— Звучит заманчиво.
— Так и есть. Французской обжарки, густой, с мягким послевкусием.
— Я должна его попробовать, — улыбнулась Ханна, входя в офис Дага. Он стал настоящим гурманом по части кофе в прошлое Рождество, когда его жена, Диана, подарила ему упаковку кофе в зернах и электрическую кофемолку.
Кофейник Дага сиял чистотой — прямая противоположность его собрату в офисе Джона Уокера. Ханна налила себе чашку и села напротив стола. Даг вернулся и спросил:
— Так что думаете о кофе?
Ханна отпила и улыбнулась.
— Действительно хорош.
— Подождите до следующей недели. Я заказал кофе «Блю Маунтин» от Забара из Нью-Йорка. Это должен быть лучший кофе в мире.
— Не знаю, может ли быть лучше, чем этот, — произнесла Ханна и отпила еще. — Даг, взгляните на эту десятку.
Даг взял купюру, включил настольную лампу дневного света и вытащил что-то похожее на лупу ювелира. Он некоторое время изучал банкноту, а затем покачал головой.
— Это не подделка.
— Но посмотрите, она семьдесят четвертого года. Не кажется ли вам странным, что она такая новая?
— В общем, нет. Кто-то держал ее в банковском сейфе или под матрасом все это время. А иногда людям просто нравится хранить новенькие банкноты.
— Коллекционеры?
— Эта десятка не имеет коллекционной ценности, но она могла служить как память, висеть где-нибудь в рамочке под стеклом. Когда люди дарят деньги, это обычно новенькие бумажки.
Ханна кивнула и забрала банкноту.
— Что такое, вы разочарованы?
— Мы с Лайзой думали, что напали на след фальшивомонетчиков. Было бы интересно.
Даг невесело усмехнулся.
— Не думаю, что вам нужно связываться с такими пещами. Если бы это оказалась фальшивка, то вам бы уже дышали в затылок агенты ФБР.
— Новые клиенты, — усмехнулась Ханна, положив десятку в сумку и поднимаясь со стула. — Спасибо, Даг. Думаю, мы никогда не узнаем историю этой новой-старой банкноты. Можно предположить, что это была контрабандная бумажка и кто-то прятал ее, решившись потратить только сейчас.
— Секунду, Ханна. Возможно, вы и правы. Дайте-ка посмотреть серийный номер.
— Что вам это даст?
— Когда банк получает новые банкноты, они упакованы по номиналу и серийному номеру. Если эта десятка была в пачке, украденной из банковского сейфа, то банк должен был сообщить серийные номера властям.
— И вы можете это проверить?
— Конечно. Компьютер занят созданием резервной копии, однако у меня есть распечатка денежного списка.
— Денежного списка?
— Так мы его называем, потому что официальное название состоит слов из двадцати. Это перекрестный каталог, в котором указаны года и номера банкнот.
— И в нем числятся те, которые украдены из банков?
— Некоторые из них. Если ограбили только кассу, то в списке серий нет. А если деньги взяли из сейфа, то они попали в список. И не только в результате ограблений банков. Там также числятся меченые банкноты.
— Те, которые полицейские распространяют, чтобы вычислить преступную сеть?
— Верно. Подождите минутку, я возьму распечатку.
Даг ушел, а Ханна налила себе еще кофе. Кофе был так хорош, что она подумала, не устроить ли кофе-бар для гурманов в «Корзине печенья», но в Лейк-Иден он вряд ли бы пользовался успехом. Понадобятся годы, чтобы раскрутиться и заставить жителей города выложить три-четыре кровно заработанных доллара за чашку элитного кофе.
— Нашел, — сказал Даг. В руках он держал толстую папку. — Продиктуйте серийный номер, и я посмотрю, есть ли он здесь.
Ханна сказала номер, и Даг стал листать список. Он провел пальцем по колонке и взволнованно взглянул на Ханну.
— Я знал, что шансы малы, но он здесь. Ваша десятка была частью денег, украденных из «Редвинг Сити Бэнк» в июне тысяча девятьсот семьдесят четвертого года.
— Похищенные деньги?
— Точно. Следите, не появятся ли другие, и предупредите Лайзу. Я сделаю копию этой страницы и отдам шерифу Гранту. Он может поручить помощникам распространить данные по всем торговым точкам города, и у нас появится возможность поймать грабителя. Подумайте, Ханна, может, вы вспомните, кто вам дал эту банкноту?
Ханна изобразила на лице самое невинное выражение, на которое была способна, и покачала головой. Она помнила слова Дага о федеральных агентах, дышащих в затылок, и не собиралась втягивать младшую сестренку в расследование ограбления банка, не поговорив с ней сначала.
Конечно, Делорес позвонила и пригласила ее на семейную вечеринку. Покормив Мойше, Ханна переоделась в старые джинсы. От постоянных стирок они совсем протерлись — для лета то, что надо. В талии было чуть свободно, и ей стало интересно, сколько же фунтов она уже сбросила.
Она посмотрела на себя в зеркало, надевая легкий свитер с короткими рукавами цвета морской волны. Это был один из ее любимых цветов — он так шел к ее рыжим волосам. Она носила его не снимая, пока не закапала горчицей на пикнике добровольных пожарных в прошлом году. Горчица отстиралась, но материал на месте пятна выцвел от пятновыводителя. Вместо того чтобы отправить пуловер в мешок с лоскутами, Ханна нарисовала пятновыводителем случайный узор по всей поверхности ткани, постирала и получила покрытый белесыми кружками свитер «от кутюр».
Выглядит не так уж плохо, подумала Ханна, глядя в зеркало. Она собрала волосы в «конский хвост». Конечно, она уже и старовата для такой прически, но она собирается ехать с открытыми окнами, а когда доберется до места, резинку можно будет и снять. Потом она вернулась на кухню — последний раз наполнить миску Мойше, перекинула сумку через плечо и поспешила к грузовику, чтобы отправиться к озеру Иден.
Через двадцать минут Ханна припарковалась у обочины проселочной дороги, проходящей мимо коттеджа. Дом принадлежал семье Свенсен последние тридцать лет, ее дедушка и бабушка сдавали его в аренду каждое лето — это давало небольшой доход. Так же поступил и отец Ханны, когда получил коттедж в наследство. Ребенком Ханна проводила здесь пару выходных в год. Однажды эта поездка выпала на май, когда купаться в озере еще было холодно. Они провели несколько дней, наводя чистоту в коттедже и подготавливая его к приезду жильцов. Вторые выходные были в конце августа, сразу после мертвого сезона, когда поверхность озера Иден покрывалась таким толстым слоем водорослей, что Ханне не разрешали купаться. В это время коттедж готовили к зиме: перекрывали воду, продували трубы, закрывали двери толстым пластиком, чтобы защитить от ледяных зимних ветров, и убирали тарелки и столовую утварь в кладовку до следующего лета.
