Бишоп даже не заметил, как Миранда успела на ходу натянуть на руки перчатки, и оценил ее предусмотрительность. Для суда каждый неосмотрительно оставленный полицейским на месте преступления отпечаток мог стать предметом длительной дискуссии.
Миранда и Бишоп так давно не работали в паре. Кто был виновен в разрыве — не важно, но связь так или иначе оборвалась, и теперь он вдруг ощутил, как два конца разорванного провода сближаются, и соединятся ли они без вспышки и короткого замыкания — вот в чем вопрос! Сейчас, по крайней мере, им незачем было общаться с помощью слов. Ее броня приоткрылась настолько, что передача их мыслей друг другу стала возможной.
Обход развалин и их осмотр, тщательный и осторожный, чтобы не затоптать и не уничтожить какую-нибудь улику, занял немало времени. Они действовали синхронно, словно тренировались вместе годами, и, несмотря на трагичность ситуации, Бишоп получал удовольствие от того, что они работают бок о бок.
Наконец, замкнув кольцо, они встретились у тяжелой прогнившей двери и совместным усилием вышибли ее.
Запах крови преобладал над всеми остальными.
Миранда первой добралась до запыленного окошка запертого помещения и, взглянув через стекло, отвернулась.
— Я не могу… Если ты можешь, то сделай это, пожалуйста.
Ударом ноги он разбил полусгнившую доску, и ржавый, но предусмотрительно опущенный преступником засов внутренней двери отлетел в сторону.
Запах, вырвавшийся из помещения, окутал его тяжелым, как свинец, облаком.
Бишоп уже понял, что там внутри нет никого живого, способного оказать сопротивление, но все же направил ствол пистолета в вязкий обманчивый сумрак и громко произнес обязательную полицейскую команду.
Конечно, ответом ему было гробовое молчание и слабое, быстро угаснувшее эхо.
Под низко нависшей потолочной балкой в каменном полу проглядывалась выдолбленная канавка, не очень глубокая, футов пяти длиной. Она была замусорена пылью и гнилью, падающей с потолка, и эта своеобразная ванна и весь этот мусор были пропитаны свежей кровью.
А над этой страшной кровавой лужей висело стянутое веревками обнаженное тело Стива Пенмана.
Но не обескровленное, потому что кровь еще сочилась и выступала каплями на его перерезанном горле.
Помощник шерифа Сэнди Линч на этот раз не поддалась своей слабости, увидев мертвое тело, но ее, конечно, не обрадовал вызов на место страшной находки. К великому сожалению, вызов пришелся именно на часы ее дежурства. Впрочем, ее обязанности сводились к минимуму — доставить доктора Эдвардс на место происшествия, указать ей на труп, обеспечить транспортировку трупа в морг на вскрытие и сопроводить эксперта из ФБР туда, где Сэнди было очень неприятно находиться. Едва она появилась в здании старой мельницы, ее начало тошнить. Впрочем, она сдержалась и мужественно провела всю процедуру, хотя запах крови почти лишал ее сознания. На мельнице она старалась, как могла, выполнять команды доктора Эдвардс.
— Сержант, держите фонарь повыше. Вот так. спасибо, сержант.
Хоть ее ненароком и повысили в звании, Сэнди хотелось одного — убежать отсюда как можно скорее. Алекс выручил девушку, взяв на себя столь не соответствующую его положению в полицейской иерархии работу, и придумал для Сэнди задание на свежем воздухе: оградить место происшествия веревками с желтыми полицейскими флажками.
Он объяснил такое свое распоряжение Миранде и Тони, занятым поисками следов обуви или автомобильных покрышек:
— Девочка расстанется со своим ленчем, а это будет унизительно для нее на глазах у всех. Миранда кивнула:
— Ты, как обычно, опередил меня, Алекс. Теперь побыстрее отправь ее на дорогу, чтобы она оградила нас от присутствия любознательных автомобилистов.
— Правильное решение, — согласился Алекс и с готовностью занялся привычной полицейской работой.
— На меня воздействуют их чувства — и твоего заместителя, и этой девицы. Сколько ей? Не больше двадцати? — Тони, сидя на корточках, смотрел на Миранду снизу вверх, словно на статую на пьедестале, и искренне сопереживал ей. Вбирать в себя эмоции, причем изо дня в день, нелегкое дело.
— А разве вам проще приходится? — Их взгляды одновременно обратились к Бишопу, который, как черное привидение, стоял поодаль у полусгнившей громады бывшего мельничного колеса и, казалось, словно ищейка запахи, улавливал то, что источает материальный мир — земля, вода, деревья.
— Иногда очень плохо ощущать себя сверхчеловеком. Судьба, бывает, дает тебе такой пинок под зад. — Тони очень хотелось заговорщицки подмигнуть Миранде, но почему-то у него ничего не получилось. — Кстати, хочу тебя поблагодарить за то, что ты нас разблокировала, правда, теряюсь в догадках, по какой причине. Зато у меня прошли жуткие головные боли, и я теперь в форме.
— Ну и что ты смог собрать в округе своим проясненным взглядом! — спросила Миранда, беря на вооружение иронию и не желая признаваться, что ее психологический щит по-прежнему при ней.
Тони вздохнул:
— Я всего лишь ощутил ужас, который испытывал парень. С такой интенсивностью чувства я еще не имел дела. Я едва выдержал этот шквал эмоций. К счастью, хоть это слово здесь неуместно, он почти мгновенно впал в беспамятство и был без сознания большую часть времени. И никто из нас никакими средствами не допытается, что с ним вытворяли.
— Но он знал о своей участи?
— Знал, — подтвердил Тони сурово. — Знал, что ему предстоит умереть и что он ничего не сможет с этим поделать. Полная безнадежность. И еще боль. Он ее чувствовал.
Миранда сама ощутила острую боль — одновременный удар в сердце и в голову.
— Стив знал, кто убийца.
— Если даже и знал, ему было все равно. Слишком он был напуган. Прости, но я улавливаю лишь след от эмоций, а его мысли не оставляют следа.
— Понимаю. Что еще ты можешь мне сказать?
— Я вижу, ты не удовлетворена. Постой… Там было что-то еще… какой-то сумбур в психике убийцы, потеря ориентиров. На него находили приступы необузданной ярости. Он не закончил свое дело здесь, но решил оставить жертву нам, якобы в назидание, чтобы помучить нас головоломками — какой верный след, а какой ложный. Именно мне предстоит в этом разбираться. Ну и Шарон, конечно, поможет, когда мы соберем все отпечатки эмоций с места преступления.
— Хорошо, что мы не слишком опоздали.
— Твой анонимный информатор здорово нам помог. Ты разузнаешь, кто он, шериф?
Миранда вздохнула:
— Я знаю, но это нам ничего не даст. Мне позвонила половина жителей города, и каждый из звонивших называл множество мест, а один попал в точку. Думаю, что все просто шарили по карте.
