повсюду и быть сверху, иногда все же перетягивая власть себе.
Вот и сейчас он стянул с себя белье, улегся на кровать, усадив меня сверху и плавно опустив на всю длину, заставляя откинуть голову назад и тихо застонать.
По коже поползли мурашки от удовольствия, грудь качнулась в такт движению. Я опустила руки на его плечи, слегка нагнулась вперед, меняя угол проникновения. Лукас поймал губами торчащий сосок, слегка прикусил, а затем прошелся языком, как бы извиняясь.
Все было почти как раньше. Ничего не изменилось за исключением разве что нашего статуса. Но кого волновали формальности, когда на каждое движение в ответ – полустон, на каждый поцелуй – такой же нетерпеливый укус, на каждую волну удовольствия – наслаждение, накрывающее с головой.
И только один вопрос – почему мы так долго к этому шли?
Комнату наполняли несдержанные стоны, пошлые звуки, которые наверняка слышались и за стенами. К нашему стыду, которого, впрочем, не было. Мы с Лукасом вполне оправдывали все те слухи, что про нас ходили.
Его грубые пальцы вцепились в мои бедра, оставляя на молочной коже красные пятна, а в дальнейшем – синяки. Движения становились резче, глубже, сильнее, будто натягивали невидимую пружину, которая должна вот-вот лопнуть, разнести по телу расслабление и наслаждение.
Лукас ловко подхватил меня, переворачивая, и навис сверху, оставив смазанный поцелуй на губах. Я сжала простынь, сцепила ноги за его спиной и прогнулась в пояснице.
– Лукас, – прошептала я, как делала уже сотню раз, а затем прикрыла глаза, отдаваясь во власть удовольствию, пока он плавно двигался внутри, доводя до исступления и наслаждения и себя. А затем завалился на бок, опустив тяжелую руку поперек моей талии.
Я пыталась отдышаться, все еще ощущая мурашки и приятное покалывание во всем теле. Потолок слегка кружился, а мысли разбежались, оставляя в голове лишь пустоту и тишину. Я прикрыла глаза. Лукас сделал то же самое, а его теплый нос ткнулся в мою шею.
Черт. Мы лежали так едва ли не впервые. Не знаю, что после всего произошедшего представляли из себя наши отношения? Как охарактеризовать их? Определить для себя что есть иллюзия, а что – реальность? Человек не может долго существовать в неопределенности, все его существо не заточено под это, не настроено под спонтанность и вечные вопросы. Но почему-то искать ответы всегда было слишком боязно.
– Как думаешь, нам простят, как молодоженам, опоздание на семейный обед? – спустя несколько минут спросил Лукас хриплым голосом и оставил легкий поцелуй на моей шее. Губы сами по себе растянулись в улыбке, я повернулась к нему лицом.
– А мы ими считаемся?
Он напрягся, резко открыл глаза, пробежался по моему лицу взглядом и расслабился, заметив улыбку.
– Я сказал, что ты моя жена, еще вчера.
– Фактически ты просто запретил мне танцевать на публике, – припомнила я, театрально задумавшись. – Кстати, насчет этого у меня есть вопросы и возражения. – Лукас сжал пальцы на моей талии, придвинулся ближе. Я уже говорила, что играть с ним было забавно?
– С радостью посмотрю, как ты танцуешь, – проговорил Лукас, его ладонь накрыла мою грудь. – В закрытом клубе, – добавил он. – Передо мной, – и ехидно усмехнулся. Я шуточно ударила его по плечу.
– Стриптизерша и глава мафии, что может пойти не так? – выдала я, поднявшись на подушках повыше. Лукас устремил взгляд куда-то поверх моей головы и шумно выдохнул.
– Абсолютно все, антилопка.
– Не думаю, что нам простят еще большее опоздание, – перевела тему я. Не хотелось думать о будущем, которого, возможно, и не существовало. Я отстранилась, направляясь в душ и прикидывая, что могла надеть в летнюю жару, чтобы скрыть засосы. Но так ничего и не придумала, даже когда вернулась в комнату. Мой гардероб не содержал в себе закрытых вещей. Если не считать толстовок и свитеров.
Так что я заняла место около зеркала, взяла тональный крем поплотнее, пытаясь скрыть следы, пока Лукас принимал душ. И к тому моменту, как он вышел, я была уже полностью одета и почти загримирована. «Почти» – потому что замазать синяки все равно не получилось.
Лукас пробежался по летнему платью внимательным взглядом, ухмыльнулся каким-то своим мыслям и направился к шкафу, сбросил полотенце на пол, принявшись натягивать на себя белую футболку и черные свободные брюки.
– Интересно, а у тебя другая одежда есть? – не сдержавшись, спросила я, сложив руки на груди. Лукас повернулся ко мне, поправил волосы и направился к двери.
– Нет.
Я поплелась следом, едва сдерживая нервный смешок. Мне не особо хотелось встречаться с его родственниками. Как я знала, Лаура – тетя Лукаса по материнской линии. Лаура и София сестры. София вышла замуж за Карлоса – отца Лукаса, а Лаура – за его подчиненного, с которым они переехали в небольшой городок в Италии и вели дела там. Сеть Карлоса разрослась почти по всему миру. И я не только о ювелирных магазинах.
Лиззи – дочь Лауры – тоже должна была приехать вместе с ней, но когда мы спустились вниз, девушки там не оказалось. К моему счастью.
Просторную столовую в светлых тонах использовали только во время приемов и семейных встреч, которых, по словам Лукаса, не было уже несколько лет. Обычно все обитатели дома уходили и приходили, когда кому вздумается, и редко оказывались на кухне в одно время. Может быть, только редкие завтраки были исключением.
Не сказать, что сегодня здесь собралась вся семья: место во главе стола пустовало, дожидаясь Лукаса, как и место рядом с ним.
Первый совместный обед в статусе мужа и жены. Отвратительно. И отвратительным был не наш брак. Однако, вместо того чтобы скривиться, я приветливо улыбнулась.
Лауру я видела однажды на приеме у действующего мэра, а потом они с дочерью Лиззи присутствовали на нашей свадьбе, и я бы не назвала это приятным семейным времяпрепровождением. Лаура осуждающе, как и на свадьбе, оглядела меня с головы до ног, выдавила подобие улыбки в сторону Лукаса.
– Надеюсь, мы не слишком задержались, – начал он, опускаясь за стол. Я последовала его примеру, садясь между ним и Адамом.
– Горячее только принесли, – оповестила София, как и полагает хорошей хозяйке. Хорошо, что она не пыталась повесить эту роль на меня. Все равно бы ничего не получилось. Как мы выяснили, я даже не умела пользоваться стиральной машинкой.
Оценивающий взгляд Лауры снова нашел меня. Правда, не вызывал ничего, кроме смеха. Такие взгляды я встречала на каждом шагу всю свою жизнь. После свадьбы с Лукасом их стало больше. Всем было интересно, кто же
