— вредничает полицейский, чем смешит меня еще больше.
Хватаю руками его голову и слегка жестко в губы чмокаю. Получилось довольно громко.
— Пойдет? — вызывающе спрашиваю. Уже начинаю злиться за то, что он подставляет меня перед родителями.
— Вообще нет, — отвечает грубо, но отпускает. Хватает пакеты, что я на полу оставила у порога. — Я тебя тоже так целовать буду.
— Идет. Только если несколько раз… — Переглянулись, и Илья почесал с пакетами на кухню.
Мою руки и тоже иду. Аннушка с папой уже сидят за столом, а в центре красуется запеченная рыба. Выглядит потрясающе.
— Сонь, ты лимон купила? — спрашивает Аннушка.
— Да. Я все купила по списку. — Достаю из пакета лимон и иду мыть.
В очередной раз убеждаюсь, что женщина знает толк в блюдах. Красная рыбка, запеченная до золотистости, да еще и политая лимонным соком, — меня снова ждет гастрономический восторг.
— Какая молодец, — хвалит меня Аннушка. — А вот Паша даже со списком умудряется пропустить пункт. — Подкалывает она отца. Но и тот ей не уступает:
— У тебя почерк непонятный, — пробубнил папа.
— Да что ты говоришь! — слегка возмущается невеста. — У меня как раз-таки очень понятный почерк, в отличие от тебя.
— Так, голубки, не спорьте, — говорю серьезно, но не могу сдерживать улыбку, глядя на этих двоих. — И вообще, Анна права. Пап, у тебя ужасный почерк.
— Вот, значит, как? Вы теперь, значит, заодно? — шутливо спрашивает отец.
— Естественно. И Илья на нашей стороне, ведь так? — Пристально смотрю на своего любовника строгим взглядом.
— Павел Петрович, со всем уважением, но я за девчонок.
— Вот те раз! Ну ладно-ладно, — смеется отец. — Я вам еще припомню…
И после его фразы мы, наконец, приступили к ужину.
Где-то через час, пока Анна суетилась на кухне, вновь освободив меня от уборки, я, отец и Илья расположились в гостиной с кружками чая в руках.
Мужчины болтают на отвлеченные темы, а мне хочется расспросить отца насчет Тимохи. Но я медлю, потому что Илья тут. Отец бы мне уже давно выдал всю информацию, но при подчиненном может и не сказать.
А может, скажет? Все же Илья ему не только подчиненный.
— Пап, вы вызывали Тимофея? — спросила, втиснувшись в их разговор, и оба мужчины тут же на меня уставились.
— Вызывали. — Ужасный ответ. А где же подробности? Неужели отец отмахнется от меня одним словом? Так дело не пойдет.
— И что он сказал? — Пристально смотрю на отца, но ответил мне Илья.
— Он был дома. Жена подтвердила, да и телефон выдал его местоположение. — Если бы Элька и Тимофей не были моими друзьями, и Ильи, кстати, тоже, то я бы такое алиби и во внимание не брала.
Жена подтвердила…
Конечно, она подтвердит. Особенно Эля. Она Тимоху любит и, как по мне, простит ему все на свете. Не знаю, как насчет убийств, но и это может быть.
— А почему он ушел из бара? Мы же с тобой даже не видели, как он ушел. — Не успокаиваюсь я.
— Сказал, напился. Понял, что пора домой, и ушел. По приходу лег спать и до утра. — На все-то у Ильи есть объяснение. И я его понимаю. Думаю, в глубине души он тоже хочет, чтобы друг оказался невиновным.
— Ясно. А что камеры? Засекли какие-нибудь машины? — Хватаюсь за эту ниточку.
— Глухо. Скорее всего, преступник пришел пешком или бросил машину подальше от бара, — на этот раз отвечает отец.
— Значит, он знал, что у Ильи около бара есть камеры? Это точно кто-то из местных. Вот я, например, не знала, что у тебя там камера.
— Скорее всего, так и есть, — соглашается со мной мой мужчина.
— Светлана, кстати, мне ничего не сказала. Только сплетен наслушалась на пять лет вперед… — говорю, и тут Илья меня перебивает.
— Ты специально на маникюр пошла?
Он серьезно? До него что, только дошло? Ему еще учиться и учиться быть полицейским…
— Ну конечно. Зря сходила, я особо ничего не выяснила.
— Совсем? — уточняет отец и смотрит на меня с недоверием.
Я сначала хотела рассказать обо всем, что там услышала, но потом передумала. Важную информацию я не добыла, а сплетни лишний раз мусолить мне совсем не хочется.
— Совсем. Остается ждать анализа ДНК, может, тут нам повезет…
Только сказала, и в гостиную Анна зашла. Веселая. На нас глядит и:
— О чем разговор? — спрашивает улыбчивая женщина, а мы все втроем, да еще и одновременно:
— Ни о чем…
Глава 59
— Ты узнавал, как у Яны дела? — спрашиваю Илью, пока мы лежим на кровати в моей комнате и просто нежимся.
Папа с Анной пошли к своим друзьям, а мы решили немного поваляться. Что может быть лучше…
— Все так же, но состояние стабильное. Врачи говорят, что она должна очнуться, но когда — неизвестно, — отвечает Илья и к себе меня сильней прижимает.
И я сейчас так спокойна в его объятиях. Кажется, будто мы с ним вечность знакомы. Ощущение, что постоянно вот так лежим и обнимаемся, словно давным-давно встречаемся, а не неделю.
— Я уверена, что она поправится. Она ведь поправится? — Сама прекрасно понимаю, как наивно звучит мой вопрос. Голос полон надежды, и Илья дает мне эту надежду.
— Конечно, поправится, — ответил твердо. — По-другому и быть не может. Она выжила после встречи с маньяком, а значит, и с остальным справится.
— А я ее отчитала. С чего-то решила, что у меня есть на это право. Наговорила ей всякое, а теперь она в коме. Мне нужно, чтобы она очнулась. Я хочу попросить у нее прощение.
— Уверен, она тебя простит. Ты ей почти жизнь спасла. Не напугалась, а сразу среагировала…
— Я напугалась, — перебиваю Илью. — Еще как напугалась, и, кажется, этот страх до сих пор со мной. Никак не могу от него избавиться. Я вроде забываюсь, даже улыбаюсь, но внутри все равно все трепещет от ужаса.
— Я тебя понимаю. Я когда в органы пришел работать, в соседнем городе пару лет служил. В первый же день попал на убийство. До сих
