сглатывая комок в горле и борясь со слезами.
Колетт. Красивая, пышногрудая Колетт.
По сравнению с ней я поганка.
Может быть, они встречаются. Может быть, она всегда была в его жизни. Может быть, он думал о ней, когда мы….
Нет. Я не буду об этом думать. Это слишком ужасно.
Возможно, но ужасно.
Я такая дура. Позволила мошеннику обмануть себя, хотя с самого начала знала, что к чему.
Я не была так расстроена с тех пор, как Бэкка Кэмпбелл избила меня на детской площадке в пятом классе.
Или, может быть, с того раза, когда она плюнула в меня и я расплакалась на глазах у двух десятков человек на зимнем карнавале.
Или, когда она подставила мне подножку, шедшей с подносом для обеда в школьной столовой, и сотня детей громко смеялась, когда я полетела вперед и приземлилась лицом в тарелку с картофельным пюре и подливкой.
Ронан, сидевший за своим столиком в углу, наблюдал за происходящим с ухмылкой.
Я поклонялась ему с детства, обожала его всем сердцем и всеми темными сторонами своей души, которые любили его еще сильнее, потому что их уродство казалось не таким отталкивающим в отблеске его небесного сияния. И единственное, что я получила за это, — разбитое сердце.
— Мама, ты больно сжимаешь мою руку.
Я отпускаю Беа, в которую вцепилась мертвой хваткой, и извиняюсь, спеша к небольшой группе детей и родителей, входящих в открытую дверь, обозначенную как вход в дом с привидениями. За дверью свет поглощается тьмой, из которой доносится жуткий саундтрек.
Мы заходим как раз в тот момент, когда темнота скрывает слезы, которые наворачиваются на глаза и текут по щекам.
Мы находимся в большом помещении, задрапированном рваными черными шторами, которые зловеще колышутся в мерцающем свете. С помощью специальной машины пол наполняется туманом, который клубится вокруг искусственных надгробий и могильных памятников. Огромное узловатое дерево тянется к потолку, его искривленные ветви покрыты паутиной. Дорожка петляет между тематическими комнатами, отделенными друг от друга черными шторами. Мы проходим мимо лаборатории Франкенштейна с шипящими пробирками и окровавленными расчлененными манекенами, а также мимо логова ведьмы с бурлящим котлом и огромными дергающимися пауками, со светящимися черными лампами.
За ним находится зеркальный зал. Войдя в него, я вижу свое отражение, разбитое на десятки осколков, но я одна.
— Беа?
Единственный ответ мне — далекий, жуткий смех, который отражается от зеркал и эхом разносится в тишине.
Глава 28
МЭЙВЕН
Я поворачиваюсь, чтобы вернуться тем же путем, которым пришла, но не могу найти проход. Он должен быть прямо здесь, но мне кажется, что зеркала сдвинулись. Вход исчез.
В моем голосе слышится паника.
— Беа? Дорогая, где ты?
Я вглядываюсь в мелькающие тени в поисках хоть какого-то намека на нее, но все, что я вижу, — это пугающе искаженные, бесконечно повторяющиеся отражения самой себя. Я делаю шаг вперед, пульс учащается, я прижимаю руки к холодному стеклу, пытаясь найти выход из лабиринта.
— Беа? — снова зову я. Мой голос зловеще отдается в бесконечных отражениях. С каждым шагом моя паника нарастает.
Затем я замечаю движение в одном из зеркал: ее маленькая фигурка проносится мимо, убегая глубже в лабиринт.
— Беа, подожди!
Я поворачиваюсь, чтобы пойти за ней, и врезаюсь прямо в стеклянную панель.
Я отшатываюсь, хватаясь за лоб в том месте, где я им ударилась о зеркало. От удара я теряю ориентацию. Стены лабиринта, кажется, смыкаются вокруг меня, а их отражающие поверхности искажают мое испуганное отражение во что-то неузнаваемое.
Почти… зловещее.
Мой взгляд улавливает еще одно движение, на этот раз вдалеке. Между зеркалами проскальзывает маленькая фигурка в остроконечной черной шляпе ведьмы. Я бросаюсь в ту сторону, спотыкаясь на каждом шагу, но отражение исчезает так же быстро, как и появилось. Здесь так темно и запутанно, что я не могу понять, двигаюсь ли я вперед или хожу по кругу. Мои пальцы скользят по зеркальным поверхностям в отчаянной попытке найти выход.
Затем, словно по волшебству, зеркала внезапно разъезжаются. Я вырываюсь на улицу, и ночной воздух обжигает мою раскрасневшуюся кожу. Обернувшись, я вижу, как за моей спиной захлопывается дверь.
Я выбралась, но не могу оставить Беа там. Я должна найти ее.
Как только я собираюсь открыть дверь и нырнуть обратно, меня останавливает знакомый голос.
— Мэйвен?
Я замираю, у меня перехватывает дыхание. Я медленно оборачиваюсь и вижу Ронана, который стоит всего в нескольких метрах от меня и не сводит с меня глаз. Его пышногрудую спутницу нигде не видно.
— Что происходит? Я слышал, как ты кричал.
— Я… я не могу найти Беа, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Она все еще где-то в доме с привидениями.
Его лицо становится суровым, челюсти сжимаются. Не колеблясь, он направляется к двери.
— Я найду ее. Оставайся здесь.
— Нет, подожди, ты не понимаешь. Там целый лабиринт из зеркал. И ты почти ничего не увидишь. Там совсем темно.
Ронан бормочет: — Ты удивишься, узнав, что я могу видеть в темноте. — Затем распахивает дверь и исчезает внутри.
Я заламываю руки и несколько минут расхаживаю перед закрытой дверью, размышляя, стоит ли мне пойти за ним. Внезапно дверь открывается, и он выходит с Беа на руках.
Потеряв свою остроконечную шляпу и мешок с конфетами, она прижимается к нему, бледная и испуганная, но в остальном невредимая.
С чувством облегчения я говорю: — О, слава богу.
— Мамочка! — кричит она, вырываясь из рук Ронан и бросаясь в мои объятия.
Я крепко обнимаю ее и прижимаюсь лицом к ее волосам.
— Ты меня напугала, милая.
— Прости, — тихим голосом она говорит она. — Я не хотела потеряться.
— Я знаю. Я просто рада, что с тобой все в порядке.
— Я чуть не погибла. Я врезалась в зеркало и упала, а оно оторвалось от стены и чуть не раздавило меня! Но он успел поймать его до того, как это случилось.
От этих слов мое сердце сжимается от страха и ужаса. Если бы Ронан не был там, моя дочь могла бы стать еще одной жертвой несчастного случая в семье Блэкторн.
Он стоит в нескольких метрах от нас и наблюдает за нами. Его взгляд суров, а дыхание прерывисто. Когда наши взгляды встречаются, я чувствую, как от его неистовой силы у меня по спине бегут мурашки.
— Спасибо, — шепчу я.
Ронан кивает, и его взгляд смягчается, когда он смотрит на Беа.
— Она храбрая, — тихо говорит он. — Похожа на свою
