От злости Лариса чуть не завыла в голос. «Старый козел! Ну, погоди, подкатишь ко мне со своими цацками! Швырну в морду, подавишься!» Она, стараясь не показать шоферу своего недовольства, села на заднее сиденье машины. Что она будет делать дальше, ей представлялось смутно. Инстинкт подсказывал: строптивость может привести к тому, что Крестовский ее уберет подальше с глаз. Нет, не убьет! Он ее любит, страсть у него не наигранная, иначе она бы поняла это! Он просто поселит ее где-нибудь в особняке за городом или еще хлеще, в деревне. Приставит амбала приглядывать. Горничную, повара, шофера и садовника даст. А сам будет изредка наезжать. По мере надобности для стареющего тела. А она будет там медленно подыхать! Или спиваться?
Ларисе остро захотелось выпить.
– Эй, останови здесь. – Она тронула шофера за плечо. Тот аккуратно свернул с трассы на стоянку перед придорожным кафе. Лариса вышла. Краем глаза заметила, как мимо промчалась машина Кучеренко. «Шестерка чертов! Холуй!» – обругала она друга своего любовника.
В кафе она подошла к стойке бара.
– Дайте мне самый дорогой коньяк, – потребовала она у продавца.
– Армянский, дэвушка, коллэкционный! Сам привез нэсколько бутылок! Для дорогих гостей дэржу! Но такой красавицэ как не отдать! – Молодой кавказец протянул ей бутылку с темно-янтарной жидкостью. – Открыть, дэвушка?
– Давай! – Лариса протянула стодолларовую бумажку в окошко и, не дожидаясь сдачи, пошла обратно к машине. Вслед ей раздалось восхищенное цоканье. Не дожидаясь, пока шофер заведет двигатель, она сделала хороший глоток. Коньяк действительно оказался отменным. Настроение улучшилось.
– Лариса Борисовна, вас куда отвезти? – спросил водитель, не оборачиваясь.
– Домой, к папе! – буркнула она. «А куда я еще могу поехать, олух?! Мне ясно дали понять, что я свободна. Конечно, это ненадолго. Но какой же ты… гад, Крестовский! Что же тебя земля так долго носит?» – задала она бессмысленный вопрос.
Опустошив полбутылки, она только тогда расслабилась. «Еще с мачехой сейчас общаться придется! А ведь Лизка все сразу поймет. У нее нюх, как у собаки! Представляю, как она обрадуется! Сука! Все кругом суки!» Лариса вяло стукнула кулаком по спинке переднего сиденья. Водитель равнодушно скосил глаза и продолжил смотреть на дорогу.
Алексей умел молчать. Дурное настроение этой красотки его не касается. Пусть с ней разбирается шеф. А он просто извозчик. «Куда прикажете, барыня? И все!» – мысленно усмехнулся он. Хоть и спасла Крестовскому жизнь эта девица, похоже, шеф не собирается ее особенно привечать. Ну да это опять не его дело! Он посмотрел в панорамное зеркало. Лариса спала, свернувшись калачиком на заднем сиденье. В машине витал стойкий дух алкоголя. Он открыл окна. Пьяных баб он не любил. Не просто не любил, они вызывали у него отвращение. На его глазах спилась мать. А сейчас по ее дорожке прямым ходом движется его сестра. И он ничего не может с этим поделать.
* * *
– Дядя Лукич, ну расскажи, что там дальше? – У Санька горели глаза.
Тут такое, оказывается! И фигура эта, может, сам барин явился? Это они думают, что он живой! А он, Санек, точно знает, привидения с того света приходят и ничем от живых не отличаются. Только в зеркале не отражаются! Вот так их только распознать и можно. У Михи-то зеркала там, в подвале, не было, вот он и подумал, что фигура живая! Привидение это – барина мертвого призрак, точно. И долго ж его Лукич искать будет! А ну как не придет оно больше? А с другой стороны – уж больно сильно оно ударило Миху! Рана-то настоящая!
– А что дальше? Охотится этот человек за кладом, явно. Приехал, открыл тайник, а там пусто! Тут другое интересно! У Бориса тесть фамилию Крестовский носит! Вот и получается, что фигура может быть вполне реальной – если он сын той сестры, что пропала, Веры, то он и есть тот человек, который Мишку оприходовал по голове! Из-за сокровищ. Он про них от матери своей, должно быть, узнал.
– Лукич, а что поздно-то так? – Елена задумалась.
– Что поздно?
– Поздно он за кладом пришел. Что-то тут не сходится! Почему эта Вера, его мать, раньше ничего сыну не рассказала? Что, им деньги не нужны были?
– Да Крестовский богат, как не знай кто!
– Тогда что, сейчас он разорился? Зачем сейчас-то ему захоронка? Как хочешь, но это не он! Я думаю, он ни сном ни духом! Это совсем посторонний. Тот, кто узнал обо всем случайно. И, главное, недавно. Поэтому и полез могилу вскрывать. И человек этот в деньгах нужду имеет.
– Да ты, Елена, детектив! Конечно, мы об этом тоже думали. Бориса знакомый следователь сейчас проверкой ближайшего окружения Крестовского занимается. Как раз по этой причине. И еще. Мишку-то он оставил в живых. А вот одной женщине не повезло – убил он ее. Так что есть за что его привлечь. А женщина эта была сиделкой при умирающей матери Крестовского. Чуете? Вот откуда информация про тайник. От самой Веры. Та, умирая, видно, все рассказала этой женщине, ну а та могла еще кому. Мужу, например! – Лукич вдруг задумался. – И как же я не понял-то сразу?
Он вдруг резко засобирался. Санек метнулся было за ним, но был остановлен матерью.
– Оставь Семена Лукича в покое, не вертись у него под ногами! – приказала она.
Санек насупился. И не больно надо! Все равно потом Лукич все расскажет матери, а она ему. А потом, когда все закончится, об этом будет гудеть вся деревня, факт! Вот тогда Санек будет для всех пацанов не просто пацаном, а источником информации из первых рук!
– Лена, приедет Борис, пусть чешет к Вишнякову, лады?
– Да я думаю, он туда сразу и поедет. – Елена улыбнулась.
– Хорошо. – Лукич вышел из дома.
Сейчас они с Вишняковым свяжутся с городом. И тот следователь, Борин, проверит его версию. И она может оказаться единственно верной. И убийца будет пойман.
* * *
Лариса открыла глаза и выглянула в окно. То ли по нетрезвости, то ли спросонья ей показалось, что они едут по чужому городу. Но, приглядевшись, она зацепила взглядом знакомое с детства здание. Телецентр. Сюда она ходила в студию, хоть и недолго, но все же успев стать звездой экрана. Всего на одну передачу. Она подносила цветы гостям, мило улыбаясь, вручала букет и подставляла щечку для поцелуя. Красивая девочка в голубом капроновом платьице с туго накрахмаленной нижней юбкой. И с голубым бантом во вьющихся волосах. «Кукляша» – так назвала ее пожилая гримерша.
Минут через пятнадцать, если не будет пробок, они доедут до дома. Лариса вынула пудреницу из сумочки. То, что она увидела в зеркале, ее не обрадовало. В глазах пустота, нос красный, губы бледные. Такой красотой являться перед светлые очи мачехи нельзя. Она быстро протерла лицо тоником, пару раз мазнула тушью по ресницам, наложила тональный крем и тщательно нарисовала губы. Ее единственное слабое место: чем дольше она пользуется помадой, тем более бледными они становятся. Еще нужно убрать коньячный душок.
– Леша, у тебя ментоловая пастилка есть?
– Возьмите в кармашке на сиденье, Лариса Борисовна.
– Что это ты меня по отчеству? Я младше тебя лет на пять.
– На семь, Лариса Борисовна.
– Хрен с тобой, зови, как хочешь, мне по фигу. – Она отвернулась к окну.
Ключ нехотя повернулся в двери. Лариса посторонилась, пропуская в квартиру шофера с сумкой.
– Есть кто дома? – спросила она громко. Порадовавшись, что ей никто не ответил, кивком отпустила Алексея.
– До свидания, Лариса Борисовна, – вежливо попрощался тот.
Лариса бросила на него злой взгляд.
– Проваливай, – процедила она сквозь зубы.
Закрыв за водителем дверь, она скинула туфли и, сунув ноги в тапочки, пошла к своему коридору.
– Мне нужно с тобой поговорить, – услышала она у себя за спиной спокойный голос мачехи.
Лариса вздрогнула.
– Я могу душ с дороги принять или прямо немедля изволите? – съязвила она.
– Когда освободишься, постучи ко мне в спальню, я буду там, – все так же спокойно ответила Лиза и, не глядя на Ларису, пошла к себе.
