меня уже разъяренной кошкой. Ну хоть какие-то эмоции появились на ее красивом личике. Я же только подмигнул ей.
— Так значит ты и есть тот парень, на которого я не разрешала смотреть моей девочке первого сентября. — от неожиданных слов Ирины Ивановны я даже чаем чуть не подавился.
— А вы запрещали Мире смотреть на меня? — сделать обиженное лицо не вышло, потому что Геннадий Викторович опять начинал прыскать от смеха.
— А ты как думал?! — отвечать эта уникальная женщина мне, — Я же люблю свою дочь и уж очень не хотела, чтобы какой-то избалованный мажор испортил жизнь моему ребенку!
— Неожиданно. — меня все таки удалось удивить еще сильнее, чем до этого. — Ну насчет мажора — я пожалуй соглашусь с вами, а вот избалованный — тут я поспорю. — мама Миры сразу стала более серьезной, но не перебивала. — Поверьте, меня не баловали, как многих моих друзей… Просто поверьте!
— Максим, я не хотела тебя обидеть. — теперь уже удивление и уважение отражались в моих глазах к женщине, которая смогла так тонко прочувствовать настроение разговора. — Я просто хочу, чтобы каждый из наших детей был счастлив. Каждый! Для родителей это очень важно, понимаешь? — я же не мог понять того, что мне говорили.
Мне на руку легла рука Миры, тем самым привлекая внимание. Она так внимательно заглянула в глаза, как будто в душу смотрела. Хотя моя Колючка и так знала, что там твориться. Только она и могла меня спасти из этого всего дерьма, но в нашей ситуации спасать придется мне, жертвуя всем ради нее, зарывая себя по самое не могу!
— Я понимаю вас Ирина Ивановна. — ответил охрипшим голосом.
— Ириш, не трогай детей. — тихо сказал Геннадий Викторович, — Они сами разберутся. Главное чтобы дров не наломали и разбирались со всем, что происходит у них в жизни вместе. — этот мужчина меня удивил еще в первую встречу, но сейчас я видел перед собой по-настоящему любящего человека, который ради своей семьи и любимой женщины пойдет на все. Будет биться до последнего, но и на шаг не отступит.
Мы еще посидели за столом, после чего нас отправили в зал на диван, а Ирина Ивановна принялась за ужин. Мира напросилась в помощники, нам же с Геннадием Викторовичем пришлось выйти, а то наши женщины нас бы просто вытолкали.
Уже сидя перед телевизором, разговор зашел абсолютно о другом.
— Максим, я немного знаю о тебе, ты уж не обессудь. — сказал мне мужчина, без тени смущения. — Я хочу у тебя узнать, ты уверен что твой отец позволит вам быть с Мирой вместе? — на мне остановился испытывающий взгляд, а я не мог ему даже ответить.
Правду сказать, так меня сейчас же выпрут отсюда, а мою Колючку запрут за семью замками. А соврать я не мог, у меня не поворачивался язык. Хотя я же столько раз врал в своей жизни отцу, что мог побить мировой рекорд по вранью. Только вот сейчас не мог!
— Я могу сейчас не отвечать на ваш вопрос? — от моего вопроса, выражение лица Геннадия Викторовича начало меняться. Стало более резким и сосредоточенным.
— Я очень хочу, чтобы моя дочь была счастлива. — сказал он уже более резче, — Извини, что повторяю слова своей жены, но я надеюсь, что сейчас разговариваю со взрослым мужчиной, а не с пареньком, который не понимает всей серьезности ситуации. — на меня опять смотрели серьезным взглядом и складывалось такое чувство, что опять пытаются заглянуть мне в душу. — Я не люблю обижать людей, Максим, но когда обижают мою семью я могу сделать ответный ход, и поверь, мне хватит духу сделать его твоему отцу. Всегда хватало. Его репутация идет вперед него. — последнее он уже говорил более тише, и смотрел в сторону окна, как будто проговаривал свои мысли в слух, а за окном опять шел снег.
Я же просто сидел и пытался переварить всю услышанную информацию. Вот только то, что я видел дома у отца, заставляло кровь в моих венах леденеть. Я не мог так рисковать своей девочкой.
— Мальчики, ужин подан. — нас позвала Ирина Ивановна. — Давайте скорее, нам еще домой нужно успеть приехать не поздно ночью.
Мы дружно встали с Геннадием Викторовичем и пошли на кухню, где уже витали вкуснейшие запахи домашней еды. Мира была смущена, что было очень заметно. Они с ее мамой как-то загадочно переглядывались, улыбаясь друг другу и я понял, что они тут время тоже зря не теряли.
Глава 26
Мира…
Провожая родителей после ужина домой, мы вышли все на парковку и тепло распрощались. Мама стала настойчиво звать нас в гости вместе с Максом, а папа просто обнял нас обоих, что немало удивило не только меня, но и Макса.
— Обязательно выберите ближайшие выходные и приезжайте к нам в гости. — это мама уже говорила сидя в машине. — Вы меня поняли? — и с самой открытой улыбкой посмотрела на нас, не забыв погрозить пальцем.
— Мы постараемся. — ответил Макс вместо меня, от чего такое тепло разлилось внутри, что я готова была петь и танцевать.
— Постарайтесь. — подмигнул нам папа улыбаясь, — Сейчас самое лучшее время, чтобы в баньке париться, я вам ее как раз истоплю. — папа еще шире улыбнулся нам, а с Максом просто рассмеялись. У папы в этот момент, было такое мечтательное выражение лица, что сложно было не понять — банька папина слабость.
— Ну что, пошли греться? — спросил меня Маск, спустя пять минут, после отъезда родителей. Мы так и стояли на улице, любуясь падающим снегом.
— Пошли. — ответила улыбаясь.
Но стоило нам только зайти в подъезд, как из-за двери на нас кинулись. У Макса реакция сработала сразу, и только это и спасло его от удара по голове. Но по руке ему досталось знатно, потому что он даже согнулся и взвыл от боли.
Моя реакция была не такой четкой, но удар у меня тоже поставлен, что же я зря столько лет посещала курсы по самообороне? Приложив парня, а это точно был парень, парой приемов, чтобы выбить из рук биту и обездвижить его, я быстро развернулась к Максу. Он еще приходил в себя и держался за руку, но уже не согнутый.
— Максим, как ты? — нервно спросила, а за спиной услышала как хлопнула подъездная дверь.
— Нормально. — прохрипел мне Макс, — Давай быстро в квартиру. — скомандовал он, окончательно приходя в себя.
— Я помогу тебе. — попыталась взять Макса под руку, но он резко отдернул ее.
— Не нужно. — отрезал он. —
