэтому Томас считался лучшим охотником, лучшим чистильщиком. Он делал все четко и быстро, не опираясь на эмоции.
И, черт возьми, он бы легко убил всех нас.
Дверь хлопнула, скрывая за собой младшего брата. Уверен, он снова набухался, как последняя скотина, и сейчас уляжется в кровать. Если дойдет до нее, конечно.
Я спустился вниз, пересек темную гостиную, вышел на улицу и снова оказался в машине, где все еще чувствовался парфюм Лолы, который я тут же перебил сигаретным дымом. Я почти выехал со двора, когда дверь неожиданно открылась, и в салон нырнул Адам, поправив очки для чтения и заставив меня застыть с сигаретой во рту.
– Чего стоишь? Поехали! – весело усмехнулся он, я нахмурился, заглушив мотор.
– Свали.
– Я поеду с тобой, – припечатал парень. – Ты давно никуда не выбирался среди ночи, значит, дело нечисто. Вряд ли при живой жене ты собрался навестить бордель.
– Адам, вернись в дом, – а еще я не собирался объяснять брату, почему поехал к помощнику, который всего лишь навестил нашего отца. Я не хотел признаваться в своем предательстве. Пока что. Хотя иногда мне казалось, что он все понимал. Просто прикидывался неведающим. – Ты прекрасно знаешь, что мы не ездим вдвоем, потому что ты следующий наследник. Не заставляй вытаскивать тебя отсюда силой.
– Иногда ты такой зануда, Лукас.
– Лучше присмотри за Томом, меня начинают напрягать его ночные вылазки, – проигнорировал его выпад я, выкинул сигарету в приоткрытое окно. Адам нахмурился и скупо кивнул.
– Как прикажете, босс, – он осторожно вылез из машины. – Надеюсь, однажды я все-таки удостоюсь чести узнать, что за дела ты там вертишь.
– Когда придет время.
– Иногда ты слишком напоминаешь отца этими высокопарными фразами, братец, – хмыкнул Адам, захлопнув дверь, так и не дав мне ответить. Да и что бы я сказал? Послал бы его к черту за сравнение с отцом? Выложил бы весь план? Я не мог доверять никому. Даже ему. Даже самому себе. Именно поэтому вжал газ в пол и направился прямиком к Джозефу домой.
Ему принадлежала одна из квартир в центре. В том же жилом комплексе, где жила Луиза Перес до знакомства с Тайфуном. Я и не думал о том, чтобы встретить ее здесь. Просто вспомнил, как в ее квартиру влезли, обойдя все камеры и посты охраны. Не существовало ни одной крепости, которую нельзя взять. То же самое касалось и людей. Не было ни одного человека, которого нельзя купить. Видимо, Джозеф оказался одним
