из таких.
Я припарковался в тени деревьев на соседней улице, вышел из машины, закатав рукава белой рубашки до локтей, надел перчатки и без труда вошел на территорию жилого комплекса.
Джозеф обычно не спал в такое время – парень любил футбол и часто зависал перед телевизором, смотря очередной матч. Однако сегодня свет в его окнах не горел, а за дверью квартиры не слышалось нецензурной лексики и криков.
Я постучал, притаившись в тени. Вряд ли визит босса среди ночи может обрадовать. Ну, может быть, только в случае, если он принес зарплату. А не расплату.
Никто не спешил открывать, казалось, в квартире вообще никого не было. Я постучал еще раз, сейчас дверь, не выдержав, тихо скрипнула старыми петлями, призывая войти в темноту. Кто я такой, чтобы отказываться?
Внутри ни одного источника света, ни одного звука, будто время замерло, остановилось вместе с жизнью и не хотело запускаться заново.
Может быть, он просто устал после рабочего дня и решил лечь пораньше? И забыл закрыть дверь. Конечно, мы ведь в ромкоме, а не в реальной жизни.
Я тихо переставлял ноги, направляясь в гостиную. Сердце стучало в ушах, я даже, кажется, задержал дыхание, чтобы не быть услышанным и замеченным, если здесь кто-то был. И темнота, разливающаяся, словно вино в бокалах, вызывала неприязнь, отторжение. Все здесь было неправильным. В особенности сладковатый запах, который я слишком хорошо знал.
Пальцы нащупали выключатель на стене. Резко зажегся свет, ослепив на несколько секунд. Пока глаза привыкали к свету, я не двигался, боясь наступить на что-нибудь… или кого-нибудь.
Уж точно я не хотел увидеть Джозефа мертвым. Точно не сейчас, а теперь все выглядело так, будто я, узнав от Тайфуна о том, что Джозеф посещал отца, приехал его убить. И вот незадача: тело парня обнаружилось на диване перед телевизором с пулей прямо во лбу, а я на месте преступления. И, скорее всего, у меня не будет алиби на время предполагаемого убийства.
Я в полной заднице. Смерть ублюдка кинет подозрения и на меня в глазах отца. Как я должен объяснить это? Прежде всего самому себе. Интересно, здесь тоже найдется отличительный признак киллера Тайфуна? Если так, то кто-то старательно пытался вывести нас на тропу войны. И этим кто-то мог быть мой отец. А если это не он, то в игру вступил кто-то еще. Это пугало. Всегда проще сражаться с противником лицом к лицу.
Я позвонил Тайфуну. После того что он нашел в магазине, его присутствие здесь такая же необходимость. Даже если все происходящее его рук дело. Если он старательно топил меня, то я собирался унести его за собой.
Интересно, что обсуждали отец и Джозеф? Зачем мой помощник понадобился ему?
Черт возьми. Почему вокруг так много смертей? Что, если Джозеф убил ту девушку? Мог ли? Стал бы? Я уже не знал, чему верить и за какую из версий хвататься. Все закружилось в странное, неровное колесо фортуны, которое почему-то каждый раз останавливалось на словах «никакой удачи, Лукас».
Я еще раз глянул на Джозефа, подмечая все такое же молодое лицо, густые брови и смуглую кожу. Внешний вид портила только дыра аккурат посередине лба. Я отвернулся и вышел из квартиры в подъезд. Одно дело убивать незнакомого человека. Совсем другое, смотреть на того, с кем находился бок о бок много лет. Однако сожаления во мне не находилось. Если он предатель, то поделом ему. Если же все-таки оставался верен мне, то… а что «то»? Рано или поздно смерть придет за каждым. Просто к нам она забредала чаще.
Тайфун приехал через полчаса. Заспанный, уставший, со взъерошенными волосами и без привычного костюма. Кажется, я поднял его из постели своим звонком. Как жаль, что мне было плевать на его удобства и неловкость.
Парень нахмурился, устремив на меня серьезный взгляд. Взгляд праведника.
– Мне вот что интересно, Лукас, – проговорил он, обернувшись по сторонам, пока полицейские в форме заходили в квартиру. – Я говорю тебе о том, что парень, возможно, тебя предал, а через несколько часов он мертв. Тебе не кажется это подозрительным?
– Засунь свои обвинения в задницу, Гонсалес, – выпалил я, подавшись вперед. – Ты – последний человек, которому я бы позвонил в таком случае.
Он еще пару секунд всматривался в мое лицо, затем шумно выдохнул и кивнул, направившись в сторону квартиры. Я засеменил следом, готовясь снова увидеть нелицеприятную картину. Тайфун зашел еще дальше, опустившись рядом с телом на диван, надел белые перчатки и пробежался по карманам убитого. Скорее всего, искал еще один отличительный признак. Отметку кого-то из семей.
И нашел.
В заднем кармане джинсов нашлась небольшая монетка, не имеющая никакой финансовой ценности, с вырезанным с двух сторон доберманом. Знак киллера семьи Гонсалес.
Я прикрыл глаза, чувствуя, как контроль стремительно покидал меня, как песок, утекающий сквозь пальцы – быстро и бесповоротно.
Второе убийство за неделю. Моих людей кто-то принялся косить, при этом подставляя Гонсалеса. Либо же подставлялся сам он. Я поднял взгляд на Аарона, пытаясь разгадать его мотивы или залезть к нему в мысли.
Я уже ничего не понимал, но все же остался до самого конца, наблюдая, как парни Тайфуна обшаривали каждый уголок квартиры, заглядывали в шкафчики и каждую щель. Точно так же, как делали в магазине. Иногда иметь знакомых в полиции полезно. Раньше я бы не стал разбираться, сразу бы объявил ему войну. Более того, так поступил бы и отец. Вот только сейчас война – последнее, что мне нужно. Я не смогу играть на два фронта. В конце концов, это все еще могло оказаться подставой. Я не верил в то, что набожный и принципиальный Аарон мог напасть исподтишка. Он всегда наносил удар в открытую и по делу. Вспомнить только то, как придурок сломал мне пальцы. Они до сих пор болели, когда менялась погода. С тех пор меня можно использовать как ходячий метеопрогноз.
Мы проторчали в квартире Джозефа до самого утра, домой я вернулся, когда на небе уже рассвело, а утренняя прохлада сменилась духотой, от которой хотелось спрятаться. Вопреки желанию уснуть на несколько дней, я заперся в секретном кабинете отца. Нужно было разложить все, что я знал, по полочкам.
Убийство и разбитый магазин, где нашли отличительный признак семьи Гонсалес. Еще одно убийство моего человека, где тоже найдена проклятая монетка с доберманом. И вот совпадение – я нахожу Джозефа мертвым после того, как узнал, что он встречался с отцом, которого я
